Судьба

Некоторые скептически относятся к понятию судьба/удача. Считают, что всего можно добиться только упорным трудом. Отчасти, да и нет. Оба утверждения — «я много работал, поэтому имею всё это» и второе утверждение — «мне повезло», стороны одной монеты. Можно по-разному к этому относится, но утверждение «я всё сам» изначально ошибочное.

Во-первых, тебя родили родители и дали некий пинок в жизнь, который определил твой старт. Мышление, характер, привычки и т.д.т.п. Затем, порой сам того не планируя, ты оказываешься в определенном месте, в определенное время и там судьба/удача делает очередной поворот (пропустишь ли ты его? это твоё дело). И дальше, как правило бывает, одно на одно.

Ты выбрал хороший/плохой поворот (интуитивно, осмысленно) и далее от него идут другие дороги, на которых в определенном месте и в определенное время оказываются люди хорошие/плохие. И так далее. И вот, до этих развилок, пока ты на дороге, действительно необходимо трудиться. В эти моменты «ты сам».

Собственно, о чем я? Сейчас активно входит в жизнь квантовая физика. Десятки «ученых» рассказывают и пишут, как жить припеваючи. Проще говоря это «наука» о том, что мысли материальны. И я не могу не согласиться. Только некоторые почитав про всё это, считают, что надо хотеть сильнее и всё. Не всё. Действительно хотеть надо, но хотением ты можешь привлечь в свою жизнь
только эти развилки судьбы, а попав на развилку и ступив на нужную дорогу пора начать трудиться и становиться «я сам».

Я помню себя лет 15 назад. Мне тоже постоянно твердили — тебе просто везёт. Действительно, я тогда жил в сознании, что у меня есть всё что я хочу. Всё что мне необходимо для счастья на данный момент. Я никогда не думал, что завтра жить станет не на что. И действительно, каждое завтра давало мне ровно то, чего я хотел. Но я и трудился между развилками.

Что бы что-то иметь, необходимо верить в это безоговорочно. Верить так, что
ты живешь уже с этим. А раз ты веришь, что уже мечта свершилась, то ты и живешь так, и поступаешь так, как хотел. Судьба действительно щедра на подарки.

Я это подзабыл. На каком-то повороте я не рискнул, замялся. И далее всё.
Потеряв дорогу, я потерял «я сам».

Но тем не менее судьба напоминает. Пусть и мелочами, но напоминает, что
учись снова верить и прыгать с краю в неизвестное. Просто действовать.

В декабре я задумал, а в январе взялся за зубы.  Я знал сразу, что это дорого,
но просто взялся. Денег нет, но пошел. Оказалось, что и стоматолог знакомый
есть. От варианта «дорого, но идеально и надолго» я сразу отказался,
не поверил, что потяну. Тогда он предложил всего за 160 000 р., но не на очень
долго, а до тех пор, пока не появятся деньги. Но у меня и 160 000 не было. Тем
не менее я сел в кресло. Тут же пришла новость, что как минимум 100 000 р.,
у меня может появиться в ближайшее время, но я всё ещё не очень верил.  Занял 50 000 руб. и начал. И немного подержав меня в напряжении судьба выдала чек на 145 000 руб. И в самом конце ещё 15 000.
То есть, ровно столько, сколько мне надо было! (надо было хотеть больше)

И даже в мелочах. На эти выходные уезжали праздновать день рождения старшей дочери в дом отдыха. В моей ответственности была машина. Взять на три дня напрокат. Но у меня не было всей суммы. Не хватало на залог. Примерно 7-8 т.р. Опять занимать очень не хотелось. Неловко. И за день до поездки у меня появляется 7500. Практически то, чего не хватало.

Не подумайте, что я просто сидел и ждал, хотя можно сказать и так. Я все эти
деньги заработал ранее, но на какие-то не рассчитывал, про какие-то уже
отчаялся получить и забыл про них. Но именно тогда, когда они мне были нужны, тогда они и пришли.

Просто наш внешний мир зеркальное отражение внутреннего мира. Во что ты веришь, чего хочешь, то ты и получаешь. Хочешь большего, будет больше. Опять же повторюсь. Просто верить – мало. Недостаточно. Это как прыжок в пропасть где дна не видно. Если веришь, не упадешь. Поток подхватит. Ну а если сомневаешься…

У меня вот не получается сейчас на «большее», чем есть. Мысли «пляшут». Все мои силы упорно уходят в одну мечту. Сознание даже не хочет переключаться. Как будто тумблер заело. И это видимо правильно. Его нельзя переключить. Только если сломать.

Но и судьба не бесплатно раздает подарки. По мелочи можно не переживать. Она так отдаст. Но если замахнулись на «всё злато мира», готовьтесь платить. Иногда чем-то серьезным. Проверено временем.

Каковы мысли в душе его человека, таков и он.

Книга притчей Соломоновых 23:7

 

Нулевой километр

Сразу начнем с того, что данный пост не для эмоций. Он информационный, стартовый и в основном для меня. Что бы со временем можно было возвращаться к нему и исправлять некоторые пункты.

В данный момент я стою на нулевом километре. Когда прошлого уже нет, будущее не наступило, а настоящего не существует. Когда полный ноль. Когда у тебя:

  1. Есть жена и дети, но нет настоящей семьи
  2. Есть крыша над головой, но нет своего дома
  3. Есть какие-то деньги в кармане, но нет интересной работы
  4. Есть друзья/знакомые, но нет круга общения

Можно ещё продолжать, но это основное, что должно быть в жизни. Но, как я люблю говорить — нет ничего невозможного и не решаемого, всё можно решить если есть хотя бы желание. Но все надо делать хорошо. Вкладывая в это всего себя, для того, что бы получить достойный результат. И вот, я искренне желаю и полностью уверен в том, что наступит тот день, когда риск стоять на краю, станет страшнее, чем риск сделать шаг… совершить прыжок веры в новый мир, в котором ты очень хочешь быть.

Есть ли разница между средним и посредственным? Практически никакой

1. В путь

— Ничего не забыли? — мама напоследок окидывала квартиру взглядом. 
Ещё бы. Нас с Вовкой отправляли на два с лишним месяца в деревню к бабке с дедом. Два чемодана на двоих и ещё одна большая сумка с продуктами. 
— Не понимаю. Зачем ты каждый год нагружаешь сумки консервами, колбасой и прочими продуктами, — не понимал папа. — Ведь всё равно она всё спрячет в кладовку до “лучших времён”. Когда эти лучшие времена наступят?
— Ну, ты знаешь, что она обидится, если мы ничего не привезём. Я же знаю свою маму. Нам не трудно, а ей приятно, — оправдывалась мама.
Меня в деревню отправляли на всё лето уже два раза. Вовка же ехал туда впервые. Ему в этом году исполнилось уже пять лет и родители посчитали, что его тоже можно отправлять на свежий воздух вместе со мной. Доставить, так сказать, бабке с дедом истинное, двойное удовольствие.
— Присядем на дорожку.
Мы с Вовкой сели на один чемодан. Папа с мамой на второй. Раздался треск, и чемодан под родителями развалился на две части.
— Ну вот. Плохой знак, — расстроилась мама, поднимаясь с пола и собирая наши вещи.
— Ну, это можно даже не гадать, — смеялся папа, сидя на полу. — В этом году их будет двое. Так что я не завидую твоим родителям.

Через несколько минут, вместо чемодана вещи переселились в спортивную сумку, и мы отправились к ожидавшему нас такси.
— Ваших не тошнит в такси? — обратился водитель к папе. — А то вчера вёз с вокзала мамашу с малым, так он мне всё заднее сиденье уделал. Еле отмыл. И чем она его накормила? Похоже было, как будто макароны по-флотски. Вон прям там, где пацан сидит, — водитель указал на моё место.
— Не переживайте. C нашими такого не случится, — заверила водителя мама. И придирчиво осмотрела указанное место.
Я, в общем-то, люблю макароны по-флотски, и мой детский мозг реалистично представил себе тарелку с этим блюдом. Затем воображение перенесло их на сиденье, и в завершении картины желудок сделал своё дело.
— Ну что за черт! — водитель дал по тормозам.
От резкого торможения я уткнулся в переднее сиденье и добавил ещё.
Водитель вышел из машины и открыл дверь с моей стороны. Мама суетилась, доставая платок, что бы вытереть меня и мой завтрак с коврика.
— Я сейчас всё тут вытру, — заверяла мама водителя.
— А говорили, не случится. Вы хоть пакеты что ли с собой возите. Вам тут не самолёт, сервиса минимум, — расстроился таксист.
— Дяденька, не переживайте, — пытался я успокоить таксиста. — Это не макароны по-флотски, это яичница с колбасой.
— Вот спасибо парень. Теперь ты меня успокоил. А то я уж переживать начал, что второй день макароны по-флотски. Спасибо за разнообразное меню.
Коврик общими усилиями отмыли, и мы отправились дальше в сторону вокзала.

— Вот наши места, — папа поставил чемоданы, и мы начали обустраиваться.
Мне всегда нравилось ездить на поезде. Обычно я забираюсь на верхнюю полку и смотрю в окно. Порой я себе представляю, как я мчусь параллельно поезду на велике, перепрыгивая через все препятствия, встречающиеся на пути. Иногда я, конечно, врезаюсь, падаю, но затем продолжаю своё движение за поездом. Как будто меня забыли на вокзале, и я догоняю своих родителей. Но это если светло. Когда темнеет, я вглядываюсь в пейзаж за окном, в мелькающие домики и представляю себе их обитателей. Что они сейчас делают? Может спать собираются, а может телевизор смотрят. А иногда стреляю из воображаемого гранатомёта по неправильным окнам.
Люди выбегают во двор и кричат:
«Пожалуйста! Не стреляй в нас!»
А я им в ответ:
«Время уже позднее. Всем спать надо, а не телевизор смотреть».
А когда заняться совсем нечем, просто разглядываю попутчиков, которые ходят взад-вперёд по проходу вагона с полотенцами и зубными щётками. Вроде только из дома, а в поезде их припирает помыться и почистить зубы.
Ещё я всегда жду момента, когда мы усядемся, поезд тронется и мама достаёт из пакета жареную курицу, яйца, варёную картошку и прочие дорожные припасы. Я специально перед поездом стараюсь много не есть, потому что самая вкусная еда будет в поезде. Я даже как-то попросил дома маму приготовить дорожный набор, но это не оказалось так вкусно, как тут, в вагоне.
Так же неповторимым был чай. В специальном подстаканнике и брикетиком сахара, с нарисованным поездом. Тот сахар был тоже каким-то особенным. Я просил всегда маму брать в дорогу с собой сахар, потому что тот, с нарисованным поездом, я оставлял на потом. Что бы уж дома выпить его с чаем.
В этот раз, я так же сразу забрался на верхнюю полку и, перегнувшись, поглядывал, как мама раскладывает дорожную еду.
— Мам. А ты сахар не забыла взять? — на всякий случай интересовался я.
— Не забыла.
— А чай возьмём?
— Обязательно возьмём.
— А в туалет сходим? — не унимался я.
— Нет, — вмешался папа. — Будем все вместе терпеть до деревни.
Я понимал, что папа шутит и развернулся головой к проходу, понаблюдать за остальными пассажирами.
Напротив, на боковых местах расположились дяденьки. Они тоже уже достали свой дорожный набор и приготовились к обеду.
— А вы чай будете брать? — обратился я к ним.
— В смысле? — не понял один из дяденек.
— Ну, если вы чай будете брать, то вы сахар не кладите.
— Почему? — заинтересовался второй.
— Ну, вы его мне отдадите, — пояснил я.
Дяденьки немного опешили от моего заявления.
— Не приставай к людям, — вмешалась мама.
— Мам. Ты много сахара взяла?
— Достаточно. Тебе-то зачем много?
Я рассказал маме и дяденькам свой план. Всякий раз, когда они заказывают чай, мама им даёт наш сахар, а свой они отдают мне.
Дяденьки засмеялись, восхищаясь моей предприимчивостью, и пообещали обязательно заказать чай, хоть он им в принципе и не нужен. У них, как они сказали, есть с собой и чё покрепче чая. Я же довольный своей находчивостью уже подсчитывал, сколько сахара мне перепадёт в этот раз.
— А жопа не слипнется от такого количества сахара? — поинтересовался папа.
— Бабушка говорит что нет. Скорее её разорвёт, — вспомнил я угрозы бабки.
— Тоже, хочу заметить, не лучший вариант, — заметил папа и уткнулся в газету.
Наконец-то мама пригласила всех обедать, и мы с Вовкой с удовольствием накинулись на еду. Между делом я следил за теми дядечками, что бы они вдруг не забыли про сахар. Пока было всё в порядке, чай они ещё не просили.
После обеда я опять залез на верхнюю полку и предложил маме отправить туда же Вовку. Потому что одному мне там было скучно. На что мама заметила, что Вовка ещё мал и может ненароком оттуда свалиться и к бабушке с дедом приедет не полный комплект приключений. И они по этому поводу сильно расстроятся. Так, в одиночестве я продолжил своё путешествие. Скоро должна была быть остановка, и папа выйдет за пивом и раками. На этой станции всегда продают раков. По перрону вдоль поезда бегают бабульки и предлагают пассажирам свои товары. Пирожки, дорожные обеды, напитки и собственно самих раков. Я знал, что папа возьмёт меня с собой, и ждал этой остановки. Папа тоже знал, что я напрошусь. Но это был последний раз, когда меня выпустили на стоянке из поезда.

2. Раки

Поезд остановился, и пассажиры потянулись к выходу. Проводник объявил: “Стоянка двадцать минут”. Этого времени было достаточно, чтобы купить раков и просто прогуляться.
— Ну что? Пошли, — скомандовал папа, и я соскочил с верхней полки.
На перроне, как обычно, суетились бабульки со своими корзинками и вёдрами, предлагая то пирожки, то квашеную капусту, но мы искали раков.
— Раков у кого можно купить? — поинтересовался папа у бабулек. 
— Так это тебе, милок, нужно на ту сторону перейти. Там баба Галя стоит с раками. Как раз у московского поезда.
Папа посмотрел на часы и, сказав “Успеем” взял меня за руку и мы пошли. Мы дошли до конца поезда, и перешли через железнодорожные пути на другую сторону. Там мы, поспрашивав у бабулек, нашли эту бабу Галю.
— Раки есть? — спросил папа.
— Есть, но тут уже все разобрали, — бабка показала пустое ведро. — Но в подсобке на вокзале у меня стоит ещё два ведра.
Папа посмотрел на часы, затем на меня, затем на бабу Галю.
— А далеко?
— Да вот вокзал-то. Две минуты туда и обратно.
“Успеем” сказал папа и, наказав мне никуда с этого места не двигаться, отправился с бабой Галей в помещение вокзала.
Стоять на месте было очень сложной задачей, и я решил, что если я немного и недалеко похожу и посмотрю, что тут ещё продают, то ничего страшного не случится и, как говорит папа, “успею”. C такими мыслями я отправился вдоль поезда. Но не прошло и минуты, как проводник из вагона объявил, что поезд отправляется. Народ в спешке стал сбегаться к вагонам.
Не знаю что тогда на меня подействовало, но у меня, как у собаки Павлова, сработал рефлекс. Если говорят что поезд отправляется, а я не в поезде, то это плохо. Папы ещё не было, а поезд уже вот-вот поедет. Нужно было принимать решение. Увидев мой растерянный взгляд проводник успел решить за меня.
— Ты что стоишь? Где твои родители?
— Мама с братом в поезде, а папа за раками пошел. Сейчас должен вернуться.
— Ты из какого вагона?
— Я не знаю, — испугался я, ведь я не знал какой у нас вагон, да и папы не было видно.
— Иди сюда быстрее. По ходу разберёмся, — позвал меня проводник.
— А папа?
— Ты давай дуй сюда, а с папой твоим сейчас разберёмся.
Я залез в вагон, а проводник крикнул дяденьке из другого вагона, что если увидят мужчину с раками, то пусть он садится в поезд, его сын уже в поезде, и просил передать по цепочке до последнего вагона.
— Ну вот. Видишь. А ты переживал. Ничего не случится с твоим папкой, — успокоил он меня. — Сейчас тронемся и пойдём искать твоих родителей с братом.

Проводники действительно передали информацию до последнего вагона, но из-за периодических свистков поезда и шума, информация не то чтобы не дошла. Она дошла, но была несколько искаженной. Поезд тронулся. В предпоследнем вагоне уже начал опускать площадку проводник, как вдруг увидел бегущего мужчину от вокзала к поезду. Мужчина, в старых трениках и майке-алкоголичке бежал с авоськой, в которой звенели бутылки с пивом.

“Про него, что ли все переживали тут?” подумал проводник и поднял площадку. Поезд уже поехал и начинал набирать обороты.
— Давай тащи свою сраку быстрее сюда, — передавал дошедшую информацию проводник. — Весь состав из-за тебя переполошили. И это. К чему-то просили передать — посcышь уже в поезде.

Проводник закрыл дверь, и мы собрались искать моих родителей с Вовкой.
— Значит, номер вагона ты не знаешь? А места, у вас какие? Купе или плацкарт?
Я знал, что купе это с дверью и дороже. Мы же всегда ездим хоть и без двери, но зато дешевле. Я объяснил проводнику словами мамы, что мы не аристократы и деньги не печатаем, поэтому и ездим без дверей. Проводник улыбнулся, и мы отправились на поиски.
Мы прошли все вагоны, но нигде ни мамы, ни папы, ни даже Вовки не было. На обратном пути, на всякий случай, мы уже заглядывали в купе. Никто не признавал ребёнка, да и я не находил ничего общего с моими родителями в этих людях.
— Странно, — почесал затылок проводник. — Ситуация становится мистической. Давай думать логически. Вы на какой станции сели и куда едете?
Честно говоря, я не понимал, что значит “мистическая ситуация”, но логически догадывался, что она хреновая. Я объяснил дяденьке, что едем мы из Москвы, к бабушке с дедушкой, на всё лето. Проводник побледнел, некультурно выразился и со словами “Стой тут, я сейчас”, куда-то отправился. В это раз я подумал, что лучше всё-таки постоять и не двигаться.
Через несколько минут он вернулся ещё с одним дяденькой. Как оказалось бригадиром поезда. Ситуация оказалась действительно “мистической”, то есть хреновой, но вполне решаемой, как заверил меня бригадир поезда. Просто я сел в поезд, который идёт в Москву. А поезд идущий к бабушке стоял на других путях.
В поезд, который идёт к бабушке, по рации передали, что ребёнок по случайности оказался в их поезде и уже договорились, что на ближайшем переезде меня будет ждать милиция, и она доставит меня в целости и сохранности до поезда и родителей. Просили успокоить их и начальника того поезда. Ведь, по сути, отправление поезда задержалось из-за того, что прибежал испуганный мужчина с пакетом раков и сообщил, что его сын пропал. Проводники на всякий случай обошли два раза весь поезд и даже заглядывали в купе с дверями. И для полного порядку вызвали милицию с собакой. Ну, мало ли?
На переезде меня ждал милицейский бобик. Меня ссадили с поезда, вручив пакет карамелек для успокоения, хотя я почему-то совершенно не нервничал. Во всей этой суматохе, с самого начала, меня не покидала мысль, что что-то не так. Да и поездка на милицейской машине была за радость.
Когда меня доставили к поезду мама, рыдая, бросилась мне навстречу, а папа смущённо и виновато стоял в сторонке, теребя в руках пакетик с раками. Я так думаю, что папе уже влетело ото всех. И от мамы, и от начальника поезда, и, скорее всего, ещё и от милиционеров с собакой.
Наконец-то мы сели. Несмотря на то, что из-за меня всем пришлось ждать отправления, никто на меня не злился. Наоборот, все встречали меня аплодисментами как первого космонавта вернувшегося на землю. А дяденьки, которые сидели напротив, пообещали, что всю дорогу будут заказывать чай и отдавать мне весь сахар совершенно безвозмездно. Лишь бы я до самого прибытия не слезал со своей полки. Вагон качнулся, и поезд отправился навёрстывать время, потерянное на мои поиски. На столе в пакете лежали варёные раки. Несмотря на всю суматоху, папа пакета из рук не выпустил и не потерял, но есть их уже он не хотел.

3. Про колодец

Автобус от города довёз нас до райцентра. Дальше нужно было идти до деревни пешком три километра. Папа взвалил на себя один чемодан и сумку с продуктами. Мама взяла спортивную сумку, и мы отправились.
— Твой отец, между прочим, мог бы нас встретить, — возмущался взмокший папа.
— Ты же знаешь, что мотоцикл он берёт у соседа, если может. Сегодня значит не смог.
Я бы тоже не отказался от мотоцикла и тоже был недоволен тем, что дед “не смог”. Тащиться по такой жаре было, как говорит мама, “выше моих сил”. А моих сил было ещё «ниже» чем у мамы. Значит, мне должно было быть ещё тяжелее. Я уж не говорю про Вовку. Хотя по его виду казалось, что все наши силы оказались у него. Он безмятежно любовался просторами, которые я до него обозревал уже два лета.
Наконец-то, с небольшими передышками мы добрались до деревни. Остался последний рывок. Осилить метров триста по деревне. Мы миновали кладбище, затем деревенский пруд, соседские дома, прошли мимо колодца, и вот уже показался дом бабки с дедом.
Во дворе мирно гуляли куры, которые сразу же разбежались по кустам. Видимо признали меня и решили поменьше попадаться на глаза.
Бабки с дедом не наблюдалось. “Наверно в огороде или в доме”, предположила мама, и они с папой пошли в дом. Я же взял с собой Вовку и мы отправились в огород. Нужно было откопать две гильзы, которые я спрятал в прошлом году.
Дед с бабкой оказались в огороде. Из грядок торчали только две разноразмерные задницы.
— Вон та, что большая жопа, это бабка, — знакомил я Вовку. — А та, что поменьше, это дед.
Я тихонько подкрался к ним сзади и радостно крикнул:
— Привет баб! Привет дед!
— Твою мать! — подскочила бабка. — Чё орать-то так? Я чуть не родила.
Дед оказался более стойким и просто без звука присел ещё ниже.
— Приехали сорванцы, — констатировал он факт, увидев нас. – А мы уж надеялись, что передумаете или заблудитесь по дороге. Помощь себе привёз в этом году? Ну, давай знакомиться.
Дед по-мужски протянул руку Вовке, на этом предварительное знакомство состоялось.
— А с тобой я здороваться не буду, — дед демонстративно отвернулся и опять уткнулся в грядки. — У меня ещё с прошлого года на тебя обида. Ну да ладно. Кто старое помянет, тому глаз в жопу. Тем более за это лето, я так думаю, список твоих подвигов пополнится. Вон, какого дрыща привёз с собой, — дед кивнул в сторону Вовки. – Поди, спец по пакостям, не хуже тебя.
— Нечего трындеть. Иди лучше колодец во дворе заколачивай нахрен, и завтра в райцентр езжай за валидолом. Сезон начался. Этим летом Чук и Гек дадут нам просраться с удвоенной силой.

Про колодец бабка не зря вспомнила. В прошлом году с ним приключилась одна история. Не то чтобы с ним, но не без его участия. Поэтому с тех пор его решили заколачивать от греха подальше. Или как сказала бабка: «Была бы дырка, а ты уж заткнёшь её своей жопой. Так что пусть на одну будет меньше»…

Во дворе у бабки с дедом был колодец. Скорее яма прикрытая сверху досками и окошком с люком. Для питья он не годился, но поливать огород в самый раз. Тем летом мне было ещё шесть лет, и отдыхал я один.

Так вот. В тот день бабка с дедом организовали поливку огорода, а меня, чтобы не мешался под ногами, отправили играть во двор. Во дворе кроме меня прогуливались куры и мирно копались в земле в поисках еды. Заняться собственно было нечем.
Вдруг за поленницей я увидел мяч, который несколькими днями ранее дед забросил туда. Как раз после той ситуации когда я пробил штрафной по воротам «Динамо». Я вложил всю свою силу в удар, но тут неожиданно в ворота вошел дед и ловко отбил мяч своей головой. Удар у меня не сильный, но инерция видимо сделала своё дело. Дед полетел в огород головой назад, подкинув вверх ноги и разбрасывая в разные стороны пустые вёдра. Хорошо что вёдра были пустые, но с другой стороны если бы они были с водой, то дед, может быть, и устоял бы на ногах в воротах. Насколько я понял, он совсем не собирался отбивать мяч, да и болел он за «Спартак». Но, то ли оттого, что он оказался нечаянно вратарём ворот «Динамо», то ли из-за того, что он в принципе не собирался играть в футбол, он забрал у меня мяч и со словами: «Ебать-колотить! Футболист кривоногий! Я тебе вечером вместо красной карточки, жопу красной сделаю!», зашвырнул его подальше. Но к вечеру он уже отошел.
Речь собственно была о колодце. После того как я нашел мяч, я решил немного поиграть, но уже без штрафных и калитку в огород вместо ворот в этот раз я решил не использовать. Там более бабка с дедом были как раз в огороде. Я в этот раз в игру взял куриц во главе с их петухом. Несмотря на то, что я играл один против всех, игроки были из них никудышные. И вот, во время одного паса, одна из куриц не смогла отбить мяч и полетела прямиком в открытый колодец. На её счастье колодец был почти вычерпан и по большей части представлял собою грязную жижу. Курица металась по дну колодца и неистово возмущалась. Я так прикинул, что если сейчас тут окажутся бабка с дедом, то они вряд ли поверят в мою версию, что она сама туда залезла. Курицу нужно было достать.
Я нашел в сарае верёвку и принёс её к колодцу. Один конец я держал в руках, второй опустил в колодец, но глупая птица никак не хотела хвататься за неё, сколько я ей не пытался объяснить. И тут мне пришла “гениальная” идея. В кавычках она оказалась уже после того, как про неё узнали бабка с дедом. На тот момент она мне казалась гениальной без кавычек. Я пошел в дом и взял одну из кошек, а может это был кот. Мне было в принципе не важно. Я обвязал сопротивляющегося кошака верёвкой и стал спускать его в колодец. По моему плану кот должен был схватить курицу (ведь коты охотятся на птиц, а курица тоже, в некотором роде, птица), а я их, уже потом, обоих вытащил бы наверх. Кот заподозрил неладное ещё тогда, когда я начал обвязывать его верёвкой. Злобно урчал и всем своим видом показывал, что отказывается принимать участие в спасательной операции, но сопротивляться было бессмысленно. Да и приказы не обсуждаются. Я скомандовал: «Вперёд!» и начал медленно его опускать в колодец.
Кот спускался вниз и орал, судорожно пытаясь цепляться за воздух. Когда он был уже практически внизу, мои планы нарушила курица. Она ни в какую не хотела, чтобы кот начал её спасать. Она металась по колодцу, размахивая крыльями и разбрызгивая грязь. Что-то видимо доставалось и коту, судя по его крикам и подёргиванию верёвки.
Вот, собственно за этим занятием меня и застала бабка. Она вышла из огорода и увидела мою задницу, торчащую из колодца. Она, конечно, испугалась и побежала спасать меня. Я, соответственно, ничего этого не видел, потому что был увлечён спасением курицы.
— Ты что там забыл? Убьешься! — заорала бабка, схватив меня за ноги.
Собственно, это было ошибкой. Я испугался на тот момент не меньше бабки и выпустил из рук верёвку. Теперь нужно было спасать ещё и кота.
Бабка услышала шум из колодца и заглянула внутрь.
— Это чё за нахер? — не понимая происходящего вглядывалась бабка вглубь колодца.
— Это курица и кот, — пояснил я.
— Понятно. Курица, кот и один идиот, — срифмовала бабка и, как мне показалось, недобро посмотрела на меня.

— Мне так кажется, что кто-то сейчас огребёт, — продолжила стих бабка, намекая мне на расправу за случившееся…
Кота с курицей, конечно, потом дед достал, но и мне за это досталось. Думаю, влетело бы больше, если бы они узнали каким образом курица попала в колодец. Но в тот момент они как-то не додумались это выяснять. А так, я получил только за неудачную операцию по спасению курицы.
Может показаться, что бабка с дедом меня недолюбливали. Но это не так. Просто им жизненный опыт подсказывал, что сразу, с первого дня расслабляться не стоит. Если пускать всё на самотёк, то, как говорит бабка, “Всей деревне придёт песдец. В войну и то тут спокойнее было”. Так что меня, а теперь и Вовку нужно держать в узде и до кучи в ежовых рукавицах. Что такое узда, я мог себе представить, но ежовых рукавиц пока не встречал. Бабка мне сказала, что я как-нибудь обязательно испытаю их нежное прикосновение к моей жопе. Но я не обижался за это на них. Я понимал, что всё это для безопасности и чтобы их нервы беречь. Плюс ко всему бабка не особо выбирала выражения для передачи своих эмоций. Да и дед не отставал. Родители не раз делали им замечания по этому поводу, но переучивать бабку с дедом было уже поздно, а нас ещё можно. Поэтому, после каждого лета мне из речи изымали слова ненормативного содержания.

4. Про корову

Родители через пару дней уехали домой, заниматься своими рабочими делами. Заодно отдохнуть от наших проделок и устроить очередную встряску своим предкам. Как говорит бабка: «Не знаю, за что нам с дедом такое испытание на старости лет. Видимо где-то мы нагрешили, и боженька теперь каждое лето присылает нам чертят».
Я так понял, что черти это мы с Вовкой. Бабка даже проверила, нет ли у нас хвостов и рожек. Не найдя ничего похожего она заявила что: «Бесово отродье по повадкам видно». Нам с Вовкой тоже стало интересно и мы, потом, сами проверили друг у друга наличие хвостов и рогов. Тоже ничего не нашли, но решили, раз бабка так говорит, то так оно и есть.
Настало время знакомить Вовку с особенностями проживания в деревне. Для него в диковинку было всё, даже куры. А то, что молоко добывают из вымя коровы, так это вообще открытие. Для него было большим сюрпризом, что молоко не сразу в пакетах появляется. Он конечно знал, что молоко даёт корова, но не в таком виде и тем более не от туда.
— Это как поссала получается, — высказал он своё мнение.
Собственно с этой коровы и произошло «боевое крещение» Вовки.
Когда я показал Вовке корову, он никак не мог поверить, что молоко добывают из этих сосисок.
— Я тебе щас покажу, – заявил я Вовке.
Я конечно уже видел, как бабка это делает и почему-то решил, что сложного в этом ничего нет. Мы сбегали в дом за ведром и отправились в сарай, где собственно и стояла корова. Единственное что я не знал, так это то, что корова не всегда доится. Я так понимал, что если хочешь молока, то иди и бери. Чем мы собственно и занялись.
Я по уму поставил скамейку рядом с коровой, подставил под сосиски ведро.
— Садись, – указал я Вовке на скамейку.
— Зачем?
— Корову будешь доить, – объяснил я Вовке.
— Я-то уже делал, – соврал я — Теперь ты должен попробовать.
Вовка неуверенно присел.
— И что делать?
— Бери вон те сосиски в руки и тяни их вниз. Молоко польётся в ведро.
Вовка присел, корова недоверчиво обернулась и повела задней ногой.
— Она меня сейчас пнёт, – занервничал Вовка.
— Не сцы. Она всегда так себя ведёт. Дёргай.
Вовка протянул руку к сосискам, корова повторила свой манёвр. Мне тоже её поведение не внушило доверия.
— Мы сейчас привяжем её, – поделился я мыслями с Вовкой.
Сбегав в сарай, я принёс моток верёвки. Аккуратно привязал к столбам в стойле и тихонько, стараясь не нервировать животное к каждой из задних ног.
— Теперь можешь смело дёргать.
Вовка в очередной раз протянул руку и не уверенно дёрнул. Корова посмотрела на Вовку, дёрнула немного ногой, но верёвка не позволила ей сделать это так, как она планировала.
— Да чё ты там мнёшься? Дай я.
Я согнал Вовку с места и устроился перед сосисками. Мне самому было уже интересно. Видеть то я видел, но попробовать всё как то не получалось. Я уверенным движением заправского дояра (или как там их зовут), взялся двумя руками за сосиски и со всем уважением к своему делу дёрнул их вниз.
Корова подозрительно замычала и опять попыталась возмутиться ногой, но верёвки по прежнему её держали на месте.
Я решил, что это было слабовато, дёрнул сильнее.
Корова, издав протяжное и жалостливое: «м-у-у-у-у», дёрнула ногой, затем второй, затем она попробовала двумя и с усиливающимся: «м-у-у-у-у» повалилась на левый бок.
Раздался треск ломающегося стойла, сопровождающееся усиливающимся мычанием животного.
В итоге корова завалилась на пол и истерично перебирая ногами пыталась занять исходное положение.
Моё счастье, что я успел вовремя отскочить. Иначе я наверное полетел бы как то пустое ведро.
Я уж не знаю как услышала бабка позывные коровы. Видимо жизнь в деревне учит всякому. В том числе и понимать про что мычит корова. Хотя одной коровой там не обошлось. Куры в истерике выбегали на улицу, свиньи визжали так, будто следующие на дойку стоили в очереди они. В общем, в этом зоопарке, как будто наступил маленький конец света. В дополнении ко всему орал ещё и Вовка, когда вылетающие куры перепрыгивали через него…
Бабка значит прибежала и увидев носящихся в беспорядке кур, отмахивающегося от них Вовку и валяющуюся на полу корову, почуяла неладное. Один только я стоял опешивший от всего происходящего в сторонке и держал перед собой в руках скамеечку для дойки.
— Вы чё тут натворили, идиоты?
— Вовка корову подоить хотел, – сказал я почти правду.
— Я щас вас обоих подою! Ты посмотри что наделали! Зачем скотину связали?
— Брыкалась, – оправдывался я.
— Ну всё. Доигрались. Щас вас дед обоих привяжет во дворе, что бы не брыкались, а я доить буду, пока молоко не пойдёт. И только попробуйте мне не выдать по ведру молока. Я вас на ферму сдам. Там вас быстро раздоят! – орала на нас бабка- Так мы же не коровы, что бы нас доить. Откуда у нас молоко? – вмешался Вовка.
— А ты лучше помалкивай. Неделю ещё не пробыли, а уже хлев разнесли. Куры теперь яйца нести не будут, а с коровой вообще ещё неизвестно что случилось.
— Я если что могу яйца носить, – внёс своё рациональное предложение Вовка.
— Да иди ты! Свои носи пока не оторвала. Яйценос хуев! – продолжала орать на нас бабка. — Два яйца без мозгов. Чё вылупились? Идите в дом, зовите деда.

С коровой конечно всё в порядке было, да и загон дед починил. Куры вроде неслись исправно. Я Вовке объяснил, что яйца курицы никуда не носят. Они просто сидят на них. Я даже потом хотел Вовке показать как это выглядит, но бабка увидела, что мы собираемся в хлев и не стала ничего слушать про яйца. Она просто предложила нам свои поберечь, а куриные оставить в покое.

Так вот и состоялось знакомство Вовки с хозяйством. Он узнал, как трудно даётся молоко. Как визжат свиньи и как умеют летать куры со своими яйцами.

5. Тимур и его команда

Нам с Вовкой нравился фильм «Тимур и его команда» и мы решили тоже приносить добро и пользу людям.
— Пусть бабка с дедом знают, что от нас польза может быть, – говорил я Вовке. – Мы вот щас пойдём и наделаем добрых дел.
— А что мы наделаем? – спросил Вовка.
— Ну не знаю. Давай с наших начнём. Посмотрим, чем помочь надо.
Дед с бабкой ушли в поле, приносить пользу колхозу. Мы же прошлись по огороду, заглянули в дом. Вроде на первый взгляд в нашей помощи ничего не нуждалось.
— Я тут слышал, как бабка деду жаловалась, что котов много развелось. Весь огород перерыли. Будем от котов избавляться, – предложил я Вовке.
— А как мы будем от них избавляться?
— Ну пройдёмся по двору и огороду. Затем в дом заглянем. Будем всех собирать. Надо только решить, куда их складывать.
Я немного подумал и решил, что самое хорошее место это погреб. Туда их и скидывать удобно и никуда не убегут до возвращения бабки с дедом. И мы с Вовкой взяли мешок и отправились на охоту. 
Котов действительно было дохрена. Только во дворе мы насчитали штук пять. Они лежали и грелись на солнышке. Мы потихоньку подходили к ним и со словами «кис-кис», подманивали их и запихивали в мешок. Постепенно мы поняли, что больше чем по одному таскать их неудобно. Мы решили брать по одному. Я отлавливал, а Вовка носил их в дом и вытряхивал в погреб.
Погреб мы предусмотрительно осмотрели и нашли там вентиляционное окошко. И что бы коты не сбегали мы забили его старыми тряпками.
Постепенно коты стали чувствовать фальшь в наших «кис-кис» и недоверчиво косились и шипели, когда мы приближались к очередному вредителю. Некоторым удалось сбежать.
В доме дела обстояли проще. Там оказалось всего три кота, которые оказав небольшое сопротивление, всё равно оказались в погребе.
— Нужно ещё раз обойти всю территорию и проверить кто остался, – предложил я Вовке.
Мы ещё раз обошли двор и огород. В огороде мы нашли ещё одного спрятавшегося кота. Он залез в баню и наверное думал, что мы такие дураки, не найдём его там. Кот отчаянно сопротивлялся, шипел и царапался. Но мы уже были научены опытом. Мы просто накинули на него полотенце и сгребли в мешок.
— Тут вроде всё. Но надо помочь и всем остальным. Надо всю деревню обойти.
И мы с Вовкой отправились в поход по деревне. В деревне было как минимум с двадцать дворов. И даже если представить, что в каждом есть хотя бы один кот, то это уже не мало. Мы точно не знали, сколько нужно котов на двор, что бы это было нормально, но решили собирать всех, кто попадётся под руку. Бабка с дедом потом сами разберутся и оставят столько, сколько можно. Что они будут делать с остальными, это уже не наше дело. Мы и так провели огромную работу по зачистке деревни от расплодившихся котов.
Пройдясь по деревне, мы ещё насобирали достаточно. Вовка устал бегать с мешком в погреб.
— Они там орут и пытаются вылезти, – сообщил Вовка.
— Ничего-ничего. Так им и надо. Будут знать как плодиться. Бабка придёт, разберётся с ними.
Я так думаю, что в этой ситуации нам на руку сыграло то, что был день и в деревне почти никого не было. Все были кто где. Поэтому нам ничего не мешало заниматься добрым и полезным делом.
На всё про всё у нас ушло не меньше трёх часов и мы порядком уставшие с последним котом, отправились домой. 
— Я так думаю, что мы не всех поймали. Нескольких я видел на деревьях.
Конечно. Скорее всего, коты не хотели, что бы их зачищали и прятались кто как мог. Но тем не менее, я считал, что большую часть нам всё таки удалось обезвредить.
Мы зашли с последним котом в дом. Из погреба раздавался шум, как будто гудело несколько сирен. Мы запихнули последнего вредителя в погреб и довольные собой пошли ждать возвращения бабки с дедом…

Мы сидели на крыльце, когда они появились.
— Что такие довольные? Никак учудили чего?
— Неа, – ответили мы с Вовкой.
— А что исцарапанные с ног до ушей? Опять по деревьям лазали?
— Мы баб, Тимур и его команда, – ответил Вовка.
— Эвона как. И что натворили вы со своим Тимуром?
— Прошу пройти в дом, – предложил я бабке с дедом войти.
— Ой дед. Чё то наверно иди первым. Мне уже страшно, – бабка не осмелилась войти первой.
Дед пошел, следом за ним бабка и мы как завершение группы.
— А чё это так гудит? – недоверчиво покосился на нас дед.
— Вредители, – пояснил Вовка.
— Какие такие нахрен вредители? У нас только два вредителя. Это вы.
Бабка не поверила в то, что это вредители и проследовала на кухню, где был люк в погреб.
— Это отсюда, – заметил дед.
Бабка прислушалась.
— Вы там что? Кота закрыли?
— И кажется не одного,- добавил дед.
Дед наклонился, что бы открыть погреб.
«Я бы не советовал», успел только подумать я, а вслух сказать не успел.
Дед приподнял крышку и в тот же момент, от туда, как из улья вылетел рой, но не пчёл, а рой котов и кошек. Деда прям как взрывной волной отбросило от погреба. Коты вылетали на волю, сметая всё на своём пути. Мне показалось, что они заполнили собой всё помещение. Они мчались по полу, по стене и казалось, что даже по потолку.
Бабка орала то ли на котов, то ли на нас с Вовкой. В этом шуме было не совсем понятно.
Когда пыль улеглась и коты распределились равномерно по дому, началась зачистка дома. Бабка с дедом по очереди отлавливали котов и выбрасывали их во двор, на разбираясь где свои, а где чужие.
— Сами потом домой придут, – решила бабка, выбрасывая очередного кота.

— Вы какого хрена котов столько в дом натаскали? – пытала нас с Вовкой бабка. Ей только лампы не хватало, что бы светить нам в лицо.
— Так ты сама деду жаловалась, что коты весь огород перекопали. Вот мы и решили помочь.
— Одно дело, что вы от рождения убогие, так ещё и глухие оказывается. Ну а зачем по всей деревне кошаков насобирали?
— Так мы же Тимур и его команда. Значит всем помогать надо, а не только своим.
После того, как со всем разобрались, бабка с дедом поделили наказание между нами по братски. Вовке, так как он был младше, влетело за Тимура. Ну а мне, как самому старшему, за всю его команду.

А коты ещё долго не возвращались домой. По всей деревне народ не мог понять, что же это с котами произошло? Они шипели на людей и убегали прочь, прячась на деревьях и чердаках. Надолго они запомнили Тимура с его командой.

6. Полевая кухня

На следующий день, когда уже наконец-то избавились от всех котов, бабка нас с Вовкой взяла с собой в поле.
— Нехер вас дома одних оставлять. Ещё чего гляди отправитесь коз или коров истреблять.
И мы отправились в поле, истреблять сорняки. Бабка нам выделила грядку и сказала, что домой мы вернёмся только тогда, когда доползём до конца поля или тогда, когда мы сдохнем. Но конца поля отсюда не было видно и мне так показалось, что домой мы не вернёмся уже никогда, но подыхать совсем не хотелось.
Рядом торчали другие задницы и пропалывали колхозные, заросшие сорняками грядки. За полчаса мы с Вовкой продвинулись метра на два, не более. Но зато за нами было абсолютно чисто. Это даже бабка заметила, когда подошла проверить нас.
— Вы чё ироды делаете? Вы хоть бы что-то оставили. После вас же можно сеять заново.
Не знаю как бабке, но нам с Вовкой показалось, что это всё были сорняки, а до культур мы ещё не добрались.
— Так тут же одна трава была. 
— Это в голове у вас одна трава. Причём высохшая уже. Идите отсюда. Всё равно от вас проку как от сорняков. 
Бабка отвела нас на край поля. Там как раз приехали солдаты на помощь колхозу в борьбе с сорняками. Из грузовиков выскочило порядка полсотни человек. Командир их построил и распределил по грядкам. Солдаты уткнули свои пилотки в землю и попёрли вперёд, как на Берлин. 
Рядом с машиной разворачивалась полевая кухня. Я такие видел в кино, но так близко впервые.
— Вот тут и ошивайтесь, – решила бабка.
— Солдатик, – обратилась она к дяденьке в военной форме с колпаком на голове. – Пусть мои тут посидят. Всё меньше вреда будет. А если чё вдруг вытворят, так ты стреляй. Им на пользу только.
— У меня оружия нет, – засмеялся солдат. – У меня только половник. Но пусть остаются. Если что, подсобят в чём-нибудь.
— Ну половник тоже хорошо. Как только что неладное почуешь, так сразу половником охуярь по башке. А лучше сразу, авансом.
Солдат посмеялся, а бабка, оставив нас, пошла обратно в поле.
— За что же она вас так не любит?
— Да неее. Это нормально, – успокоил я солдата. – Просто вчера недоразумение произошло, вот она и злится.
Мы с Вовкой рассказали солдату как мы избавляли деревню от котов. Солдат ржал на протяжении всего нашего рассказа и просил, что бы мы его пощадили. А то у него сейчас живот разорвёт. Мы с Вовкой испугались за него и решили, что лучше будем молчать.
Солдат, который оказался поваром Витькой разложил свой кухонный скарб и стал готовиться к приготовлению обеда.
— Слушайте, – обратился он к нам. – А в деревне ведь есть где дровами разжиться? А то пока я тут напилю, нарублю уже и время обедать придёт.
— Есть конечно. Можем проводить, – предложили мы с Вовкой свои услуги.
Солдат спрыгнул с кухни и мы пошли в деревню. Можно было конечно взять дрова и у нас, но это надо было дальше идти. Я решил, что можно позаимствовать у крайнего на деревне двора.
— Это хоть ваш двор? Может спросить у кого надо?
— Наш конечно. Бери сколько надо, – соврали мы с Вовкой и показали пример, взяв по паре поленьев.
Пока Витька складывал поленья и перевязывал их верёвкой, на крыльце показался дед. Я его сразу узнал. В том году я залез к нему в сад за яблоками, так он в меня чуть из ружья солью не пульнул. По крайней мере, он так мне сказал и отправился в дом за ружьём. Я быстро соскочил с дерева и пустился наутёк. Вообще этот дед был не очень хороший и не очень добрый. Дед так и сказал мне, когда я ему рассказал про этот случай. Жадный этот Митрич был, до жути и вредный такой же. Мне ещё повезло, что я успел убежать, а то получил бы солью как пить дать.
Так вот, как только я заметил этого деда, я потащил Вовку за рукав.
— Тикаем от сюда быстрее.
Про солдата я как-то и не успел подумать. Нежелание получить солью в жопу, было сильнее всего. Витька не заметил нашего бегства, за что и поплатился. Митрич увидев, что кто-то ворует его дрова, сразу метнулся в дом за ружьём. И когда Витька связал уже дрова и был готов идти на свою кухню, позади него появился дед с ружьём.
— А ну, руки вверх! – скомандовал Митрич.
Витька хоть и был военным, но даже он испугался, когда увидел направленное на него ружьё.
— Ты что дед?
— А я тебе покажу сейчас что. Дрова пиздить надумал?
— Мне твои внуки сказали, что можно взять, – оправдывался Витька, оглядываясь по сторонам, видимо в поисках нас, с поднятыми руками.
— Внуки говоришь?
— Да. Сказали, бери сколько надо.
— Так значит, ты прямиком из Саратова за дровами пришел?
— Причём тут Саратов? Мы тут, на поле, приехали помогать. Я повар. А твои внуки сказали, что можно дров взять у вас во дворе.
Витька всё никак не мог понять, куда мы вдруг пропали.
— Так мои внуки в Саратове живут. Значит варианта два. Либо ты из Саратова, либо ты пиздоболишь. Выбирай, какой тебе ближе.
Витька растерялся, а мы ничем не могли ему помочь. Ведь если мы выйдем из укрытия, то нам достанется от Митрича, а если не выйдем, то достанется Витьке. Из этих двух вариантов, мы выбрали второй, решив, что Витька человек военный и привыкший испытывать тяготы и лишения воинской службы.
— Короче, – продолжил командовать Митрич. – Скидывай портки и сапоги, и поднимай руки вверх. Пойдём к твоему командиру. Может ты вообще дезертир.
— А штаны то зачем снимать?
— А шоб не убёг.
В таком виде, под дулом ружья, дед Митрич вел через поле пойманного диверсанта без штанов, в одних трусах. 
— Это кого ты поймал то? – кричали бабы Митричу.
— Да хрен знает. Щас разберёмся. Дрова воровал у меня.
— Я не воровал, – оправдывался Витька.
— А это мы щас и узнаем.
Мы же, увидев, что Митрич повёл Витьку к командиру, побежали к кухне. Ведь если бабка заметит, что нас нет, то нам достанется не меньше чем Витьке от командира, который уже был тут и, кажется, искал его. Скорее всего даже больше. Мы спрятались неподалеку от кухни в кустах и наблюдали.
Когда Митрич вёл солдата через поле, эту картину увидела наша бабка. Она признала в солдате того самого молодого человека, на которого она нас оставила.
— Не иначе как без моих не обошлось, – выдвинула предположение бабка и пошла тоже разбираться.
Митрич доставил Витьку до кухни, где их уже поджидал командир, который потерял своего повара. Разобравшись, кто прав кто виноват, командир поблагодарил Митрича за бдительность, а Витьке объявил два наряда вне очереди за попытку воровства частных ресурсов и отправил его в лес собирать дрова для кухни.
Чуть позже объявилась бабка. Чтобы не доводить до беды, мы выбрались из укрытия.
— Это что тут произошло?
— Не знаем, – честно соврали мы. 
— Не пиздите. Если что-то происходит, а вы рядом, значит, это произошло не без вашего участия. Лучше сразу признавайтесь.
Тут из лесу появился Витька с вязанкой хвороста.
— Ну, спасибо ребята. Всю службу буду вспоминать ваши дрова. Мне между прочим влетело за вас.
— Ну. Что я говорила. Без вас не обошлось. Щас вас добрый солдат, на котлеты пустит, а я помогу ему в этом.
По виду Витьки мы поняли, что котлет из нас он делать не собирается, а вот бабка сможет и мы решили, что лучше всё ей рассказать самим.
— И в кого вы такие помощники то? Вот нет ни одного дела, которое вы бы не обосрали. 
— Вы уж простите меня, что я вас так подвела, – извинялась бабка перед Витькой. – Я ж вам сразу сказала, что половником их надо было, пока до беды не довели.
— Ну, ничего страшного. Я сам малым был и всё понимаю, что не со зла они.
— Зря вы так думаете. Мне порой кажется, что они специально пакости придумывают, что бы над здоровыми людьми поиздеваться. Самим-то бог разума не дал, вот они и изгаляются над другими. Лучше я заберу их от греха подальше. А то они вам тут ещё чего-нибудь учудят.
— Да не переживайте. Я теперь учёный, – самонадеянно ответили Витька. – За свою шутку они с обедом мне помогут. Отработают так сказать.
— Ну, дело твоё. Моё дело предупредить, – махнула рукой бабка и пошла в поле.

— Ну что? Будете отрабатывать. Объявляю вам по наряду вне очереди.
Витька в виде наказания отправил нас в деревню за водой, дав нам ведро.
Витька ушел за очередной порцией дров, а мы с Вовкой прикинули. Если идти в деревню до колодца, то это далеко, а если набрать воды из речки, то получится гораздо быстрее и тащить не далеко. Так мы и поступили.
— Ого! Как вы быстро справились, — похвалил нас Витька. – Дуйте тогда ещё. Мне как минимум три ведра нужно.
Пока Витька носил дрова, мы натаскали ему воды из речки. Не думаю, что это плохая идея. Он ведь всё равно кипятить её будет, а речка у нас и так чистая.

— Ну вот, почти всё готово, — потёр руки Витька, когда дрова в топке уже горели, а вода была в котле. 
Когда вода закипела, Витька залез на кухню. Посолил и добавил перловой крупы.
— Когда будет почти готова, добавим тушенки и всё. Обед готов, — сказал нам Витька. – Я пока сам сбегаю за водой для чая, а вы следите, чтобы огонь не потух. Если что, подбросьте немного. Я на всякий случай закрою котёл. Вдруг вам вздумается залезть посмотреть.
Витька закрыл крышку и закрутил её.
— На всякий случай, — сказал он, посмотрев на нас. – Пусть на малом огне пока варится.
Витька ушел, а мы остались присматривать за кухней.
— Надо чем-то помочь ещё ему, — предложил я Вовке. – А то как-то неудобно за Митрича.
— Так мы воды натаскали, — сказал Вовка.
— Этого мало.
Мы сидели, наблюдали за кухней и думали.
— Предлагаю ему помочь с кашей, — придумал я.
— Как?
— Ну, мы сварим её, пока он ходит за водой, — предложил я. – Видишь, огонь еле горит? Мы добавим дров, и каша быстрее сварится. Витка придёт и останется только тушенку добавить и чай вскипятить.
Мы с Вовкой открыли топку и подкинули дров. Огонь запылал сильнее.
— Ещё? – спросил Вовка.
— Дров много не бывает, — сказал я и добавил ещё, почти под завязку.
Кухня загудела, и из-под крышки повалил пар. Складывалось ощущение, что пара там много, а места мало. Крыша пыталась подрыгивать, но винты её держали. Только из щели в разные стороны выбивался пар. Иногда с элементами каши.
— Тебе не кажется, что каша уже готова? – спросил Вовка.
— Фиг знает. Попробовать-то нельзя. Дождёмся Витьку.
Тем временем в котле явно что-то происходило. Кухня недовольно шипела и плевалась кашей. Огонь гудел в топке как стая шмелей.
Вдалеке показался Витька. Сначала он просто шел, но затем почему-то побежал. Он бросил вёдра и махал руками.
— Чё это он бежит и машет? – спросил Вовка.
— Не знаю. Спешит наверно куда-то. Может, заметил, что каша почти готова и пора тушенку бросать, — предположил я.
— А чё вёдра побросал?
— Может тяжело с вёдрами бежать-то и руками ещё махать.
Витька бежал, махал и ещё начал что-то кричать, но было плохо слышно. Кухня гудела громко и понять, что он кричит, не получалось. 
По мере его приближения стало понятно, что он кричит что-то вроде: «Бегите!», но куда бежать и зачем, всё ещё не ясно.
Кухня набирала обороты и гудела, как бы сообщая, что каша уже готова и пора тушенку кидать, но Витька явно не укладывался в сроки.
— Бегите! В сторону! Бегите от кухни! – кричал Витька, когда подбежал ближе и мы смогли понимать его.
Мы так прикинули, что Витька человек военный и поэтому почём зря кричать не будет. Раз кричит: «Бегите!», то значит надо бежать. И мы с Вовкой стартанули.
Оказалось, как раз вовремя. Как только мы отбежали на безопасное расстояние, кухня закончила варить кашу и с оглушительным хлопком, сорвала крышку с петель. Крышка полетела высоко и далеко. Вслед за ней в воздух вырвалась струю пара вперемешку с кашей.
Со стороны выглядело красиво. Как будто салют, но Витька не разделял нашего восторга. Он стоял с растерянным видом возле кухни и оглядывал последствия нашей «помощи». Затем он поглядел по сторонам и взял большой половник. Мы с Вовкой вспомнили рекомендации бабки и решили не испытывать судьбу, а просто опередив мысли Витьки убежали подальше, в сторону речки…

— Как ты думаешь? — спросил Вовка. – Каша не получилась?
— Я думаю что получилась. Просто или мы не рассчитали со временем приготовления или Витька долго ходил.
— Ну да. Мне кажется, что мы всё правильно сделали. Просто Витька оказался нерасторопным, — согласился Вовка. – Ведь если бы он вернулся побыстрее, то, как раз успел бы. А так…

7. Жоподрыщ

Пара дней прошли спокойно. С солдатами разобрались и покормили их, собрав продукты им на обед «всем миром». Витька вообще оказался геройским парнем. Он не стал нас с Вовкой сдавать и списал всё происшествие на технические неполадки. За что, конечно, ему влетело не меньше, но от нас, ему «рабоче-крестьянское» спасибо. Мы с Вовкой остались невиноваты, хотя бабка подозрительно косилась на нас. 
— Технические неполадки это вы, — говорила она нам, но доказательств нашей причастности у неё не было.
В деревне ничего не происходило, так как нам строго-настрого было запрещено заниматься добрыми делами, да и вообще чем либо.
— Я вам руки в карманы зашью, что бы они ни к чему не тянулись. Так и будете до конца лета ходить, как два пингвина, – пообещала нам бабка и отправила гулять, что бы мы не мешали ей с обедом. 
Мы с Вовкой отправились искать клад в коровьих лепёшках. Точнее Вовка искал, а я с помощью прутика рогатиной, выявлял кладоносные. Я уже не помню, откуда мне пришла в голову эта идея, но помню, что я был уверен, что в коровьих лепёшках должно быть золото и драгоценные камни. Но далее речь не об этом.
Тут я вспомнил про одну страшную историю, которую мне как то рассказывала бабка. 
В доме было два туалета. Один в доме, практически со всеми удобствами (отец в своё время туда привёз унитаз, но говно всё равно падало вниз на кучу соломы), а второй в огороде, в виде отдельно стоящего здания, метр на метр, с дверкой и окошком в ней, в виде сердечка. Так вот, именно к этому сооружению мне строго настрого было запрещено приближаться.
— А ты знаешь Вовка, что у нас в туалете, во дворе чудище живёт.
— Хорошо брехать. Какие ещё чудища могут в туалете жить?
— Пойдём к бабке, она тебе расскажет.

— Жоподрыщ там живёт, — рассказывала в очередной раз историю бабка, но теперь с целью проинформировать Вовку — Если близко подойдёте, утащит к себе и будете всю оставшуюся жизнь вместе с ним дерьмо собирать лопатой. 
— А почему дед туда ходит? — интересовался Вовка. 
— Да потому что ваш дед хуев консерватор. Видите ли, унитаз ему жопу морозит. А там свежий воздух и единение человека с природой. Да и надо же кому-то этого Жоподрыща кормить.
Я не совсем понял при чём тут консервы и единение с природой, но понимал, что этого Жопдрыща чем-то надо регулярно кормить. Возможно, теми самыми консервами, про которые упоминала бабка.
— А зачем его кормить? — не унимался Вовка, — Если он такой плохой. 
— Ну, если его не кормить, то он вылезет и съест вашего деда вместе с говном, — подвела итог бабка и сказала, что бы ни ебли ей мозг и шли бы поиграть. 
Такая перспектива, что его надо кормить, меня всегда интересовала. У нас дома были рыбки и я с нетерпением ждал, когда придёт время их кормить, что бы взять баночку с вонючим дерьмом, достать щепотку корма и бросить в аквариум.

— У меня Вовка есть план, — заявил я своему мелкому братцу. Завтра мы идём кормить Жоподрыща! 
— А чем? — заинтересовался Вовка. 
— Да хрен его знает, — ответил я. — Завтра придумаем…

Завтра наступило, и мы с Вовкой стали готовиться. 
— Я предлагаю скормить ему кошку — (тут надо заметить, что большой любви к кошкам я никогда не испытывал, а в доме как вы помните их вообще было дохерища), заявил я Вовке. 
— А как мы подойдём? — выразил опасения Вовка, — Вдруг он нас утащит? 
— Не сцы, — успокоил я брата, — У меня есть план. Мы тихонько подтащим лестницу и припрём дверь, а ещё закроем её на задвижку. Так что с тебя самое лёгкое, закрыть сначала задвижку, — выложил я свой план Вовке. 
Вовка почуял подвох, но я ему объяснил, что пока он будет закрывать задвижку, я буду отвлекать Жоподрыща, стуча по задней стенке. Так что он даже не услышит, как будет закрываться задвижка. Тем более Вовка это должен сделать очень тихо. 
На том и порешили. Поймали первого попавшегося кота и, сунув его в мешок, мы пошли в огород. Я взял на себя самую тяжелую работу, тащить деревянную лестницу. И вот, когда мы уже были недалеко от туалета, я подмигнул Вовке, намекая: «не сцы и вперёд». Сам же знаками показал, что я пошел обходить сзади. На самом деле, я притаился за соседним кустом (ну страшно мне было подходить близко, пока Вовка не закроет защёлку на двери). Вовка же с задачей справился исправно. Он как партизан, прополз до туалета, затем тихонько подкрался к нему и повернул вертушку, закрывая дверь. И тут же пустился наутёк назад. Я тоже поспешил обратно к лестнице. 
— Там что-то шуршит!!! — Шептал он в ужасе мне. — Я чуть не обосрался!!! 
— Теперь помоги мне подтащить лестницу, — указал я Вовке. 
Мы взяли её с двух сторон и медленно потащили к туалету. В туалете слышалась какая-то возня. 
— Он там!!! — шипел Вовка, выпучив глаза. 
— «Тихо!!!» — показывал я ему мимикой. 
Ещё немного и мы были почти на месте. Подняв лестницу вертикально, мы толкнули её вперёд, к туалету, так, что она с грохотом опрокинулась на дверь и намертво заблокировала её. Из туалета донеслось громогласное: «БЛЯ!!!» И ещё какие-то крики. Мы отбежали обратно к мешку. Я взял мешок с кошкой и вытащил её наружу. Пока тащил, эта паскуда цеплялась за всё подряд, орала и порядком исцарапала меня. Видимо в отличие от Вовки она не поверила в добропорядочность моих намерений. Но я схватил её за шкирку и бежал уже к туалету. Внутри меня смешался страх и отвага. Я, почему-то представил себя пионером героем, который бежит с гранатой на фашистский дзот. И вот, в таких возвышенных чувствах, я практически влетаю по лестнице и прицельно запихиваю кошака в сердечко…

Видимо мысли, и фантазии мной настолько завладели, что я даже не обратил внимания на какие-то моменты. Единственное, что я запомнил в тот момент, так это огромные глаза Жоподрыща в сердечке… и его благой мат. И мы бежали с Вовкой из огорода, не оглядываясь до самого дома…

Ну, потом мы, конечно, целую неделю были без сладкого и гуляли только во дворе, за то, что мы пошли кормить Жоподрыща. Но зато дед начал ходит в домашний туалет. Бабка сказала нам, что с Жоподрыщем покончено, а туалет чуть позже разобрали. Вот так мы с Вовкой победили этого страшного монстра. И пускай нас наказали за это, но мы чувствовали себя героями.

8. Чапаев в мундире

Что бы мы не слонялись без дела во дворе, бабка решила с нами позаниматься. Мне осенью уже идти в школу и она решила проверить мою подготовку.
— Будем с вами арихметихой щас заниматься.
Честно говоря, я запереживал. Что такое «арихметика» я не знал, но это слово не внушало мне доверия.
— Баб. А может не надо. Мы же ничего не сделали плохого, – попытался я уговорить бабку, что бы она не занималась с нами этим.
— Сразу видно, профессор с дипломом по дебелизму, – похвалила меня бабка. – Это в школе ты скажи так, тебе сразу освобождение дадут от занятий. Арихметика, это сложение и вычитание. Тебя что, родители дома не учили?
— Почему это не учили? Учили. Только это математикой называется, – оправдывался я.
— Как это называется сейчас не важно, – бабка пошла на кухню и принесла несколько картофелин.
— Вот. Будете картошку считать, – высыпала она перед нами на стол с десяток картофелин.
— А мы дома яблоки считаем, – встрял Вовка.
— Дама вы можете хоть вшей друг у друга пересчитывать, а тут я вам преподаватель и педагог.
Бабка расставила на столе картофелины в ряд.
— Ну, кто самый умный? Сколько тут картофелин? – бабка посмотрела на нас, видимо выбирая самого умного.
— Так не интересно, – сказал Вовка. – С яблоками интереснее.
— Конечно интереснее, – согласилась бабка. – Вы тут щас вместо сложения, яблок обожрётесь, а потом в сортире подсчитывать, кто больше насрал.
Бабка из ряда взяла одну картофелину и поставила перед нами.
— Ну, вундеркинды. Начнём с задачек для особо одарённых. Сколько картофелин перед вами?
— Одна. – ответил я.
— Всё. Песдесц. Не иначе как на золотую медаль идёшь, – усмехнулась бабка.
— Это командир на боевом коне, – оживился Вовка, показывая на картошку.
— Причём тут командир? – удивилась бабка. – Тебе совсем солнышко голову перегрело?
— Ну как же? – не унимался Вовка. – Я в кино видел про Чапаева. Там они тоже в арихметику играли.
— Фу ты бля! Я уж подумала последним умом двинулся.
— А это боевой отряд за ним, – продолжал Вовка.
Так незаметно наши занятия перешли в идентификацию личностей среди картофелин. Вовка присвоил каждому клубню «арихметического» персонажа.
У нас на столе стояли – Чапаев, Петька, я, Вовка, мама, папа, его друг Серёга, воспитатель из детского сада и дед с бабкой.
Бабка долго всматривалась в свою картофелину и ни как не хотела соглашаться, что это она.
— Вот нихрена не я, – сделал окончательный вывод бабка.
Затем в дом вошел дед и Вовка познакомил деда с его картофелиной и со всей остальной командой. Дед согласился, что бабка один в один. Такая же с гнильцой и глазками как бородавки. 
— Свою повнимательней разгляди. Вон, гляди, трещина, а из неё уже песок сыпется.
Дед не согласился и сказал, что бы ему поменяли на другую.
— Так. Нехуй играться, приступим к занятиям, – бабка сгребла всю картошку в кучу. – Значится так, боевой отряд. Нужно поделить всё, что бы в каждом отряде было поровну.
Вовка в наш отряд отобрал Чапаева, себя, меня, папу с мамой и Петьку.
— Перебор. – сказал дед. – Сдаём заново.
Я объяснил Вовке, что кем-то нужно пожертвовать. Иначе получается не ровно. В нашем отряде шесть бойцов, а в бабкином с дедом четыре. Да и то, какие там бойцы? Бабка с дедом, воспитательница и друг его Серёга. Вовка долго думал. Чапаева отдавать было не резон, а Петьку жалко. Остальные так вообще родственники. В итоге пришлось расстаться с Петькой.
— Теперь, – продолжила бабка. – Если сложить папу с мамой (взяла она две картошки), сколько получится.
— Четыре. – ответил Вовка.
— Тебя не спрашивают. Сколько будет? – обратилась бабка ко мне.
Я, конечно, знал ответ. Задачка то для младшей группы. Но меня опередил дед.
— Малец правильно ответил. Чё ты докопалась то?
— С хуя ли четыре? – не поняла бабка.
— Да вот с него-то и четыре, – пояснил дед. – Папка с мамкой два раза сложились и получилось четыре. Нет, ну сначала-то было три и нам полегче было. А как они второй раз сложились, так и стало четыре.
— Да ну вас в писду с вашими задачками. Я ребёнка хотела к школе проверить, а вы тут устроили Чапаева с еблей.
Бабка бросила картофелины на стол и ушла.
— Дед. А почему четыре? – не понял я решения задачи. – Ведь получается два.
— Подрастёшь, поймёшь. Занимательная эта вещь, сложение, – дед мечтательно посмотрел в потолок. – Правда я уже не очень помню, но у вас всё ещё впереди.

Вечером, когда мы сели ужинать, бабка поставила на стол сковородку с грибами и котелок с картошкой.
— Это что? Из задачки? – спросил Вовка.
— Из той самой, – бабка полотенцем сняла горячую крышку. – Ешьте пока горячая. В мундире.
Бабка разложила по тарелкам запеченную картошку.
— Я не буду. – отвернулся Вовка.
— Это чёй это ты?
— Там папа с мамой, да и все мы, и воспитательница, хоть я её и не люблю. И Чапаев тоже.
— Чё то да, – согласился дед. – Негоже родственников есть.
— Вы случайно головой не стукнулись? – бабка посмотрела на всех. – Так если чё, надо к ветеринару тогда.
— Ветеринар скотину лечит, – сумничал дед.
— А вы кто? Бабка вас кормит, а вы морду воротите. Скоты и есть.
Бабка наткнула картошку на вилку. И стала сдирать с неё шкурку.
— Щас посмотрим, что у вашей «воспитательницы» внутрях.
Есть конечно хотелось, а одни грибы в глотку не лезли. Я посмотрел на свою тарелку, где лежала одинокая картофелина. «Петька» — подумал я.
— А мне вот Петьку не жалко, – сообразил я. – Я с ним не знаком и в принципе готов его съесть.
— Тогда я тоже кого-нибудь съем, – согласился дед. – Пусть это будет друг твой Серёга. Я с ним тоже не знаком. Так что, имею право.
Один Вовка сидел перед своей картофелиной и дулся как мышь на крупу. Видимо ему тоже есть хотелось. Из всей команды, не родственник, остался только командир Чапаев, на боевом коне.
— Прости Чапаев, – обратился Вовка к картошке. – Мы не родственники и даже не знакомы. 
Вовка наткнул Чапаева на вилку и стал сдёргивать c него командирский мундир.
— Не повезло Чапаю, – заметил дед. – Опять не смог доплыть до спасительного берега. 
— Что ж, историю не изменить, – справедливо заметила бабка, доедая Вовкину «воспитательницу».

Top