28. На Юг

Как нам с Вовкой и было обещано, к концу лета приехали родители, и мы должны были поехать на море.
— Ну как вы тут без нас? Скучали? – обняла нас мама.
— Они-то нет. Да и нам с дедом особо некогда расслабляться было. Впервые такое особенное лето. Урожайное, можно сказать, на события. Я уж думала, кто-то из нас не доживёт до осени. Но видать пронесло.
Бабка вкратце отчиталась о наших «подвигах». Потому что, как она сказала, если рассказывать с деталями, то ни на какой юг мы уже не попадём. Тут или времени уже не останется на поездку или родители передумают нас везти.
— Я бы на вашем месте подумала, прежде чем везти их на юг. Вы там, где жить то будете?
— Ну, нам знакомая посоветовала домик у моря, – объясняла бабке мама. – Да и хозяйка там хорошая. Недорого берёт. Тётя Нюра.
— Надо бы передать тёте Нюре подарок от меня, – рассуждала бабка. – Хороший человек, наверное, раз у моря и не дорого берёт.
— Какой подарок? – спросила мама.
— Две упаковки валидола. Вы же на две недели едете? Как раз ей хватит.
— Вы же не будете хулиганить там? – спросила нас мама. – А то мы никуда тогда не поедем. Останемся до конца лета в деревне.
— Нееее. Так не пойдёт, – возмутилась бабка. – Я уже морально настроилась на отдых. Они обещают хорошо себя вести. Я за них ручаюсь.
— Песдец югу, – это уже от себя и тихо, в сторону, добавила бабка.

Через три дня мы поехали на юг. За эти три дня, в принципе, ничего не произошло. Разве что папа с дедом один раз запускали машину времени. Они вдвоём зашли в баню, закрылись и «поехали». Вернулись они через пару часов. Судя по их виду, над ними опять проводили опыты марсиане. Бабка так и сказала деду – «Опять допился до зелёных человечков».
Мы с Вовкой, сколько не ходили потом по деревне, так и не встретили ни одного марсианина. Один раз мы чуть не обрадовались. Подумали, что нам повезло, когда на окраине увидели что-то в траве, но это оказался местный пастух. Который в очередной раз уснул, и все коровы разбрелись по полю и соседней роще. Мы от досады напихали ему в сапоги репейника. Это самое малое, что мы могли сделать, в отместку за то, что он оказался не марсианином…
Бабка с дедом проводили нас до самого автобуса. Бабка плакала и не хотела нас отпускать. Просила, что бы мы на следующее лето обязательно приехали. Сказала, что обязательно сводит нас в цирк и даже в поход отпустит. Дед тоже пустил скупую слезу и пообещал, что покумекает над детской машиной времени. Мы попрощались и сели в автобус. 
В автобусе нас узнала тётя кондуктор и предусмотрительно убрала билеты в сумку. Не иначе как счастливая катушка, подумал я. Но среди наших билетов счастливых как обычно не оказалось.
Автобус тронулся, мы помахали бабке с дедом, и мне как-то тоже стало грустно…

Мы заняли свои плацкартные места, разложили по полкам вещи, и мама достала нам пакет черешни, который нам дала с собой бабка. Поезд тронулся. Мы уселись с Вовкой у окна и пулялись косточками в окно. Я осмотрел соседних попутчиков на предмет выгодного обмена сахара. 
Напротив нас, на боковых местах, сидела пожилая пара. Возможно, они и пойдут на обмен.
Мама разложила наш «дорожный набор» и мы сели обедать. Бабушка положила нам с собой курицу, картошки, яйца и овощей. Так же в наборе присутствовали две упаковки валидола, перетянутые резинкой и с бумажкой «Для тёти Нюры». Видимо переживает бабушка за эту тётю, подумал я.
Так мы ехали некоторое время и было скучно. В окно смотреть надоело, а по вагону мама гулять не отпускала. 
— Хотите, фокус покажу? – предложил нам с Вовкой папа.
У Вовки глаза загорелись. Мне тоже стало интересно. 
Папа достал платок, снял с руки часы. Затем он взял часы в руку, накрыл их платком, сказал – «фокус-покус, карамба-барамба». С этими словами он взял платок с часами. Покрутил его в руках, затем взял и вытряхнул платок в открытое окно.
— Ну и где часы? – спросил он у нас.
— Улетели в окно, – сообразил Вовка. – И где тут фокус?
Ну, я-то видел, что в процессе манипуляций, папа переложил часы в другую руку и засунул их в карман. 
— А фокус в том, что сейчас я скажу волшебные слова, и часы окажутся у меня.
Папа произнёс очередное «карамба-барамба» и достал часы из кармана. Удивлению Вовки не было предела. Я же для приличия тоже восхитился фокусу. На этом развлечения закончились. Пожилая пара, сидящая напротив, ничего не поняла из моего предложения про обмен сахара и на всякий случай отказались. И время опять замерло на месте. Однообразный пейзаж за окном совершенно не вызывал ни интереса, ни желания разглядывать его.
— Мам. Можно мы пройдёмся? – попытался я уговорить маму. – Мы далеко не пойдём.
Мама, наконец-то, заметив, что мы совсем раскисли, сжалилась над нами и разрешила пройтись, но не далеко. 
Мы с Вовкой обрадовались и отправились в путь. Справа от нас сидели три женщины и одна девочка. Слева одни мужчины. Зато через один пролёт ехали два молодых парня и две девушки. У них было весело. Работал транзистор, они играли в карты и смеялись. Именно возле них мы и задержались. Со временем они заметили нас.
— Вы откуда такие? – спросила девушка.
— Мы тут, рядом едем. На море, – пояснил я.
-Значит, вместе едем, – улыбнулся парень. 
— К тёте Нюре? – спросил Вовка.
— Ну может быть и к ней тоже. Мы ещё не знаем где остановимся. На месте разберёмся.
— Если к тёте Нюре, — продолжил Вовка, — то только с валидолом.
— Нет уж. Спасибо. – засмеялись молодые люди. – Мы лучше кого нибудь другого найдём. Того у кого можно прожить пару недель без валидола.
— Садитесь, – предложили нам. – Мы вас лимонадом угостим.
Так мы сидели в этой весёлой компании. Пили лимонад и смотрели, как они играют в карты. Пару раз заглядывала мама и, убедившись, что всё в порядке уходила обратно.
— А хотите, я вам фокус покажу? – оживился Вовка.
— Ну, давай.
— Мне нужны часы и платок, – огласил он свои требования.
— А молоток не нужен? – хихикнул один из парней.
— Нет. Больше ничего не надо, – успокоил Вовка.
— Ну, тогда на. Держи, – вручил Вовке этот парень свои часы. А девушка одолжила платок.
— Можно я сюда, встану? – Вовка попросился на место возле окна.
Ему уступили место и все с интересом стали за ним наблюдать. Вовка положил часы на ладонь, накрыл их платком и стал делать волшебные пассы, приговаривая – «Фокус-покус, марамба-тарамба!». Затем он ловким движением скомкал платок с часами и тряхнул им в окно.
Я на секунду растерялся. Я, конечно, понимал технику фокуса, но в действиях Вовки проглядывался явный непрофессионализм. И соответственно возможно мы вместо аплодисментов получим пиздюлей. Если не от них, то от родителей точно. 
Вовка же с чувством собственного достоинства возвышался над онемевшей публикой. Первой ожил хозяин часов.
— Пиздец. Ой! Простите, – сразу поправился он. – Я хотел сказать, что я не уверен в том, что я в восторге от этого фокуса.
— Командирские? – спросил у него друг.
— Были, – в его голосе прозвучало некоторое разочарование. Примерно с такой интонацией говорил дед, когда из нашего «истребителя» полетела зажигательная бомба.
— Ну, спасибо парень, – «поблагодарил» Вовку хозяин часов. – Я их даже поносить-то не успел. Мы ещё не на юге, а мне, кажется, уже нужен этот ваш валидол.
— Так это ещё не всё! – с улыбкой объявил «благодарной» публике Вовка.
— Так это ещё не всё? – удивился хозяин часов. – Так у меня часов больше нет.
— Я свои тоже не дам, – сообщил его друг, пряча часы в карман, видимо подозревая, что для продолжения фокуса теперь потребуются его часы.
— Да ничего не надо. Сейчас часы вернуться к хозяину! 
Публика немного ожила. В глазах хозяина часов даже появилась какая-то надежда. Лично я не разделял его ожиданий. Я только молча ждал, чем собственно всё закончится.
Вовка помахал платком, сказал «Фокус-покус, тарамба-барамба!» и добавил – Всё!
— Ааааа! Ну, теперь я понял, что всё. Я-то уж поверил, что часы и правда вернутся ко мне, – парень окончательно расстроился.
— Да нет. Проверьте свой карман. Часы у вас в кармане, – заверил Вовка.
Парень вскочил и проверил карманы. Он даже на всякий случай проверил карманы висящей на крючке куртки, но часов нигде не было.
— Может у кого нибудь другого в кармане, – с надеждой и одновременно неуверенностью в голосе предположил Вовка.
Что бы быть уж уверенными до конца в фокусе, все проверили свои карманы. Часов соответственно нигде не было.
— Странно, – удивился Вовка. – А где же они? Может я заклинание перепутал. Может у всего вагона надо проверить?
Компания, недавно ещё весёлая, была не уверенна, что причина в заклинании. Им вроде и жалко часов было, а вроде, как и сами виноваты. И ругать Вовку вроде не за что. Но на всякий случай они отвели нас к родителям. Правда про фокус ничего рассказывать не стали.

29. Здравствуй Юг

На перроне нас должна была встречать баба Нюра. Мы, конечно, не знали, как она выглядит, но мама перед отъездом посылала ей телеграмму, где указала дату прибытия и номер вагона.
Мы выбрались из вагона и встали оглядываясь на перроне. Чуть позже с поезда вышла та самая компания. Бывший счастливый обладатель часов тайком от наших родителей погрозил Вовке пальцем, как бы говоря «Был бы ты постарше, точно бы по шее получили». Компания тоже сложила свои вещи на перроне и стали оглядываться.
— Ну, здравствуйте, – подбежала к нам бабулька. – Я вас сразу признала. Пойдёмте.
Папа с мамой взяли чемоданы и мы пошли за бабой Нюрой.
— Я вас сейчас до машины провожу и вы езжайте. Дед Матвей вас разместит, а у меня ещё тут немного дел.
За вокзалом нас ждал старый москвич ярко-конареечного цвета. В машине сидел и курил видимо тот самый дед Матвей.
— Вот старый пердун, – это видимо его имела в виду баба Нюра. – Сказала же, что дети будут, нет он сидит и пускает дым как паровоз. 
— Ты чё старый, совсем мозги прокурил? Я ж сказала – дети.
Дед Матвей поспешно выбросил папиросу в окно.
— Так я щас проветрю. Да и поедем с ветерком и открытыми окнами. Всё и продует.
— Мозги у тебя последние продует, – негодовала баба Нюра. – Давай вези гостей, а я тут задержусь ещё. Может кого найду на мансарду. Ты потом обратно за мной приезжай.
Мы погрузили вещи в машину и поехали. Дед Матвей всю дорогу рассказывал про чудесный климат Евпатории и что с детьми самое то, и что мы не пожалеем, что у них остановились. Потом каждый год приезжать будем. Они с бабой Нюрой будут рады нас видеть у себя в гостях. Поспешные выводы и предложение сделал он…

Баба Нюра тем временем вернулась на вокзал, что бы подыскать ещё постояльцев. Все комнаты были сданы. Оставалась ещё мансарда, вдруг повезёт.
На глаза ей попалась молодая компания. Две девушки и два парня.
— Ищете кого? – обратилась к молодым баба Нюра.
— Да. Не подскажете у кого можно комнатку снять. На пару недель.
— Отчего же не подсказать. Подскажу.
Молодёжь обрадовалась.
— А не дорого? А близко от моря? А…? – засыпали они бабульку вопросами. – А у кого?
— Да собственно у меня. И море близко и не дорого. Щас только дед приедет и отвезёт вас.
— Здорово. Повезло, – преждевременно рассуждали молодые люди…

Дед Матвей показал нам нашу комнату, рассказал что где и отправился обратно на вокзал.
Мы же разместившись, заявили, что первым делом нужно обязательно сходить на море. Родители возражать не стали и мы собрав небольшую сумку отправились купаться.
Море, это конечно что-то. Мы с Вовкой не могли нарадоваться. Мы бегали по берегу, кидались в набегавшие волны и закапывали друг друга в песок. Родители только и успевали покрикивать на нас, что бы мы вели себя потише.
— Мам, а у нас есть банка? 
— Зачем?
— Там эти, такие маленькие и прозрачные как сопли. Мы хотим их набрать в банку, как рыбок. Будет красиво.
— Медузы что ли? – поинтересовалась мама.
— Наверное они.
— Только руками не трогайте. Могут как крапива обжечь, – предупредила нас мама и дала банку из под салата. – И давайте уже собираться. На первый раз хватит.
— Ничего они не жгут. Там все руками их берут, – обезопасил маму Вовка.
Мы вымыли банку и пошли в воду ловить медуз, потому что на берегу это получалось плохо. Мы их брали в руки, а они как кисель протекали сквозь пальцы. Поэтому мы решили набрать их прям в воде.
Набрав, как мы посчитали достаточно, мы отправились домой.
— Идите пока отдохните, а я обед приготовлю, – отправила нас в дом мама.
Ни дед Матвей, ни баба Нюра ещё не вернулись, и мы решили изучить дом. Так как мы сразу ушли на пляж, мы не успели заметить, что в доме есть другие постояльцы. Точнее в тот момент их и не было. Как в последствии оказалось, в доме снимали комнаты помимо нас – ещё один дедушка с бабушкой, женщина с девочкой и какой-то кажется грузин, судя по его носу. В те времена, для меня не было других национальностей. Если кавказец, значит грузин. Других я просто не знал. Как раз на этого грузина мы и наткнулись при осмотре дома.
— Вы новенькие? Давайте знакомиться. Меня зовут дядя Вахнанги.
Мы с Вовкой тоже представились и получили по абрикосу.
— А это у вам что? – он указал на банку.
— Это медузы, мы будем их разводить, – пояснил Вовка.
— Это хорошо, – заметил дядя Вахнанги и добавил.
— В честь новых гостей я сегодня устрою шашлык. Пальчики оближите.
Заметив, что пальцы облизывать не хорошо, мы отправились дальше. Все комнаты были заперты. Единственной доступной была мансарда. От туда открывался вид не двор.
Двор был большим. Росло много деревьев и кустов. Прямо у выхода была площадка для отдыха. Там стоял большой стол, а прямо над ним рос виноград. Мы постаили банку на тумбочку и стали изучать комнату.
— Луше бы тут нас поселили, – заметил Вовка.
На стене висели какие то вымпелы, спасательный круг и сети, в которых были запутаны морские звёзди. 
— Прям как в трюме корабля, – предположил я.
Тут вдруг внизу послышались голоса. Это вернулся дед Матвей с новыми постояльцами. В них я узнал тех соседей по поезду.
— Вы, значит, идите наверх, – дед указал на мансарду. – А я за бабкой поеду.
— Бежим Вовка отсюда. А то щас, вдруг, как вломят тебе за фокусы.
Вовка засуетился и нечаянно опрокинул банку с медузами на одну из кроватей.
— Вот ты криворукий.
— Что делать то? – недоумевал Вовка.
— Ничего. Забирай банку и бежим. Никто не подумает, что это мы, если нас тут не увидят.
Мы с Вовкой успели покинуть помещение, прежде чем туда поднялась вся компания.

— Где вы носитесь? Садитесь обедать, – мама позвала нас за стол.
— А мы с дядей Вахтанги познакомились, – хвастался Вовка. – Он обещал, что вечером мы будем пальцы облизывать.
— Это ещё почему? И кто такой дядя Вахтанги?– удивился папа.
— Он тут комнату снимает и обещал, что он вечером шашлык приготовит, – пояснил я.
— А-а-а-а. Это хорошо. Надо что-то и нам на стол собрать. Так сказать – за знакомство, тяпнем по маленькой, – и папа потёр ладони. – А сейчас давайте обедать.
В это время сверху раздался женский крик.
— Аааааа!! Уберите это отсюда!!!
— Чё за хрень? – это уже мужской голос.
— Как будто сопля какая-то огромная, – предположил второй мужской голос.
— Это медузы, – пояснил нам всем Вовка, а я под столом показывал ему кулак.
— Это медузы, – повторил Вовкино объяснение мужской голос сверху.
— А какого хрена они тут? – поинтересовался женский голос.
— И как они там оказались? – продублировала вопрос мама.
— Я их уронил, – пояснил с виноватым видом Вовка.
— Ну как же так? Мы только приехали, а вы … Ну пойдёмте тогда извиняться.
Мама взяла нас с собой и мы отправились наверх, в мансарду.

— Здравствуйте, – сказала мама, войдя в комнату молодёжи. – Вы нас извините, но эти медузы…
Тут компания заметила нас, выглядывающих из-за мамы.
— Нет. Этого не может быть, – промолвил бывший хозяин часов.
— Ой. А мы с вами в поезде ехали, – узнала мама молодежь.
— Да-да. Юг такой большой и вот нате. Кто ж знал, что приключения продолжаются.
— Слушай. Лёх. Мне кажется, мальцы не шутили про валидол. Спроси-ка ты у хозяев. Может у них хоть валерьянка есть. А то я слишком молод ещё, валидол глотать.

30. Доброе утро и немного про войну

Утром мы все проснулись от странного шума. То-ли это сирена, то-ли поезд гудел.
— Это ещё что такое? – вскочил папа, глядя на часы. – Восемь утра.
— Пожар что-ли? – донёсся голос с мансарlы.
Мама посмотрела на нас. Мы отрицательно закивали головами, как бы говоря, что мы к этому не причастны. Тут в дверь постучали.
— Можно войти? – то была баба Нюра.
— Входите.
— Вы уж извините, я забыла вас вчера предупредить. У нас в восемь утра подъём на завтрак. Так что если хотите, то собирайтесь.
— А что это был за шум? – спросил папа.
— А-а-а. Это? Дык это дед. Никак не могу его отучить. Раздобыл где-то в позапрошлом годе дудку, так теперь и устраивает каждое утро концерт. Это он общий сбор объявляет. Вместо будильника, – пояснила баба Нюра. – Щас ещё флаг поднимать будет.
Баба Нюра ушла, а мы стали собираться на завтрак.
— Это что? Каждое утро так в восемь утра вставать? Мы вроде как сами по себе отдыхать приехали, а не в пионерский лагерь, – возмущалась мама. — Надо будет с этим дедом поговорить. Пусть пару недель потерпит.
За столом, во дворе, уже собрались практически все постояльцы. Дядя Вахтанги, пожилая пара, мама с девочкой и уже спускались студенты.
На завтрак нам подали оладьи со сметаной. Посредине стола стоял самовар, настоящий, с трубой из которой шел дымок.
Когда все собрались за стол, появился дед Матвей. 
— Равнение на знамя! – скомандовал он и стал одной рукой поднимать флаг, а второй дудеть в пионерский горн.
— Вы не обращайте внимания, – посоветовал нам дядя Вахтанги. 
— Меня кстати Вахтанги зовут, – представился он нашим родителям.
Когда знакомство состоялось, он поведал нам короткую предысторию
— Я каждый год сюда отдыхать приезжаю. И не дорого и уютно. А дед Матвей… Так у него с войны кантузия, а так человек он добрый и хороший. Так что мы на некоторые его странности и шутки внимания не обращаем.
Мама с подозрением покосилась на деда.
— Да не переживайте вы. Вон, Екатерина уже третий год сюда с дочкой приезжает. Дед никого никогда не обидит. Да и детей он любит. Всегда им какие-нибудь истории про войну рассказывает. Правда приврать любит.
Про войну нам было интересно послушать, да и на настоящем пионерском горне хотелось подудеть, не говоря уж о подъёме флага. Так что лично мы, эти странности деда приняли без возражений.
— И это. Я вчера пацанам шашлык обещал, но как-то не получилось. Сегодня точно организуем. Я съезжу в город за мясом и вином. Вечером ещё раз хорошенько познакомимся, – улыбнулся дядя Вахтанги.
— Давайте я вино куплю, – предложил папа.
— Э-э-э-э-э. Что вы понимаете в хорошем вине, извините меня конечно, но сегодня я угощаю, – возразил дядя Вахтанги.
— Всех сегодня вечером приглашаю к столу. В честь приезда новых гостей я организую шашлык и вино, – обратился к присутствующим дядя Вахтанги.
За завтраком прошло предварительное знакомство со всеми постояльцами и затем все разошлись кто куда. Скорее всего, все пошли загорать и купаться.
— Надо всё равно в город съездить. Купить что-нибудь к столу. А то как-то неудобно выходит, – сказал папа, когда все разошлись.
— Как хочешь, – ответила мама. – Лично я хочу ещё поспать.
В итоге папа поехал в город, мама пошла отдыхать, а мы остались одни. 
— Пойдём деда Матвея поищем, – предложил я Вовке. – Попросим про войну рассказать.
Вовка согласился, и мы отправились на поиски. Деда Матвея мы нашли в саду, под деревьями, отдыхающего в гамаке.
— Здрасте дед Матвей, – поздоровались мы.
— О! А вы чё не на море?
— Да папа в город поехал, а мама отдыхает. Вот мы и шляемся без дела.
— С чего это она устала? Вроде только отдыхать приехали, а уже отдыхает от отдыха, – удивился дед.
— Дед Матвей. А вы нам расскажете про войну?
— От чего же не расскажу? Расскажу, конечно.
Дед привстал с гамака, достал папироску, чиркнул спичкой и задумчиво, как будто вспоминая, посмотрел вверх и начал…

— Было это в году 43. Я как раз лётчиком тогда был. Летал на ЯКе тогда.
— Вы на самолёте летали? – поразился Вовка.
— Слушай и не перебивай, а то я запутаюсь в фактах.
— Значит дело было аккурат в августе, как сейчас. Собрался я на боевой вылет. Командир так и сказал мне – «Матвей. Нужно срочно доставить секретный пакет, а кого я окромя тебя могу послать? Ты же у нас самый ас.» — Уважали меня. 
— Заправляют, значит, полный бак бензина, вручает командир мне этот пакет и говорит «Лети мой сокол» — дед Матвей сделал многозначительную паузу и посмотрел в небо, видимо высматривая там сокола. Мы тоже посмотрели, аж пока глаза не заслезились, но так ничего и не увидели.
— Значит так, – продолжил дед. – Еду я через лес, а темень такая, что ни черта не видно.
— На самолёте через лес? – удивился я.
— При чём тут самолёт? – удивился теперь дед.
— Ну вы сказали «Заправляют, значит, полный бак бензина, вручает командир мне этот пакет и говорит — Лети мой сокол».
— А-а-а-а. Тьфу ты! Я же говорю запутаете. То была другая история про лес. Я её вам потом расскажу. 
— Сажусь я в кабину, секретный пакет за пазуху, включаю зажигание и, значится, полетел. А дело было ночью. Тоже, между прочим, ни черта не видно. Пришлось лететь по звёздам. На большую медведицу. Фары-то включать нельзя, немцы заметят. А пакет, хочу вам заметить, нужно было доставить за линию фронта. Нашим разведчикам, которые работали в тылу врага. Лечу я, значит, над немецкими войсками, а внизу вижу, как немцы ходят и разговаривают промеж собой. Дай думаю, пошучу над ними. Выключаю мотор и на бреющем полёте пролетаю над самыми касками немцев и кричу – «Гитлер капут!». Они башками вертят, а понять ничего не могут. Вроде голос сверху, а никого нет. Я значит разворачиваю самолёт и давай на второй круг. И опять им сверху – «Гитлер швайн». Они опять морды кверху. Но в этот раз, я видимо, не очень удачно пролетел. Потому что они как-то заметили меня и как начали кричать. Сразу в воздух поднялись немецкие мейсеры. Штук десять. Не меньше. Включаю я зажигание и ухожу значит резко вверх. Чувствую догоняют меня. Я в зеркало смотрю. Точно. На хвосте висят уже два гада. Я по газам. Еле-еле оторвался. Тут смотрю, на встречу мне летят ещё пара. Я за пулемёт, а там патронов нет. Бензин заправили, а патроны забыли. Ну, думаю, русского лётчика так просто не взять. Иду не сближение, и когда уже они почти передо мной, включаю резко дальний свет. Они конечно такого не ожидали и в стороны пошарахались как зайцы. В общем пока они там оклемались, я по быстрому улетел. Некогда мне было с ними связываться. У меня же секретный пакет.
Дальше я решил лететь без шуток. Вдруг в другой раз не пронесёт, а у меня патронов нет. Долетел я до места, где нужно было пакет передать, приземлился, а там никого нет. Думаю, что-то не так. Как-то подозрительно тихо вокруг. И точно. Выходят из кустов немцы и говорят мне – «Хенде хох», что значит «Руки вверх». А у меня-то секретный пакет…
— Опять старый за своё взялся, – это баба Нюра появилась. – Нашел две пары свободных ушей и давай. Хватит детям свои сказки в уши лить. Тебя ещё как в сорок первом контузило, так и кончилась твоя война.
— Ты это… Не мешай с пацанами общаться. Тебя не касается. А вы не слушайте её. Это она из зависти.
— Было бы чему завидовать. На дудке каждый балван сможет дудеть.
— Это не дудка. Это военная труба, – возмутился дед.
— Ага. Военная. Отнял, поди, где-то у пионеров. Давай заканчивай. Нам в город ещё надо съездить.
Баба Нюра ушла, а дед закурил очередную папиросу.
— Ну вот что ты будешь делать? Пришла, сбила с толку. На чём мы остановились.
— Про то, как вас немцы окружать начали, – напомнили мы с Вовкой.
— Вот-вот. Окружают значит они меня, а у меня в пистолете два патрона осталось. Думаю если что, одного застрелю, а второй себе.
— А с пакетом что?
— С пакетом? А что с пакетом? – в очередной раз удивился дед.
— Ну у вас там секретный пакет за пазухой, – напомнил я.
— А-а-а-а. Вот же старая. Пришла, запутала меня со своим городом. А пакет я съел.
— Как? – удивились мы.
— Да вот так и съел. Правда печать сургучная плохо жевалась.
— А как же разведчики без секретного пакета остались. И что дальше, с немцами?
— Слушайте. Я уже совсем запутался с вашими немцами. Давайте в другой раз закончим. Мне в город пора.
Дед Матвей встал и пошел к дому.
— Как ты думаешь? Что там дальше было? – спросил Вовка.
— Приедет, попросим рассказать. Уж больно интересно узнать, что там дальше.

31. Про девочку Веру

Ту самую девочку, которая была с мамой, звали Вера. Ей было почти семь лет. И в тот момент, когда мы первый раз встретились за завтраком, я сразу обратил на неё внимание. В фильмах обычно это показывают, как она в замедленной съёмке поворачивает голову. Взгляд её случайно встречается с моим. Играет какая-то романтическая музыка и голуби. Белые. Обязательно за её спиной в воздух взлетают белые голуби. Прям устремляясь высоко в небо, а её светлые волосы развиваются от взмаха их крыльев и светятся в лучах солнца…
— Достали эти птицы, – ругался дед Матвей, перебив мой романтический настрой. – Опять насрали на голову.
Дед снял кепку и стал отряхивать её от следов птичьего помёта.
— А ну кыш отсюда!
С виноградника над столом взлетели в небо два голубя. Почему-то белые. Возможно с голубями это чересчур, подумал я. Можно и без голубей. И я стал думать. Как же мне проявить своё внимание.
— Знаешь что Вовка, – решил обсудить я с ним это вопрос на следующий день. – Помнишь ту девочку? Веру.
— Это которая с мамой тут отдыхает?
— Она самая.
— Ну помню.
— Так вот. Думаю, я определился. Такая жена мне и нужна. Красивая.
— Ты чё? Прямо на юге жениться надумал? – удивился Вовка.
— Ну жениться, не жениться я ещё точно не знаю, но познакомиться надо. Надо нам что-то для неё такого хорошего сделать. Или что-то такого, что бы привлечь внимание. Может быть спасти её от чего нибудь.
— Ну давай ей червяков или жуков под подушку наложим, – предложил Вовка. – Она точно заметит. Входит она в комнату, а там из под подушки червяки расползаются. Тут ты с криком – «Я спасу тебя девочка!». И всё. Дело в шляпе.
— Балван ты в шляпе.
— А что тебе не понравилось? – удивился Вовка.
— Себе червяков в трусы напихай, а потом спасай сам себя. Тут что-то посерьёзнее надо, – рассуждал я.
— Ну думай. Тебе надо, ты и думай.
И я стал думать. Вот если бы она стала тонуть, то я бы её спас. Но вдруг она не собирается и не соберётся тонуть? Или может на неё хулиганы напали бы в тёмном переулке. Так она по тёмным переулкам не ходит, да и вообще не факт ещё, что я её от хулиганов могу спасти. Короче ничего не шло в голову.
— А может привидение? – предложил Вовка. – Ну как в деревне тогда. Помнишь?
— Вовка. Ты гений! – похвалил я брата. – Вот только кто будет привидением?
— Чур, в этот раз не я, – сразу взял самоотвод Вовка.

После обеда приехал из города папа, и мы пошли на пляж.
Я всё размышлял нал тем, кто бы мог исполнить роль привидения. Вовка судя по прошлому опыту в деревне хреново подходил на эту роль. Да и вряд ли он снова согласился бы. Ему ещё в тот раз досталось. Хоть здесь бабки с дедом и не было, но всё же я сомневаюсь, что смогу уговорить его в этот раз.
Недалеко от нас расположились те самые студенты, наши соседи. Они возились в песке, так же как мы, закапывая друг друга. Брызгались водой и занимались прочей не свойственной взрослым людям ерундой. Мне показалось, что они в принципе не откажутся помочь двум маленьким детям. Тем более, если вопрос касается серьёзных любовных отношений.
— Может кто-нибудь из них согласится?
— Чё-то я сомневаюсь. Может они после медуз на нас ещё обижаются, – ответил Вовка.
— Мам. Мы сходим к нашим соседям? – я показал маме в сторону студентов.
— Только без приключений и в море без моего разрешения не заходить.
И мы с Вовкой отправились на переговоры.
— Здравствуйте, – поздоровались мы.
— Да вроде виделись уже с утра, но всё равно привет.
— У нас к вам одно дело, – начал сразу я.
— Даже интересно, что за дело. Фокусы показывать будете?
— Или в этот раз крабов наловили и хотите нам под подушку засунуть?
— Да нет. Вы нас конечно извините за медуз. Мы не специально.
— Это я нечаянно уронил, – оправдывался Вовка.
— Да ладно. Не переживайте. Мы не из злопамятных, – успокоил нас бывший владелец командирских часов. – Так что за дело?
— Понимаете, – продолжил я. – Вы же видели ту девочку, которая в нашем доме с мамой отдыхает?
— Ооооо! – улыбнулась одна из студенток. – Я так чувствую дела амурные. Понравилась?
— Ну да, – засмущался я.
— Он жениться на ней надумал, – влез Вовка.
— Тогда это конечно серьёзный вопрос, – студенты сделали серьёзные лица. – Мы вас внимательно слушаем.
— И ничего я не надумал, – засмущался я ещё больше. – Просто мы хотим…
— Он хочет, что бы вы её напугали, а он её спасёт, – опять влез Вовка.
— Попахивает криминалом. Как это – напугали?
— Ну не совсем прям напугали, а сыграли в привидение, – пояснил я.
— С этого места поподробнее.
Мне показалось, что студенты заинтересовались и я им рассказал наш план.
Кто-то из них должен вечером нарядится в белую простыню и когда все будут сидеть за столом, выскочить от куда-нибудь и всех напугать. Начнётся паника, все будут кричать, а я, как самый смелый, выскочу и встану на защиту всех. И как бы прогоню привидение.
— Ну и фантазия у вас, – заключили студенты, дослушав мой план. – Как с вами родители ещё не поседели?
— А если её не будут вечером за столом?
— Так дядя Вахтанги сегодня всех собирает, значит будут, – резонно заметил я.
— Логично, – согласились студенты.
— Вот только мы пока сомневаемся в вашей идее. Как-то не серьёзно. Привидение. Ну и что?
— Зря сомневаетесь. Мы в деревне так делали, – сказал Вовка. – Очень даже серьёзно.
Да уж, вспомнил я. Было очень серьёзно. Надеюсь, что тут всё пройдёт более гладко и без последствий.
— А чё. Давайте подурачимся, — согласились студентки. – Весело же будет.
— Назовём эту операцию «Привидение без моторчика», — предложил один из студентов. – Кто-то будет сегодня Карлсоном.
Я вспомнил про то, как мы фантазировали на тему пропеллера и Карлсона, когда играли дома в привидение и предложил студентам не брать это название.
— А чем вам не угодил Карлсон?
— Ну, просто тогда мы тоже думали про него, и не очень хорошо получилось, — пояснил я.
— Значит, схема у вас не отработана?
— Ну, мы же дети и не всё знаем про приведения, — оправдывался я.
— Тогда название не важно. Назовём это операция Ю, — предложила одна из девушек.
— А почему Ю? – спросил Вовка.
— Потому что потому, всё кончается на ю. 
На том мы и порешили, хотя мы и не поняли, причём тут Ю. Мы договорились, что по условному знаку привидение появится. Техническую часть операции студенты взяли на себя. С нас требовалась только простыня.
Мы не возражали и довольные вернулись к родителям.

Вечером началась подготовка к шашлыку. Дядя Вахтанги готовил мясо для шашлыка, мама с мамой девочки хозяйничала на кухне, а папа во дворе. Нам нужно было раздобыть простыню. Мама, конечно, взяла с собой постельное бельё, на всякий случай. Случай как раз оказался всяким. Мы нашли в чемодане простыню и, свернув её, аккуратно, чтобы никто не заметил, отнесли её к студентам в мансандру. 
— Вы только не режьте её. А то нам вернуть её ещё надо, – предупредили мы студентов.
— Не переживайте. Будет всё в лучшем виде, – успокоили они нас.
Девочки Веры во дворе не было видно. Оно и к лучшему, подумал я. Сейчас как-то неловко. А вечером я проявлю себя во всей красе.
Дед Матвей отправился в сад и мы решили попросить его, чтобы он рассказал нам чем закончилась история с немцами и с секретным пакетом.
— А вы нам расскажете, чем закончилось-то всё?
— Садитесь, – дед опять прикурил папиросу и начал.
— Так на чём мы остановились?
— На том, как вас окружили немцы, а у вас два патрона и вы съели секретный пакет, – напомнили мы.
— А. Ну да. Только про то, что я его съел, я пошутил. Дело было вот как…

Окружили они значит меня, а у меня, как я вам говорил, всего два патрона и секретный пакет. Подходят они ко мне и говорят. А ну русский Иван, рассказывай где у вас танки стоят.
— По немецки спрашивают? – уточнил Вовка.
— Зачем же по немецки. По русски.
— А откуда они русский знали? – не отставал брат.
— Да я откуда знаю! Вы либо слушайте, либо идите отсюда. Я им тут секретные вещи рассказываю, а они ещё вопросы лишни задают.
— Мы больше не будет, – толкнул я Вовку в бок.
— Ну значит спрашивают они меня, а я назад потихоньку пятюсь. К самолёту значит. Они мне типа — куда это ты. А я и говорю – у меня в бардачке секретная карта лежит. Я щас вам её покажу. Немцы обрадовались и давай на губной гормошке сразу играть. Любят они на губной гармошке играть. И значит, пока они от радости расслабились, я в самолёт и по газам. Они чуть гармошки свои не попроглатывали от неожиданности. Так я и улетел.
— А пакет?
— Что пакет?
— Ну секретный пакет-то вы передали разведчикам во вражеский тыл.
— Аааа. Конечно передал. Улетел я значит от немцев, лечу и вижу. Сидят наши разведчики недалеко от того места в лесу и картошку в костре пекут. Увидели меня, обрадовались и руками так машут. Типа мы тут. Ну я к пакету такой маленький парашют привязал и сбросил им. А затем уж домой полетел. Только пока я кружил по лесу я весь бензин-то и потратил. Пришлось садиться не долетев до аэродрома. Шел потом пешком ещё часа три. Да нет, больше. Часов пять минимум. Но дошел.
— А с самолётом что? – спросил я. Так его и бросили?
— Нет конечно. Кто ж его бросит. Тем более я там забыл свой кисет с табаком. Послал командир потом грузовик за ним. Так на буксире и довезли его до аэродрома. Вот такая история. Мне потом орден ещё дали.
— А у вас много орденов?
— Да полный шкаф. Если его открыть, так они и сыплются оттуда.
— А нам покажете?
— Так я его и не открываю, чтобы не сыпались. Пусть лежат. Чё их смотреть? Хватит на сегодня. Пойдёмте к столу собираться. Я уже чувствую запах мяса.
Дед затушил папиросу и направился к дому.

За столом уже почти все собрались. Небо темнело и это было то что надо. А то какое привидение при свете дня. Самое главное было то, что девочка Вера тоже присутствовала со своей мамой. Осталось только дождаться, когда стемнеет ещё больше и тогда…

Операция «Ю»

Стемнело уже в самый раз, и я в предвкушении ждал начала операции «Ю» и появления привидения. Народ за столом собрался в полном комплекте. Дадя Вахтанги говорил тосты и все дружно поднимали бокалы, чокались и выпивали. Мы с Вовкой тоже принимали активное участие. У нас в бокалах плескалась газировка. Каждый раз я старался первым делом чокнуться с Верой. Для этого мне приходилось тянуться через стол и немного в сторону. Однажды я даже не удержался и плюхнулся животом на тарелку с салатом, разлив газировку по столу и впечатавшись одной рукой в плов. Хорошо, что он уже был остывший.
— Вот ты кривожопый, — смеялся Вовка.
— Вова! Перестань! Где ты таких слов нахватался? – возмущалась мама, вытирая меня.
— Ясно где, у мамы твоей, — подсказал ей папа.
— Никогда больше не повторяй, это плохие слова — пристыдила мама Вовку, закончив со мной.
— Прям как на бреющем полёте пролетел над столом, — отметил дед Матвей.
— Ага. Только теперь салат с катышками из пупка и плов с грязью из-под ногтей, — заметил студент.
— У меня чистые ногти и катышки, — возмутился я в ответ. – И вообще, сами вы катышки, — добавил я, поняв, что про чистые катышки сморозил глупость.
Народ посмеялся и постепенно затих и переключился опять на вино и шашлык.
В это самое время, один из студентов мне подмигнул и встал из-за стола.
«Ну всё, начинается» — подумал я и приготовился к свершению подвига
Через несколько минут на мансарде загорелся свет, а потом потух. В слабом освещении я увидел фигуру студента. Он махал мне, как бы сообщая, что уже вот-вот. Типа готовься спасать мир. У меня аж где-то между лопаток зазудело.
Студенты, как оказалось, были более изобретательны, чем мы с Вовкой. То, что мы делали в деревни у бабки с дедом, это как говорится детский лепет. Они подошли к операции «Ю» с полной ответственностью, но с полной детской бесбашенностью.
Как раз в то момент, когда дядя Вахтанги встал в очередной раз, провозгласил тост и запел какую-то песню, в окне мансарды появилось привидение.
Идея студентов заключалась в следующем. Над мансардой крепились провода, которые шли вниз, к столу, где все мы сидели. Заканчивались они на фонаре, над столом, который освещал стол в тёмное время суток. И вот, когда дядя Вахтанги пел свою красивую песню, привидение начало свой полёт. Для утяжеления конструкции и придания привидению более реалистического вида, студенты приспособили арбуз. Сверху на арбуз была надета простынь. Для того, что бы привидение могло лететь по проводам, они приделали крючок от вешалки. 
Дядя Вахтанги пел свою грузинскую песню, народ слушал, а я с ужасом наблюдал, как привидение стартует. Как только оно легло на курс, провода заметно дёрнулись и фонарь качнуло. Все, продолжая слушать песню, заметили это, но не придали сему событию никакого значения, а привидение уже приближалось, набирая скорость. 
Как раз в тот момент, когда дядя Вахтанги затянул песню на одной ноте и подвывал, поднимая вверх руки, как бы призывая всех встать и присоединиться к нему, многое заметили приближение призрака и в недоумении, а может быть в ужасе, открыли рты. Через секунду к дяде Вахтанги из всех присутствующих, присоединилось только привидение. Оно пришлось ему, как раз арбузом по голове. 
Со всей скорости, арбуз въехал ему в затылок. Дядя Вахтанги от неожиданности закрыл рот, оборвав свою песню на полуслове, и полетел вперёд на стол. Приземление его лица пришлось как раз в тот плов, в котором уже были мои катышки и грязь из-под ногтей. Про себя я успел подумать, что теперь там ещё и козявки из носа дяди Вахтанги.
Арбуз же, упёрся в виноградные заросли, в которых путался провод, дернулся и, развалившись на куски, полетел на стол. Простынь в завершении всего накрыла пожилую пару. Но это было ещё не всё. От таких перегрузок провод, наверное, не выдержал и вверху что-то щелкнуло, затем были искры и свет потух. Потух во всём доме.
За столом началась тихая паника. Тихая, потому что все понимали, что это не землятрясение и не конец света, но, тем не менее, что-то произошло. Но понять, что произошло, в почти полной темноте было невозможно.
— Что это было? – первым подал голос дядя Вахтанги, выбравшись из плова.
— Принесите воды, — просил, кажется, пожилой мужчина. – Люсе плохо.
— Нихрена себе, — удивлялись оставшиеся за столом студенты.
— Вова! Где вы? – искала нас мама.
Тут я только вспомнил, что должен был спасти Веру и показать себя героем в этой ситуации. Но во всей этой суматохе меньше всего я думал о Вере. Точнее я совсем о ней не вспомнил. Я был настолько заворожен этим зрелищем, что меньше всего я думал о том, что я герой и мне надо кого-то спасать…

Чуть позже стали прояснять ситуацию. Первым делом, конечно под подозрение попали мы с Вовкой. Так предположила мама. Но вроде как от стола мы не отходили, то вроде как не должны быть причастны. Но тогда кто?
Студенты неловко мялись, поглядывая на нас с Вовкой. Мы же молчали как партизаны. Сознаваться в содеянном нам не хотелось. Не хотелось быть даже косвенно причастными к этой ситуации. Одно дело в деревне. Там мы хоть знали, что ожидать от бабки с дедом, а тут… Совершенно посторонние люди. Как они отреагируют на эту ситуацию, ещё не известно. Вдруг нас выгонят с юга и тогда папе с мамой это точно не понравится.
Студенты тоже понимали неловкость ситуации, но вроде как закладывать детей, тоже неудобно.
— Это мы, — наконец-то вымолвил один из них. – Мы просто хотели, чтобы весело было, но не рассчитали.
— Немного, — добавил второй.
— Ничего себе немного! – возмущался дядя Вахтанги, отплёвываясь пловом и потирая затылок.
— Я чуть разрыв сердца не получила, — подала голос, вернувшаяся в наш мир Люся.
— Да-да, — поддакнул пожилой мужчина.
— А что со светом-то? – вмешался дед Матвей.
— Пробки, наверное, выбило, — предположили студенты.
— Э-э-э-эх! Мозги у вас выбило. Идите наверх, там, в мансарде щиток стоит, — отправила студентов баба Нюра. 
Студенты покорно поплелись наверх, проверять пробки.
— Прям как малые дети, — продолжила она, когда студенты ушли. 
— Может, керосинку принесу, и продолжим? – предложил дед Матвей.
— Напродолжались. Всё, щас свет наладим и отбой. Хватит на сегодня продолжений, — неодобрила баба Нюра предложение деда Матвея.

Через пару минут свет в доме включился и студенты вернулись. Дед Матвей всё-таки принёс керосиновую лампу, но для того, что бы разобраться со столом. Все стали расходится и только тут я заметил Веру. Она сидела, прижавшись к маме на скамейке, и не проронила за всё время ни звука. Я решил попытаться хоть как-то реабилитироваться.
— Если бы это было настоящее привидение, то я бы быстро с ним справился, — рассказывал я им, присев рядом на скамейку. – А так… оно даже не страшное было.
— А я и не испугалась, — сказала Вера. – Глупее шутки не видела.
Мне даже стало как-то неловко. Ведь шутка-то была по сути наша. Только исполнение не наше.
За столом остались только студенты. В виде наказания их оставили убираться и наводить порядок. Дед Матвей наказал им ещё фонарь починить.
— Что бы утром как солнце горел, — командовал он. – Ишь, призраки нашлись.
— Идёмте спать, — позвала нас мама.
Мы с Вовкой пошли за мамой. По пути мы оглянулись и посмотрели на оставшихся за столом студентов. Наши взгляды встретились. Бывший обладатель командирских часов только махнул рукой и покачал головой, как бы говоря нам:
— Сами мы дураки, в очередной раз повелись на ваши фокусы, но мы на вас не в обиде, идите спать…

32. Полковое знамя

Утром мы все проснулись от очередного звука трубы, но это не было похоже на обычный сигнал и призыв к завтраку. В звуках горна слышались тревожные нотки, иногда смешивающиеся с хрипом и кашлем деда Матвея. Опыт мне подсказывал, что случилось что-то серьёзное. Если дело пахло керосином, то я это чувствовал даже кончиками волос.

— Что-то случилось, — сказал я Вовке, пока родители продирали глаза и отходили ото сна.

— Может студенты нас заложили? – предположил Вовка. – И теперь всех собирают, что бы нас публично наказать.

Я представил, как все собрались во дворе и девочка Вера в том числе. Студенты тыкают в нас пальцами и говорят, что это мы про привидение придумали и ещё вспомнят, как Вовка выбросил в окно поезда часы их друга. Что там будет с Вовкой за часы, это не моё дело, но вот за привидение перед Верой как-то будет неловко. Тем более за такое некачественное привидение.

— Что случилось? – наконец-то пришел в себя папа.

— Может пожар? – с надеждой в голосе предположил я.

Всё-таки пожар в данной ситуации это лучше, чем публичный позор.

— Не накаркай. Нам вчера привидения хватило, — вмешалась мама. – Хотя от этих студентов можно чего угодно ожидать.

Мы оделись и пошли во двор.

«Всё-таки лучше бы уж пожар» — думал я про себя.

Но никаким пожаром и не пахло. Во двор повылазили почти все постояльцы и наблюдали, как баба Нюра пытается отнять горн у деда Матвея и попутно охаживает его половой тряпкой. Дед Матвей ловко уклонялся от тряпки и не выпускал горна из рук, периодически пытаясь в него дудеть.

— Я тебе покажу тревогу и общий сбор! – кричала на деда баба Нюра. — Я тебе, не при детях будет сказано, в жопу горн воткну, и флаг твой привяжу, чтобы веял на ветру.

— Нету флага! – кричал дед Матвей, отбиваясь от бабки. – ЧП мирового масштаба случилось!

— Да что собственно произошло-то? – вмешался дядя Вахтанги. – Весь дом на уши подняли.

— Политический конфликт, — изрёк дед Матвей, многозначительно подняв вверх указательный палец.

В это момент его настигла в очередной раз тряпка бабы Нюры и дед запутавшись, выпустил из рук горн.

— Теперь и дудки у тебя не будет, — баба Нюра со всего размаху запустила горн в огород.

Чуть позже, когда все успокоились и собрались за столом на завтрак, дед Матвей прояснил ситуацию. Оказывается, он, как всегда проснулся пораньше и пошел во двор отлить, но это не самое главное. Только он пристроился возле кустов с розами…

— Так ты ещё на мои цветы сцать удумал!? – перебила его баба Нюра. – Вот почему они не растут, засцанец. Я тебе…

Баба Нюра огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь, что бы это «я тебе», отбило у деда Матвея желание сцать на розы.

— Я удобряю, — оправдывал свой поступок дед.

Далее дед Матвей пояснил. Что стоит он, удобряет, значит, розы и смотрит, как в небе птички высоко летают. Затем его взгляд перемещается на флагшток и на душе так радостно от того, что наступил новый день. Сейчас он возьмёт горн, сыграет общий сбор на завтрак и… И тут он замечает, что на флагштоке нет флага. Вчера он его вечером спустил, и он определённо был на месте, а сейчас его нет…

— Не иначе как провокация, — пояснил дед Матвей, отхлёбывая чай из блюдца. – Диверсия, можно сказать.

— Да кому нужен твой флаг?

— Это как полковое знамя. Молчи, раз не понимаешь, — дед осёк бабу Нюру. – Вам, гражданским, не понять нас военных. Для нас потеря полкового знамени это…

— Да какое там полковое знамя? – перебила теперь баба Нюра деда. – Половая тряпка.

— Тьфу на тебя, — отвернулся, обидевшись, дед Матвей. – Я с тобой ещё за горн отдельно поговорю. Скажи спасибо если цел.

Короче, в таком духе прошел весь завтрак. Дед Матвей утверждал, что это происки диверсантов и империалистов, а баба Нюра говорила, что деда Матвея пора в Кисловодск на лечение отправить. Желательно надолго. Лучше на всё лето.

После завтрак мы отправились на пляж.

— Знаешь Вовка. Наконец-то для нас есть настоящее дело, — делился я с братом своими мыслями. – Мы должна помочь деду Матвею вернуть полковое знамя.

— А где мы его возьмём?

— Будем искать диверсантов и империалистов.

— А где?

— Ну, давай начнём с пляжа, — предложил я Вовке.

Мы прогулялись по пляжу, и на первый взгляд империалистов тут не было. Зато были студенты. К ним мы с Вовкой и подошли.

— Добрый день. Здравствуйте, — вежливо поздоровались мы.

— А-а-а-а-а… Это вы, ходячие приключения на тоненьких ножках, — поприветствовала нас компания. – Что же вы сразу в кусты? Где геройское спасение девочки от призрака?

— Да ладно, — вмешалась девушка. – Сами перестарались. Нечего теперь на мальчишек грешить. Вы к нам опять с новой идеей?

— У нас теперь всё серьёзно, — сказал Вовка.

— Конечно серьёзно, — передразнил его один из студентов. – Вы, я так посмотрю, ерундой не занимаетесь.

— Мы флаг хотим вернуть, — продолжил Вовка. – Вы, случайно, империалистов не видели тут.

— Конечно видели. Во-о-он видите, — показал он куда-то в сторону. – Толстый дяденька загорает. Самый настоящий империалист.

— Мы серьёзно хотим деду Матвею помочь флаг вернуть, — сказал я, понимая, что ребята шутят.

— Нет пацаны,  даже не думайте. В этот раз мы не поведёмся на вашу затею. Чувствую, что опять крайними останемся. Вы лучше в этот раз как нибудь без нашей помощи. По возвращению флагов мы не специалисты. Вот если фокусы посмотреть или в привидение поиграть, то это смело к нам. А так…

Студенты продолжили играть в карты, и я так понял, что помощи от них никакой не будет.

— Сами справимся, — сказал я Вовке так громко, что бы  студенты услышали.

— Ага-ага. Сами-сами, — сказал один из них, не отрываясь от карт.

— Они ещё позавидуют нам потом, что это мы флаг наши, а не они.

И мы с Вовкой продолжили своё путешествие по пляжу, но как назло империалистов и диверсантов не было видно. Мы даже на всякий случай пристально рассмотрели того толстого дяденьку, что он заподозрил уже что-то неладное.

— Вам чего пацаны? – спросил он нас, приподнявшись с полотенца.

— Да так… — многозначительно изрёк я, и мы с Вовкой пошли обратно к родителям.

Весь день мы с Вовкой думали, где нам найти флаг. Мы даже сходили к деду Матвею и спросили у него. Дед Матвей сказал, что, скорее всего уже у врага. И теперь его там оскверняют. Мы пообещали, что обязательно найдём полковое знамя и вернём его.

— Пионеры герои вы мои, — дед ласково потрепал нас по волосам. – Если и взаправду найдёте, то получите по ордену.

Как только я услышал про орден, так я сразу и решил, что завтра утром, флаг любой ценой будет на месте. Уж очень мне орден хотелось получить.

— А горн вы нашли? – поинтересовался Вовка.

— Да хрен его знает, куда бабка его запустила, — пожал плечами дед Матвей. – Я уже весь огород облазил и не нашел. Наверное, припрятала куда-то, вражья морда.

Горн я тоже решил, во что бы то ни стало, вернуть.

Первым делом мы с Вовкой отправились на поиск горна. Мы обследовали весь огород и все кусты. Горна нигде не было видно. И только когда мы изнемождённые легли в саду отдохнуть, удача нам улыбнулась.  Горн висел на дереве, застрявший в ветках.

— Ну вот. Полдела сделано, — радостно я сообщил Вовке, слезая с дерева.

— Пойдем, отдадим? – предложил Вовка.

— Нет. Только вместе с флагом.

Но с флагом нам так и не повезло. Да и как могло повезти? Где мы найдём этих врагов, если мы дальше пляжа и сада никуда не ходили. Я даже от отчаянья пытался найти врага среди постояльцев. Но дядя Вахтанги сказал, что флаг ему точно не нужен, студенты нас вообще на порог не пустили, а к пожилой паре и женщине с девочкой Верой я постеснялся заходить. Но, честно говоря, я сомневаюсь, что пожилые люди, среди ночи прокрались во двор и украли знамя. Зачем им флаг? А женщина с девочкой, так тут думаю, вообще ни при чём.

— И что делать? – спросил Вовка. – Не видать нам ордена.

— Не сцы Вовка, — приободрил я его. – Награда ещё найдёт героев.

На самом деле, в процессе поисков, у меня появилась идея. Ведь что такое флаг? Это кусок красной материи. В крайнем случае, нам нужно найти кусок красной тряпки и сделать из неё флаг. Ведь это в любом случае лучше, чем ничего.

Из всех доступных и возможных мест поиска красной материи был только наш чемодан. Я как-то мельком видел что-то красное. Возможно, это что-то как раз сгодится на флаг.

Мы с Вовкой пробрались в нашу комнату, пока родители были в саду и приступили к обследованию наших вещей. Среди вещей на полке ничего красного не было. Осталось проверить чемодан.

— Ты Вовка постой на стрёме, а я в чемодане поищу.

Вовка пошел на крыльцо. Мы договорились, что если кто пойдёт, то Вовка подаст мне сигнал.

— А какой я сигнал подам?

— Ну, начни петь чего-нибудь.

Я приступил к осмотру чемодана. Как я и предполагал, в чемодане было что-то красное. Я уж хотел взять и посмотреть, что это, но тут Вовка запел.

— Мы красные кавалеристы и про нас былинники нечистые ведут рассказ….

— Что это с тобой, Вова? – послышался голос мамы.

— И почему это былинники нечистые? – добавился голос  папы.

— Наверное, не мылись давно, — предположил Вовка, пытаясь тянуть время.

— Пойдём хоть тебя умоем. А то смотри, какой грязный, прям как твои былинники из песни.

Дверь скрипнула, и я так понял, что не успеваю с красной материей. Желание помыть Вовку у родителей сильнее, чем желание дослушать его песню. Быстро закрываю  чемодан и пихаю его обратно под кровать.

Операция по спасению флага была на грани провала. Нужно было успеть до отбоя, раздобыть эту красную материю.

— Во время ужина попытаюсь ещё раз, — сказал я Вовке.

Вечером, когда все сидели за столом, я под предлогом пойти умыться, заскочил в нашу комнату и быстро извлёк чемодан из-под кровати. Времени копаться не было, поэтому я схватил красную материю и сунул её себе под подушку. Затем быстро закрыл чемодан и вернул его не место. Довольный собой я вернулся за стол. Операция прошла успешно.

— Ну как? – интересовался Вовка.

— Прям как настоящий флаг. Такой же шелковый и красный.

После ужина все ещё немного посидели за столом, послушали продолжение спора бабы Нюры и деда Матвея. Когда совсем стемнело все стали расходиться по комнатам.

— Ну что? Пионеры герои, — обратился к нам дед Матвей. – Спасли полковое знамя?

— Утро вечера мудренее, — весело подмигнул я деду Матвею и мы с Вовкой отправились спать.

Когда мы улеглись и родители погасили свет, я достал из-под подушки наш флаг и дал потрогать его Вовке.

— Прям как настоящий, — прошептал Вовка в темноте. – А как мы его отдадим?

— Утром, рано проснёмся и пойдём, повесим его, — рассказал я свой план Вовке. – Дед Матвей проснётся, выйдет во двор и увидит, что флаг опять висит.

— Ага. И нам сразу по медали.

— Как минимум по две, — поправил я Вовку. – Мы ещё и горн нашли…

С такими мыслями я проваливался в сон.  Мне снилось, как я пробираюсь в тыл к врагам и размахивая горном, крушу всех направо и налево. Где-то вдалеке реет на флагштоке флаг деда Матвея и его по очереди все оскверняют. Но оскверняют почему-то по особенному.  Прям так, как дед  Матвей удобряет розы бабы Нюры. А баба Нюра стоит и говорит «Поделом тебе. Нечего было сцать на мои кусты». Я пробираюсь к флагу и не знаю как его взять. Он уже настолько осквернён, что за какое  место не возьми, он мокрый…

— Вставайте. Подъём. Вова… — слышится разочарованный голос мамы. – Ну как же так? Вся постель мокрая. Ты что, описался?

И тут я просыпаюсь и понимаю, что мы проспали и никакого флага не повесили. И весь сюрприз пропал. И не флаг это во сне оскверняли, а Вовка обосцался. Хуже того, под подушкой я не нашел то, что прятал вчера. Теперь и ордена не видать.

— Вова,  ну как же так? – мама снимала простынь с кровати, а мы с Вовкой сидели на стуле.

Вовка  не смотря на то, что обосцался во сне выглядел довольным.

— Что ты лыбишься? Сыкун. Проспали. Не видать нам медалей теперь.

— Это ты проспал, — ответил довольный Вовка…

Мы переоделись, умылись и пошли во двор. Так как горна не было, никто никого не разбудил и все выспались в своё удовольствие. Во дворе уже стоял накрытый стол для завтрака и почти все собрались.

Только тут я увидел, что на флагштоке развивается что-то красное. Оказывается, Вовка не мог уснуть, боялся, что проспит медаль и когда все заснули, взял из-под полушки наш флаг и отправился во двор. Прицепил его прищепками к верёвке и поднял. Затем, довольный собой пошел спать, и видимо от радости и напрудил в постель.

В это время во двор вышел дед Матвей. Потянулся, посмотрел  на куст с розами, на бабу Нюру и отправился в туалет.

Мне показалось что-то странным в этом развевающемся на ветру полковом знамени. Что-то узнаваемое, но пока непонятное. И только когда дед Матвей вернулся и тоже заметил, что на флагштоке гордо реет новое, алое знамя я понял что это…

— Ох ты! – воскликнул от удивления дед Матвей. – Это откуда?

— Это тебе от пионеров героев, — гордо произнёс Вовка. —  И ещё…

Он нагнулся под стол и извлёк оттуда горн.

— Возвращаем вам ваш боевой горн, — Вовка торжественно вручил деду Матвею немного помятую трубу.

— Ишь ты! – удивился дед  Матвей. – Тогда, по такому случаю объявляю внеплановое спускание и снова поднятие флага.

Дед Матвей проследовал к флагштоку и по всем правилам продудел отбой и стал опускать флаг.

Все уставились на новое знамя, которое развиваясь, медленно ползло вниз. И только я мог представить себе, чем всё это закончится, но ничего уже сделать не мог.  К деду Матвею развиваясь, приближались атласные, красные, семейные папины трусы. Пусть это были и боксерские, как говорил папа, но всё же трусы. Совсем далёкие по своему назначению и ценности от полкового знамени.

33. Прогулка на катере или как я рыбок кормил

Сегодня родители нам обещали прогулку по морю, на катере. Мы с Вовкой конечно обрадовались. Ведь выйти в открытое море, это отдельное удовольствие. Но никто не подозревал, что это еще и отдельное приключение.
— Может, тоже развеяться?  — откликнулся на идею наших родителей дед Матвей.
— Ты-то куда? — удивилась баба Нюра. — Ищи тебя потом с водолазами после этой прогулки.
— Мы тоже хотели покататься, но теперь что-то передумали, — сказали студенты, услышав про наши планы.
— А что? Весело будет вместе покататься, — попытался уговорить их Вовка.
— То, что будет весело, мы даже не сомневаемся, но лучше в другой раз.
В итоге студенты отказались, деда не пустила бабка, а остальные постояльцы тоже не воодушевились этой затеей.
«Жаль», — подумал я. — Если бы Вера поехала с нами, то было бы очень хорошо. Но у мамы с Верой были совсем другие планы, совершенно не связанные с моими мыслями.
Позавтракав, мы всей семьей отправились на пристань. Там, по расписанию, каждый час отправлялся прогулочный катер. Мы купили билеты и сели в кафе. Нам с Вовкой принесли по мороженому, папе пиво, а маме чай с пирожным.
— Здрасте! Уговорил я таки бабку, — послышался голос деда Матвея за спиной.
— Уговорил он, — ворчала баба Нюра. — Как ребенок, чуть истерику не закатил, что его покататься не отпустили.
— А что? Вспомним молодость, — сиял дед Матвей.
Через несколько минут объявили о посадке, и мы дружной компанией пошли грузиться на катер.
— Дайте этому, старому, спасательный круг, — сразу попросила баба Нюра матроса на посадке. — Иначе будете потом за бортом ловить его.
— Не переживайте бабуля, — подбодрил ее матрос. — У нас несчастных случаев еще не было.
— Будут, — заверила его баба Нюра.
— А можно и мне спасательный круг, сразу? — попросил Вовка.
— Не переживай малец, — успокоил его дед Матвей. — С тобой старый, морской волк. Пусть бабка себе круг берет, а мы и так обойдемся.
— Вот что старый, так это точно. Но вот насчет волка… — выразила свои сомнения баба Нюра.
— А вы разве еще и на кораблях плавали? — спросил Вовка. — Вы же летчик.
— Настоящий солдат везде должен успеть послужить. А насчет «плавать», так это только говно плавает или бабка моя. Корабли ходят по морю.
— О, тоже мне, нашелся герой. Гроза морей и океанов. Щас домой поплывешь или пойдешь, это как тебе удобнее, — возмутилась бабка, недовольная подобным сравнением. 
Закончив спор и разобравшись с тем, кто ходит, а кто плавает, мы заняли свои места.
— Может, пойдем взад сядем? — предложил я. — Будет интересно.
— Будет опасно сзади, — сказала мама.
— Эх вы! Сухопутные крысы, — блистал познаниями дед. — Не сзади, а на корме.
— Слушай! Заткнись уже,  морской хомяк. А не то сейчас пойдешь до конца прогулки изучать туалет.
— Гальюн, — поправил бабу Нюру дед.
Баба Нюра зло посмотрела на деда, и тот решил, что лучше не блистать своими познаниями в морской терминологии. Тем более, на этом, его морской словарь был практически исчерпан. Пару козырных слов он решил оставить на потом.
Наконец-то все погрузились, и катер отплыл от причала. Дед Матвей не сдержался и все-таки успел крикнуть — «Отдать концы!». На что баба Нюра сказала ему, что еще одна реплика и концы отдаст он. Дед Матвей усмехнулся и подмигнул нам с Вовкой. Прогулочный катер медленно набирал обороты, отплывая все дольше от берега.
Катер медленно покачивался на волнах, и мы с Вовкой смотрели в окно и изучали береговой пейзаж. Оно, конечно, интереснее было бы, если бы мы сели на корме или на верхней палубе, но родители сказали, что это опасно.
— Может, прогуляемся? — предложил дед Матвей.
— Мы за! — сразу отреагировал я.
— Это, наверное, опасно? — беспокоилась мама.
— Не переживайте, — успокоил ее дед Матвей. — Я умею оказывать первую помощь при несчастных случаях на воде.
— Вот спасибо. Успокоили, — сказал папа.
Дед Матвей набрался смелости, потому что баба Нюра задремала. Видимо, укачало ее на волнах.
— Да ничего не случится. Я шучу так.
— Ну хорошо, — согласилась мама. — Только недалеко.
Мы с Вовкой обрадовались и подсочили со своих мест.
— Только от деда Матвея ни на шаг, — предупредила она нас.
— А мы к капитану сходим? — поинтересовался Вовка.
— Мы даже за штурвалом постоим, — пообещал дед Матвей.
— Ура-а-а-а!
— Тихо-тихо, — сдержала наш порыв мама. — И что бы без приключений.
— Ага, — поддержал ее папа. — А то ненароком водрузите трусы деда Матвея на мачту.
— Не переживайте. Все будет в порядке, — заверил их дед.
И мы в сопровождении деда Матвея удалились.
Мы постояли немного на корме, наблюдая как вода пенится, и расходится волнами за катером.
— Это потому что винты крутятся и превращают воду вот в такую пену, — объяснял нам дед Матвей.  — Вот если ненароком упасть за борт, то сразу винтами кишки вспорет.
Мы с Вовкой отошли подальше от края. Нам очень не хотелось нечаянно упасть за борт. Затем мы пошли на верхнюю палубу.
— Вы тут посидите, а я пойду рыбок покормлю, — дед Матвей усадил нас с Вовкой на лавочку, а сам куда-то отправился.
— Как это — покормит рыбок? — спросил у меня Вовка. 
— Да так. Возьмет хлебных крошек и пойдет покормит рыбок на корму.
На самом деле я понял, что имел в виду дед Матвей, говоря, что пошел рыбок покормить. На самом деле он отправился в туалет, но Вовке я решил подробностей не объяснять.  А зря…
Через несколько минут вернулся дед Матвей.
— Ну что, пошли к капитану?
— Идемте, — обрадовались мы, все еще не веря своему счастью.
Мы проследовали на нос катера, туда, где располагался капитанский мостик. Дед Матвей нам пояснял, что и как правильно называется. 
— Стойте тут, я пойду договариваться с капитаном, — сказал дед Матвей и опять усадил нас, а сам куда-то отправился.
Прошло пару минут, и я почувствовал, что тоже, и, причем очень серьезно хочу «покормить рыбок».
— Сиди тут, — сказал я Вовке. — Я пойду тоже рыбок покормлю.
— Без меня-я-я-я? — возмутился Вовка.
— Ты остаешься за старшего, чтобы, когда дед Матвей вернется, ему не пришлось бы искать нас.
— А-а-а-а-а. Понятно, — согласился Вовка. — А у тебя крошки хлебные есть?
— Конечно. Полные карманы. 
И я побежал, потому что «корм для рыбок» уже вовсю просился на волю.
Через минуту вернулся дед Матвей.
— Ну что? Идемте. Я договорился, — сказал дед Матвей и заметил, что меня нет.
— А где братец твой?
— Рыбок пошел кормить, — ответил Вовка.
— В смысле? — не понял дед. — В туалет пошел?
— Нет. На корму, кормить рыбок хлебными крошками, — пояснил Вовка. — Прям как вы.
— Да я же… — потерялся дед Матвей. — Я же только пописать…
Дед Матвей подсочил и побежал. Затем опомнился и вернулся за Вовкой. Взял его за руку, и они побежали вместе.
— Мы куда? — спрашивал на бегу Вовка. — Тоже рыбок кормить?
— Не дай бог…
Вовка с дедом Матвеем добежали до кормы.  Та стояла только влюбленная парочка и целовалась.
— Вы тут… Вы… Да перестаньте уже облизывать друг друга! — разозлился дед Матвей, видя, что на него не обращают внимания.
— А что, собственно, случилось? — спросил мужчина, перестав облизывать девушку.
— Вы тут мальца не видели? Вот чуть постарше этого, — дед Матвей показал на Вовку.
— Да собственно нет, не заметили, — сказал мужчина.
— Да что вы вообще могли заметить? Вы друг друга съедите и не заметите, — дед Матвей взял Вовку за руку и побежал дальше искать меня.
Через пять минут безуспешного поиска он решил идти к нашим родителям. Дед с Вовкой облазили весь катер, но не додумались заглянуть в туалет. Вовка же сказал, что не в туалет я ушел, значит, по логике меня не надо там искать.
— А может он к родителям ушел? — предположил в надежде дед Матвей.
— Нет. Он рыбок пошел кормить, — разрушал его надежды Вовка.
Но, тем не менее, они пошли к родителям.
— Вы что там круги накручиваете? — спросил папа. — И где…?
— Рыбок кормит, — ответил за деда Вовка.
— Как рыбок? — не понял папа.
— В смысле? — удивилась мама.
— Я сам не понял… — мялся виновато дед. — Я пошел к капитану… Пришел… А тут…
— Где мой сын? — мама перешла на крик.
От крика мамы проснулась баба Нюра, и начали оборачиваться другие пассажиры.
— Что случилось? — спросила баба Нюра.
Папа уже подорвался и метался по салону, а мама сквозь слезы объясняла бабе Нюре, что дед Матвей ушел с двумя детьми, а вернулся с одним.
— Боже мой! — испугалась теперь баба Нюра. — Где ребенок? Старый хрыч!
— Вова сказал, что рыбок ушел кормить, — виновато и испуганно сказал дед Матвей.
— Хлебными крошками, — добавил Вовка, не видя пока в происходящем ничего страшного.
— Откуда у него крошки хлебные? — спросил дед у Вовки.
— Причем тут крошки? — орала баба Нюра на деда. — В голове у тебя хлебные крошки вместо мозгов! Ребенок пропал, а тебя интересует, откуда у него крошки!
Весь салон уже понял, в чем дело и превратился в гудящий улей. Люди выбегали на палубу и смотрели за борт, вглядываясь в воду. Кто-то уже нес спасательные круги. 
Мама сидела, прижав к себе Вовку и плакала, не в силах встать с места. Папа уже сбегал к капитану и сообщил о происшествии. Катер уже разворачивали, а по палубе бегала команда матросов и искала меня, заглядывая под лавки и в ящики. Искали везде кроме туалета. Ведь я пошел кормить рыбок, а не в туалет. Значит, в туалете искать нечего…
В это время, я сидел в туалете или правильнее сказать в гальюне и слышал, как шумит и кричит народ за дверью. «Что-то случилось», — думал я и сожалел,  что все это происходит без меня. Я все никак не мог закончить с «кормежкой рыб»…
Народ повис на бортах по периметру катера и смотрел внимательно в воду. Иногда кто-то кричал.
— Вон!!! А не-е-е-е… Это мусор плавает.
Папа бегал весь зеленый, капитан тоже. Еще бы. Такого у них никогда еще не было. Мама сидела с Вовкой. Дед Матвей тоже был на палубе и смотрел в воду. Баба Нюра стояла рядом, проклиная тот час, когда она согласилась на эту прогулку и самого деда, до его седьмого колена.
— Надо из пушки пальнуть, — выдвинул предложение дед Матвей.
— Зачем? — спросил соседний дяденька.
— Так раньше делали, что бы утопленник всплыл, — пояснил дед.
— Тьфу на тебя! Я тебя из пушки расстреляю, без суда. Накой детей взял, если уследить не можешь?
Когда народ уже отчаялся меня найти, я закончил свои дела и выходил из туалета. Увидев, что народ столпился у борта, я пробрался сквозь толпу, что бы тоже посмотреть, на что они уставились.
— Что там? — интересовался я у дяденьки, смотрящего вниз.
— Иди мальчик к родителям пока тоже не упал в воду, — отстранил меня дяденька от борта. — Что за родители? Не смотрят за детьми.
«Нифига себе!» — подумал я. Какой-то мальчик упал в воду, а я все это время просидел в туалете. Я решил найти Вовку и родителей, что бы узнать подробности происшествия. Мне было обидно, что кто-то утонул во время моего отсутствия. А может быть и под винты попал и теперь все винты в кишках.
Я побежал в салон и увидел там Вовку и плачущую маму.
— Мама! Там какой-то мальчик утонул. Вы слышали? 
Мама подняла голову и с удивлением уставилась на меня. Затем она пришла в себя.
— Ты где был? Мы думали, что ты за борт упал, — мама схватила меня и прижала к себе, заплакав снова.
— Я? В туалете, — пояснил я. — А кто утонул-то?
— Да я так и не понял, — ответил за маму Вовка. — Все бегают, кричат… Ты кстати рыбок-то покормил?

34. Дела амурные

Студенты, конечно, расстроились, что пропустили такое представление, но все-таки они больше переживали, что прогулочный катер вообще не вернется в порт. Поэтому, они на всякий случай и отказались от прогулки. Дед Матвей вернулся поникший и в расстроенных чувствах. Ему за что-то влетело от бабы Норы по полной программе. Он не говоря ни слова, после возвращения, отправился в сад. Я тоже расстроился, что все пропустил, сидя в туалете, а Вовка так толком и не смог рассказать, что произошло. Мне так показалось, что мы с Вовкой как-то причастны к событиям, но нас в подробности решили почему-то не посвящать. Ну да фиг с ними, с подробностями. Это уже позже я узнал, что на самом деле «я утонул» и это из-за меня паника была, а тогда мне было обидно, что я просрал и экскурсию в капитанскую рубку и то, что кто-то утонул. 
Я решил по-настоящему заняться девочкой Верой. Отпуск у родителей заканчивался, а я так и не успел произвести никакого впечатления на объект моей «любви». Нужно было что-то придумать, но с менее разрушающими последствиями. И так, чтобы никто не пострадал. 
— Может, у деда Матвея спросим? — предложил Вовка. – Он-то точно должен знать, как это делается.
И мы пошли искать его. Нашли мы его в гамаке, в саду с папиросой в зубах.
— Дед Матвей, — обратился я к нему. — А как произвести впечатление на девочку, так, чтобы никто не пострадал?
Дед Матвей с подозрением покосился на нас.
— Я, пожалуй, воздержусь от советов. Так, на всякий случай. Потом опять крайним окажусь.
И он, закрыв глаза, отвернулся от нас. Мы с Вовкой расстроились и собрались уже уйти.
— У Вахтанги спросите, — сказал дед Матвей, решив нам, видимо, все-таки помочь. — Он постоянно разных баб водит. Кто-кто, а он точно в курсе впечатлений.
Мы воспряли духом и отправились искать дядю Вахтанги. Если он водит разных баб, то точно подскажет, как можно добиться внимания всего лишь одной маленькой девочки.
Дядя Вахтанги выслушал мою проблему и удовлетворительно кивнул.
— Я, конечно, всех методов вам не расскажу. Рано вам еще. Но дельный совет дам. Подари ее цветы. Девушки любят цветы.
«Неужели все так просто?» Подумал я. Всего лишь цветы и дело в шляпе. Осталось только придумать где взять цветы и как подарить. Ну, где взять, это полбеды. В саду их много. А вот как преподнести…
Вечером, под покровом темноты, мы с Вовкой отправились добывать цветы. Вооружившись ножницами, мы пробрались в сад, пока все сидели за столом и ужинали.
— Какие берем? — спроси Вовка.
— Ну, наверное, самые красивые или самые большие, — предположил я. 
— А нам не влетит?
— Не сцы, не за что влетать, — успокоил я его. — Кто их считает? Тут вон сколько кустов.
— Ну, не знаю, — выразил сомнение Вовка. — Обычно всегда влетает. Может этот?
— На этот дед Матвей каждое утро сцыт. Не вариант, — возразил я. – Цветы должны пахнуть цветами, а не … ну ты понял.
Мы побродили по саду, и я выбрал самый пышный куст и начал срезать цветы. Розы самый что ни на есть хороший подарок, думал я. И как я раньше сам не додумался. Изрядно исколовшись шипами, мы с Вовкой набрали внушительный букет.
— И куда теперь с ним? — спросил Вовка.
Действительно, куда? Об этом я не подумал.
— Давай пока спрячем в саду, а ночью незаметно положим на подоконник в их комнате.
Так и поступили. Букет остался в саду, а мы отправились ужинать.
— Вы где пропадали? — спросила мама.
— Да так… в саду гуляли, — уклончиво ответил я.
— А что с руками? — мама заметила царапины от роз.
— Да мы там с ежиками играли, — ответил за меня Вовка.
Мама посмотрела на него с недоверием, а я покосился на Вовку с подозрением в его умственных способностях.
— Все нормально? — спросила у меня мама.
— Да. Вовка просто пошутил. Там просто кусты колючие были, — попытался я выкрутиться.
Мама успокоилась и отстала от нас. И только дядя Вахтанги понял в чем дело. Он подмигнул мне, как бы намекая » молодец». Но как обычно это бывает, кто нам помогает, тот за это и отвечает. Дядя Вахтанги был не исключением в этой проверенной схеме, но он об этом ещё не подозревал, как впрочем, и мы. Ведь мы же хотели хорошее дело сделать.
Позже, когда все стали расходиться мы прошмыгнули в сад и перенесли букет поближе к дому. Осталось только доставить его до адресата. План был прост. Я как обычно воспользовался наивностью и доверчивостью Вовки. Предложил ему попроситься в туалет и незаметно положить цветы на подоконник. Так и сделали. Но видимо мы не учли маленьких деталей…

Утром мы проснулись, и первым делом я хотел встретиться с Верой, что бы посмотреть на её реакцию. Пожалуй, не каждый день ей дарят огромный букет роз. Я оделся и выбежал во двор. Вместо Веры во дворе я застал бабу Нюру с дедом Матвеем.
— Да говорю я тебе это Вахтанги, — убеждала деда баба Нюра. – Вечно своих баб таскает, и цветы им дарит. Вот, небось, сэкономить решил и нарезал в саду.
— Да не-е-е. Не может быть, — вступался за Вахтанги дед. – Он хоть тот ещё хмырь, но порядочный.
— Порядочные с бабами не тискаются по углам при живой жене, — не уступала баба Нюра. – Порядочные, они с женами на Юг ездят и ракушки в банки собирают на бусы, а этот баб собирает.
— Ну не горячись, спросим.
Спросим, — согласилась возмущенная баба Нюра. – По полной спросим. Я ему этот букет в задний проход вставлю, прям шипами вперёд. Поедет дамой, к жене, с цветами. Это ж надо было додуматься. Самый редкий сорт изгадить.
А спрашивать собственно и не надо было. Через пару минут из своего окна выглянула мама Веры и посмотрела по сторонам. В эту минуту на крыльцо вышел дядя Вахтанги и потянулся, щурясь на утреннее солнышко.
— Вахтанги! – окликнула его мама Веры. – Я тебе ещё в первый год объяснила подробно, что не надо ко мне свои оглобли подкатывать.
И с этими словами запустила букетом в него. Дядя Вахтанги сначала ничего не понял.
— Да я… да не… с чего вы взяли?
— А ну-ка! – подключилась баба Нюра. – Донжуан помидорный! Поясни мне старой. Откуда у тебя этот букет взялся?
Да я не… Никакой букет не брался. С чего вы взяли? – оправдывался опешивший дядя Вахтанги.
— А кто? Дед мой или ребёнок, наверное, подарил цветы с моего сада взрослой женщине. Да?
И баба Нюра кивнула на меня. Я отрицательно замотал головой. Мне что-то не хотелось идти к маме с букетом в заднем проходе, потому что я догадался, где этот проход, и он был явно не для цветов.
Тут до дяди Вахтанги дошло. Он вспомнил вчерашний разговор и даже протянул руку в мою сторону со словами.
— Да это ж…
Но, видя, как я отчаянно мотаю головой, отрицая свою причастность к происходящему, он оборвал свою речь на полуслове и обреченно махнул рукой.
— Что? Сказать нечего в своё оправдание? – продолжила нападение баба Нюра. – Значит, помидорами он на своём рынке торгует, а на цветы денег жалко?
— Да не я это. Честное слово. А впрочем, думайте что хотите, — он махнул рукой и ушел в дом.
— Я ещё жене твоей расскажу, как приедет! – не унималась баба Нюра. – Да-да! Расскажу, как ты бабищ водишь без неё по ресторанам.
Дядя Вахтанги выскочил обратно на крыльцо. Он что-то попытался сказать, но опять махнул рукой и скрылся.
— Ты чё? Правда расскажешь? – удивился дед Матвей.
— Не моё это дело. Пусть сами разбираются, бог им судья, а за розы он мне ещё отплатит.
Все разошлись, и только букет остался лежать на крыльце. 
– «Да-а-а-а», подумалось мне. — «Что-то не вяжется у меня знакомство без происшествий».
За завтраком продолжился спор про цветы. Дядя Вахтанги психанул, встал из-за стола и ушел.
— Куда это он? – поинтересовалась мама, только разобравшись в сути спора.
— Да жену, наверное, на вокзал встречать, — ответил дед Матвей.
— Ага, — подтвердила баба Нюра. – Но сначала, видимо, пошел своих баб предупредить, чтобы не приходили. Курортный ловелас. А то жена ему яйца быстро открутит за его романы и пакли повыдирает его пассиям.
После завтрака мы сидели с Вовкой и размышляли над тем, как нехорошо получилось с дядей Вахтанги. Мы решили, что надо как-то ему в чём-то помочь.
— А в чём? – спросил Вовка.
— Да я точно не знаю, но думаю, ему рано или поздно понадобится наша помощь. Вот тогда мы поможем ему. Ведь нехорошо с цветами получилось.
— Ага, — согласился Вовка.
Помощь не заставила себя долго ждать. После обеда, когда мы с Вовкой прогуливались на улице возле калитки, к воротам подъехала машина такси и из неё вышла дама в широкополой шляпе. Она посмотрела на нас, мы на неё.
— Мальчики, а вы дядю Вахтанги знаете?
— Ну знаем, — ответил я.
— А где он?
И тут я понял. Пришел наш час помощи. Настало время спасать яйца дяди Вахтанги.
— А вам он зачем?
— Ну как вам сказать? Разминулись мы с ним видимо.
— Знаете что, — продолжил я. – Дядя Вахтанги наш хороший друг и к нему сейчас приедет жена, которая вырвет вам пакли и открутит ему яйца.
— За что? – опешила дама в шляпе.
— За то, что он водит вас по ресторанам и тискает по углам.
— И цветы вам дарит, — добавил Вовка.
— Но это если она узнает, а так, если вы уедете, то все будут целы, — внёс я рациональное предложение.
— А кто вам про это сказал? – поинтересовалась женщина.
— Так баба Нюра сказала, — ответил я…

Дядя Вахтанги появился чуть позже. Мы-то уже поняли, что дама в шляпе как раз и оказалась его женой. Просто дядя Вахтанги так нервничал, что поехал в город за цветами и опоздал к поезду. Вот, тётя Тамара и приехала раньше его и нарвалась на нас. Что было с яйцами дяди Вахтанги мы не в курсе, но тётя Тамара очень громко кричала на него и чем-то кидалась. Иногда в окно вылетали различные предметы. Почти все жильцы, молча, наблюдали за этой картиной и не могли понять, откуда догадалась тётя Тамара про баб дяди Вахтанги. Однажды нам с Вовкой даже показалось, что вылетели яйца дяди Вахтанги, но это лишь показалось.
Лично я, для себя, сделал вывод, что жениться и ухаживать за девочками ещё не время и оставил Веру в покое. В конце концов, от неё только проблемы всем окружающим.

35. На край света

К концу отдыха мы с Вовкой поняли, что единомышленников и тем более друзей у нас тут не осталось. Студенты ещё с поезда в обиде на нас, а после приведения вообще стараются обходить нас стороной. Дед Матвей с бабой Нюрой надеются дожить до конца нашего отдыха без происшествий. Дядя Вахтанги больше переживает за свои яйца и не хочет больше давать нам советов. Ни по делу, ни просто так. Девочка Вера перестала существовать для меня как личность, ведь именно из-за неё всё происходило. Ну, почти всё. Пожилая пара особо не выделялась, хотя им тоже косвенно досталось. Остались только наши родители, но им никуда не деться от нас, даже после отпуска. Мы с Вовкой сидели на крыльце и думали, чем бы нам заняться. — Вовка, а ты был на краю света? Вовка посмотрел на меня и неопределённо пожал плечами. — Может и был, я не помню. — Да нифига ты не был. — А ты что ли был? – с недоверием спросил он у меня. — Я не был, но предлагаю сходить сегодня. — И ты знаешь куда идти? — Догадываюсь. Надо только взять с собой провизию и плед. — Зачем? – удивился Вовка. — Ну, нам надо на чём-то сидеть на краю света и что-то есть, — пояснил я. — Согласен. А где мы всё это возьмём? Плед мы взяли с кровати в нашей комнате, а с провизией пришлось помудрить. В идеале мне хотелось консервов, лучше бы как у бабки «с первой мировой». Мы пробрались на кухню, и пока никого не было ознакомились с её содержимым. В итоге я решил взять немного перловой крупы, полбуханки хлеба и одну банку кильки. — А крупу зачем? – поинтересовался Вовка. — Уху сварим, — ответил я. – С килькой. — В чём? Я посмотрел по сторонам, и мой взгляд остановился на чайнике. — Берём ещё чайник с собой. И спички. Дрова мы добудем на краю света. Все эти пожитки мы осторожно отнесли в нашу комнату. Вместо рюкзака мы пристроили мамину сумку. Она хоть и не была похожа на рюкзак, но идеально вмещала в себя всё, что необходимо на краю света. — Записку оставим? – спросил Вовка. — Ну, думаю надо предупредить, где мы, — согласился я и оставил для родителей письмо. Они уехали в город и обещали после обеда вернуться. Мы обещали им ничего не учудить, и своё обещание выполнили, а поход на край света не являлся чудачеством. По крайней мере, мне так казалось. Ведь что особенного в том, что мы пошли на край света. Мама с папой наверняка там уже были много раз, а мы вот только собрались. — Надо будет ещё одно дело сделать перед походом, — сказал я Вовке. — Какое? – поинтересовался он. Я рассказал ему про то, что с самого начала меня беспокоило, но всё как-то руки не доходили. Но завтра домой, а дело так и осталось не сделанным. Сегодня самое время. — Думаешь тут ТОЖЕ? – спросил Вовка. — Конечно, — утвердительно кивнул я головой. – И мы должны тут тоже с ЭТИМ покончить. — Думаю да, — согласился Вовка. – А то вдруг они тут живут и ничего не знают. Я накинул сумку на плечо, и мы вышли во двор. Во дворе мы повстречались с компанией отдыхающих студентов. — Далеко собрались? — На край света, — похвастался Вовка. — Это хорошо. Значит, не скоро вернётесь, — засмеялись они. – А мы вот не так далеко, всего лишь искупаться. Компания двинулась в сторону калитки. — Идите, я догоню, — крикнул один из студентов. — Не забудьте пописать перед походом, а то на краю света туалетов нет, — сострил он и побежал в сторону сада. — Правда далеко? – поинтересовался у меня Вовка, когда компания удалилась. — Дураки они, — успокоил я Вовку. – Не так уж и далеко. За час точно дойдём. Пройдём через сад, так короче, — предложил я. – Как раз и сделаем то, что должны были ещё в самом начале сделать. — Я, так-то, давно всё приготовил, но всё как-то не до этого было. Вовка согласился, и мы отправились через сад на край света. В саду, в гамаке как обычно отдыхал дед Матвей. — Куда это вы с котомкой? – поинтересовался он, заметив нас. — На край света, — сказал Вовка. — Хорошее дело, — согласился дед Матвей. – Бывал я там. И не раз. Вот помню в войну, лечу я… Дед Матвей закрыл глаза и стал что-то рассказывать, но нам в данный момент это было не интересно и мы пошли дальше. … залетаю я, значится, за край света, а там ни черта не видать… Мы пошли дальше, а дед Матвей продолжал кому-то что-то продолжать рассказывать. Мы решили, что потом обязательно послушаем этот рассказ, но уже будем сами знать, как там, на краю света. А сначала то дело, которое не терпит отлагательств… Пробравшись через дыру в заборе, мы взяли курс на море. Пройдя вдоль пляжа мимо отдыхающих, мы отправились дальше. Нас заметили студенты и помахали нам издалека руками, пожелав счастливого пути. После пляжа начиналась небольшая рощица, и дорога пошла чуть в гору. Вовка помогал нести мне сумку. Ещё минут через двадцать мы оказались на небольшой возвышенности. Впереди была полоска берега, по бокам немного деревьев. Отдыхающих не было видно. — Всё, пришли, — сказал я. — Уже? – не поверил Вовка. – И где тут край света? — Вот, — показал я вперёд. – Дальше ничего нет. Море и потом конец. — Так это я и на пляжу видел, — остался недоволен Вовка. — Ничего ты не понимаешь, — упрекнул я его. – Для начала и этого достаточно. Затем, когда мы подрастём, мы другой найдём. Ответ Вовку удовлетворил. Мы расстелили покрывало, уселись и выложили на него все наши припасы. — Чё то я большего от юга ожидал, — сказал я Вовке. – В деревне у бабки с дедом веселее было. — Ну да, — согласился Вовка. – Хоть бабка и вредная иногда, но всё же своя. — Ничего. На следующее лето опять поедем, — заверил я Вовку. Мы сидели на покрывале и смотрели в сторону моря, не говоря больше ни слова. Так мы просидели долго, Вовка даже заснул. А я сидел и думал, что лето кончается, отпуск родителей заканчивается, и мы завтра поедем домой. Потом мне в школу. В шкафу уже висит купленная мамой школьная форма, дожидается своего часа ранец. Мне так показалось, что с окончанием этого лета заканчивается моё детство. Не то чтобы совсем заканчивается, просто заканчивается то беззаботное время, когда от тебя ничего не требовалось, кроме того, что ты есть и просто должен быть. Осенью начнётся совсем другое детство, когда от тебя будет требоваться уже большее. Я посмотрел на спящего Вовку, хорошо ему, у него ещё впереди целый год этого беззаботного детства. — Вовка, — я тихонько толкнул его. – Просыпайся, будем уху варить, а то скоро вечер уже. Вовка пощурился, проснулся. — Мы где? — Ты что? Забыл? – улыбнулся я. – Мы на краю света и сейчас будем варить уху. Пошли дрова собирать. Вовка оживился, окончательно проснулся, и мы пошли собирать ветки для костра. Найдя несколько камней, мы сложили что-то типа очага. Положили ветки и разожгли костёр. Когда огонь разгорелся, я сбегал к морю и набрал воды. — Соль забыли взять, — вспомнил Вовка. — Ничего. Вода и так солёная. В самый раз, — успокоил я его, поставив чайник на костёр. Когда вода закипела, бросил крупы. С килькой оказалось сложнее. Банку открывать было нечем. — Что делать будем? – спросил Вовка. – Из одной крупы плохая уха получится. — Бросим банку туда-же, — нашелся я. – Железо в воде ржавеет, а в кипятке, наверное, совсем растворится. Я добавил в кипящую уху кильку и помешал палочкой. Мы сидели и смотрели на огонь. — А ничего, что мы Жоподрыщу ничего не скормили? – вспомнил Вовка. – Ведь кошек я тут не видел. — Ничего. Главное, что мы его закрыли. Он начнёт беситься, тут его и заметят и туалет разберут, как у бабки в деревне… Студент, который отделился от группы товарищей, решил перед пляжем сбегать в туалет. Но по какой-то причине и на свою беду, он пошел не в дом, а побежал в сад. Закрывшись изнутри, он устроился над дыркой и делал свои дела, не ожидая никакого подвоха. Мы же с Вовкой, проходя через сад, прошли мимо деда Матвея, который попытался нам рассказать про край света, подобрали приготовленную мною ранее палку и направились к туалету. Услышав там возню и шорох, мы решили, что Жоподрыщь притаился и ждёт, когда кто-нибудь зайдёт к нему. Тихонько подкравшись, я повернул вертушку, и затем мы с Вовкой подперли дверь палкой. — Кто там? – раздался глухой голос Жоподрыща из туалета. — Тимур и его команда, — шепотом ответил Вовка, и мы пустились наутёк. Точнее на край света. Дед Матвей, заметив, что пара свободных ушей исчезла и не стала слушать его рассказ про край света, встал и пошел спать в дом. Соответственно всё, что происходило потом, он уже не услышал. Студент сначала услышал глухой стук в дверь. Он решил, что кто-то решил тоже сходить в туалет и спросил «Кто там?». Получив ответ, он немного опешил и не понял, что там за Тимур с командой. Затем всё стихло. Закончив свои дела, он натянул штаны и попытался выйти. Хрен там. Дверь не открывалась. Он попробовал толкнуть сильнее, но ничего не произошло. Затем он крикнул «Есть там кто-нибудь?», но там никого не было… Уха кипела, но банка кильки никак не хотела развариваться. Только бумажка отвалилась и плавала в крупе, но с неё навар невелик. Постепенно вода стала выкипать, и нам пришлось бегать к морю и по чуть-чуть в ладошках приносить и добавлять воды в уху. Солнце стало клониться к горизонту, а уха всё не была готова. Мы сидели с Вовкой и любовались закатом. Последним моим детским, беззаботным закатом. Мы ещё не знали, что родители давно вернулись и уже в панике ищут этот «край света». Что к поискам подключились уже все. Даже студенты и дядя Вахтанги с женой. Почти все. В поисках так и не смог принять участия студент, которого мы приняли за Жоподрыща. В суматохе никто не слышал его криков о помощи. Да и тем более постепенно они стали реже. Видимо он совсем потерял надежду на спасение из туалетного плена. Друзья студенты никак не могли понять, куда это он мог запропаститься, но решили, что он человек взрослый и сам найдётся, а сейчас надо искать нас. Лето кончалось, отпуск заканчивался, а килька в банке так и не хотела развариваться.

КОНЕЦ

Андрей Садков (Чё то как то) http://chetokakto.ru 2012г.

Семечки

Дело было во времена моей юности или молодости. Я сейчас даже как-то затрудняюсь с определениями. Когда тебе под сороковник, двадцать два – это какой период?

Но суть не в этом. Хрен с ними с определениями.

У моего друга намечалась свадьба. Причём не когда-нибудь, а уже завтра. И тут меня посетила мысль. Пиджака-то у меня нет. А я промежду прочим не какой-то сраный гость, а непосредственный свидетель этого события. Впрочем, помимо пиджака у меня не оказалось и прочих атрибутов, соответствующих этой завуалированной под громкое событие, пьянке. Как-то не бывал я на свадьбах.

Звоню своему другому другу Серёге и говорю.

— Поехали со мной на рынок, костюм выбирать. Мне завтра свидетельницу ебать, а я без галстука.

Серёга, хоть и не планировал заниматься соитием со свидетельницей, но тоже зануждался, как минимум в галстуке.

В те времена бутиков и прочих торговых молов не было, а большевичка доверия не внушала. Единственным проверенным местом был Чиркизон. Естественно, первым делом, мы успели нажраться до состояния жопинга. Именно в таком состоянии нас встретили и окружили плотным кольцом группа цыганок. Далее полагающиеся песни про позолоти и прочую хуйню. Я как человек с железными яйцами и зашитыми карманами на все эти приблуды не введусь, но слушаю всегда с интересом.

Закончив свои предсказания и поняв, что от меня хуй чё получишь, они выбросили свой последний козырь.

— Дай сколько не жалко. Я тебе очень важную вещь скажу.

Не жалко мне было по нынешним временам рублей пятьдесят, что я собственно и пожертвовал.

— Не сегодня так завтра предложит тебе одна особа семечки. Не отказывайся и будет у тебя любовь с ней в этот же день.

— Это про потрахаться ты имеешь в виду? – уточнил я.

— Всё будет. – ответила цыганка и группа удалилась.

Мы же удалились в сторону рынка. Про скитания по рынку собственно рассказывать нечего. Ибо мы ещё добавили для настроя, и всё остальное было, как бы, без нашего участия. Два эфирных тела скитались по рынку в поисках атрибутов к свадьбе. Но с рынка мы уехали с покупками и чувством выполненного долга. У меня был пиджак для ебли, а у друга галстук.

Не давали мне покоя только семечки. Поебаться за то, что взял семечки, был очень не плохой вариант. Соответственно я решил не упускать этот момент. Тем более в запасе всего полтора дня.

Первым нашим пунктом поисков особы, лузгающей семечки, был Преображенский рынок, где работали две знакомые хохлушки. Семечки у них точно есть, а всё остальное как говорится – ни дать ни взять. Неприступные в плане сексуального соития. Но в этом случае, думаю, шанс есть.

Стоим значит, возле лотка с помидорами, а я жду, когда семечки предложат. Хуй там. Минут двадцать стояли пиздили с ними, а семечек так и не дождался. Решил действовать сам.

— Семечки есть? – спрашиваю.

— Есть. – отвечают.

— Так хули не предлагаете?

— На, бери. – отсыпает мне.

Я взял горсть семечек и решил, как говорится, не упускать писду из тёплых рук.

— Может, в гости пригласите вечером? Посидим. Ликерчику возьмём.

— Не. У нас сегодня хозяин квартиры с дачи приезжает. Так что не вариант. В другой раз.

В другой раз, думаю про себя, нахер мне не надо. Ликер выжрете и всё. Проверенно не раз. А семечки только сегодня работают. Ну, или завтра, а завтра свадьба.

Отправились мы искать семечки дальше.

Честно говоря, я слабо помню события того дня. В виду постоянного пополнения организма алкоголем, память обнулялась после каждого ларька. Помню только утро следующего дня.

Меня будит мать. Оказывается мне пора уже на свадьбу, про которую я уже успел забыть, а я встать не могу, во рту кошки нассали и полные карманы семечек. Но никаких воспоминаний о том, откуда они взялись, и дал ли мне кто-нибудь за них.

Хуй с ними, с семечками. Когда я распаковал пакет с костюмом, то был немного обескуражен.

Во-первых, он был далеко не моего размера. Я сделал умозаключение, что я его не мерил. Во-вторых, мать сказала, что это не костюм для свадьбы, а совсем наоборот, судя по тому, что он без подкладки, да и вообще по крою. Из этого я понял, что я его вообще купил не глядя. Единственной ценной покупкой был галстук.

Я отрыл в шкафу костюм отца и хоть он тоже был не моего размера, мне было уже похуй. Голова гудела как шаманский бубен, но про предсказание с семечками помнила.

Наступил второй, он же последний день ебли за семечки.

После всех ритуальных церемоний и катаний по городу, в кафе, где проходила свадьба, я встретил Серёгу.

— Слушай. Ты помнишь, что вчера было?

— С трудом. Смотри, какой у меня галстук? — продемонстрировал мне свой вчеракупленный галстук Серёга.

На галстуке радостно размахивали руками Микки-Маусы.

— У меня не лучше. – похвастался я Серёге. – Костюм оказался для покойников. Ты кстати не помнишь? Мне кто-нибудь дал вчера? Судя по количеству семечек, я отъебал пол Москвы.

— Один раз. На Пролетарской. Когда ты всех своими семечками заебал. Один тип тебе в репу и дал.

— Значит, вчера не сработало. – заключил я. – Сегодня последний день.

На мероприятие я не оставил своих попыток найти кого-нибудь с семечками, за что два раза чуть не дошло до драки, а один раз всё таки дошло. Семечки стали уже навязчивой идеей. Мне не столько уже хотелось ебаться, сколько найти всё-таки ту. С семечками.

Свидетельница оказалась вполне симпатичной особой. Но я подумал, что она-то точно мне не даст. Ни за галстук, ни за семечки. Она весь вечер только и делала, что рассказывала про «своего парня». Но к вечеру ситуация в корне изменилась.

Мы уже сидели в гостях у молодых и продолжали бухать. Жених с невестой (уже муж с женой) и я со свидетельницей.

— Ты меня проводишь? – попросила свидетельница.

Хуй с тобой, подумал я. Буду джентльменом, провожу.

Мы шли по тёмному переулку к её дому. Я посмотрел на часы. Без пятнадцати полночь. Наебала цыганка, подумал я.

— Холодно. – сказала свидетельница.

— Семечки есть? – спросил я как то инстинктивно.

— Нет. А причём тут семечки? – удивилась она.

— Действительно. Ни при чём. – подумал я и увлёк её в подъезд…

Конец.

Андрей Садков (четокакто)

2012

Top