3. За Гамлета

— Ну, наконец-то! 

Мама выбежала нам навстречу, услышав, как мы заходим. 

— Мне надо ещё десять минут и стол будет готов, — сказала она, когда все разделись. 

— По какому поводу пир? — спросила бабка. 

— Так по поводу встречи, — блеснул познаниям Вовка. — Что приехали к нам. 

— Слава богу, что доехали. Пропади пропадом ваша Москва. Что б она в метро провалилась, — подвела итог бабка. 

— А я с радостью, — высказался дед. 

— Во-во. Тебе бы лишь пожрать, — урезонила его бабка. — Бабка чуть на тот свет не ушла пешком с адской лестницы, а тебе пожрать. 

— Хорошо, что все доехали, — заступилась мама за деда. —  Пойдите пока руки помойте, и за стол будем садиться. 

Нам с Вовкой тоже нравилось, когда приезжали гости, и мама накрывала стол. Значит, будет оливье, лимонад и если повезёт, то даже торт. 

Когда все уселись за стол, дед заговорщицки подмигнул папе и достал откуда-то из-под стола пузырь мутной жидкости. Пузырь был точно такой же, каким мы бомбили немцев из истребителя. 

— Опять будем немцев бомбить? — обрадовался Вовка. 

— Печень бомбить они будут, — ответила бабка. — Ты где, ирод, ещё пузырь достал. Ты же свою сивуху в метро разбил. 

— А ты думала, что я с одним поехал? Ха! — усмехнулся дед. — Я когда проверил рюкзак и увидел, что один целёхонек, так печаль моя и поубавилась. 

— Зато печень поувеличится, — парировала бабка. 

Дед откупорил бутылку с зажигательной смесью и налил себе и папе в рюмку. 

— А чё? Поболее посуды не будет? — поинтересовался он у мамы. — Из такой, даже не почувствуешь вкуса. 

Бака глянула на деда, как будто он спросил … 

— Ну, нет так нет, — ответил дед и поднял рюмку. 

— Пить или не пить? «Вот в чём вопрос», —произнёс дед, глядя в мутную жидкость сквозь стекло. 

— Совсем что ли сбрендил? — удивилась бабка. 

— Дура ты, — обиделся дед. — Это Гамлет сказал. 

— Дружбан-алкаш твой, что ли какой? Так у твоих дружков никогда не стоит вопрос — пить или не пить. У вас даже вопрос — добавить или не добавить-то не возникает. Пьёте до зелёных человечков. 

— По радио я слышал, а не от дружков. Совсем культурой не интересуешься, — сумничал дед. 

— Если быть точным, то вопрос стоял — быть или не быть? — сказала мама. 

— Ну, значит, будем! — сказал дед и опрокинул рюмку в рот. 

— Хорошоаааа зараза, — приговаривал дед, заедая огурцом. — Повторим? 

— Куда тебя несёт? Алкаш гамлетовский, — напала на деда бабка. — Человек ещё первую не выпил, а ты уже ко второй тянешься. 

Папа тоже выпил содержимое рюмки, но молча, без слов. Так же крякнул и съел огурец. 

— Дааааа, — согласился папа и, махнув рукой, сказал, наливай. 

— За Гамлета! — сказал дед и выпил. 

— Не возражаю, — поддержал папа. 

Я так подумал, что Гамлет очень уважаемый человек, раз по радио передают его слова, и папа с дедом пьют за него. А ведь если за кого-то пьют, то значит это уважаемый человек. И я, чтобы не показаться необразованным дураком, как бабка, решил поддержать Гамлета. 

— Быть или не быть? «Пить или не пить?» —произнес я с умным видом, поднимая бокал лимонада, на всякий случай, оба варианта речи всеми уважаемого Гамлета. — За дядю Гамлета! 

— И малой туда же, — махнула рукой бабка. — А мы… за нас с тобой выпьем, а не за каких-то алкашей грузинов. 

— Почему сразу грузин, да ещё алкаш? — возмутился дед. 

— Ты своё сказал, не мешай другим, — бабка допила и, поморщившись, занюхала помидоркой. 

Ещё долго родители и бабка с дедом, потом, за столом обсуждали Гамлета и прочих друзей алкашей деда. Папа заступался за деда, мама за Гамлета, а бабка крыла всех вместе взятых и говорила, что ей без разницы — грузин Гамлет или нет. 

— Пойдем, перекурим, — предложил дед папе, решив покончить с этим межнационально-алкоголическим спором. 

— Пошли. 

— А я пойду пока горячее достану, — сказала мама. 

Бабка тоже встала следом за мамой и отправилась на кухню помогать ей с горячим. 

— Как думаешь? — спросил я у Вовки и показал на бутылку с мутной жидкостью. — Это вкуснее лимонада? 

— Не знаю, но папе с дедом нравится, — ответил Вовка. 

— Может, попробуем. По чуть-чуть, — предложил я. 

— А не влетит? — засомневался Вовка. 

— Мы немного. Не заметят, — успокоил я его и взял бутылку. 

Я налил нам с Вовкой немного, на самом донышке. Воняло отвратно. Вовка тоже понюхал и поморщился. 

— Воняет, — сказал он. 

— Зато, наверное, вкусно, — сказал я и со словами «За Гамлета» махнул, как это делали папа с дедом. 

В следующую секунду мне показалось, что легкие мои перестали работать и в горло пекло как от тысячи углей. Я как рыба хватал ртом воздух, но от этого становилось ещё хуже. Из глаз брызнули слёзы. 

— Огурец! Ешь огурец! — орал Вовка. 

Я сначала подумал, что может и правда нужно огурец съесть, но потом понял, что огурец — это лишнее. Помимо того, что я с трудом дышал, так ещё к горлу подкатывали спазмы. Через некоторое мгновение меня вывернуло. 

На весь этот шум и возню прибежали с кухни мама с бабкой. 

— Чёй это? – не поняла бабка. 

— Что случилось? – спросила мама. 

— Он за Гамлета выпил, — пояснил Вовка. – Правда, огурец забыл съесть. Вот и плохо ему стало. 

— Что выпил? – не поняла мама. – Какой огурец? 

Бабка взяла мой бокал и понюхала. 

— Ясно всё, — сказала бабка. – Самогона дедовского хлебнул. 

— Как же так? – причитала мама. – Зачем ты пил это? 

— Дед с папой сказали, что вкусно, — ответил за меня Вовка. 

— Клизму надо ему сделать, — предложила бабка. 

— Не хочу клизму, — сразу пришел в себя я. 

— А как же без клизмы? – не отступала бабка. – Клизму обязательно. За Гамлета. 

— Мама. Да что ты такое говоришь, — заступилась за меня мама. – Пойдем, умоемся в ванну. 

Как раз в этот момент, когда мы шли умываться, вернулись папа с дедом. 

— Ой! А чё это с ним? – удивился дед, поглядев на меня. 

— Я щас вопрос твой и тост перефразирую, — сразу напала бабка на деда. – Бить или не бить?  

— А впрочем, у меня вопросов нет. Не буду я у вашего алкаша Гамлета ещё разрешения спрашивать. 

И сняв тапок с ноги, заехали им деду между глаз. Тапок был хороший, добротный, на твёрдой подошве. Дед это почувствовал и оценил на себе. На лбу сразу появилась шишка. 

— Сдурела что ли совсем? — дед тёр ушибленный лоб. 

— Я блять сейчас действительно сдурею и совсем пришибу тебя! – разошлась бабка. – Ребенок твоей сивухой отравился. 

— Я что? Наливал ему что ли? – оправдывался дед. – Как отравился? 

— Достаточно того, что ты привёз эту отраву в дом. Гамлет недоебаный! Алкаш просвещенный! Ты у меня не пить, ни быть не сможешь! 

Бабка продолжила лупить деда тапком, приговаривая. 

Я все это слышал из ванной, сквозь шум воды, пока меня умывала мама. Мне даже стало жалко деда, ведь он совсем не виноват. Откуда я знал, что то, что может нравится деду с папой, совершенно не понравится мне и Вовке. Хотя Вовка, кажется, даже не успел попробовать. 

Через несколько минут, когда меня привели в порядок, все снова собрались за столом. Меня, конечно, хотели отправить полежать, но я возразил. 

— Куда? Дай сюда! – бабка пресекла попытку деда взять пузырь. – Мало тебе что ли? 

— Да я-то причём? – продолжал оправдываться дед. 

— Действительно, мама, — заступился папа. – Дети сами поступили нехорошо, взяв без спросу со стола то, что брать нельзя. В следующий раз мы не оставим без присмотра. 

Кое-как, общими усилиями деда отбили от бабки и застолье продолжилось. 

— Смотри, — шепнул мне Вовка. – У меня-то осталось. 

Вовка показал мне свой бокал, в котором осталось то, что я наливал нам из бутылки. 

— Вылей, — поморщился я, вспоминая свои ощущения. 

Но Вовка, не будучи очень ответственным и послушным сделал всё наоборот. Он вылил, конечно, но в себя. Со словами: — «Я тоже хочу за Гамлета», взял бокал, огурец и нырнул под стол. 

Через несколько секунд история повторилась. Но Вовка оказался впечатлительнее. Он рыдал, мама металась вокруг стола пытаясь достать Вовку. Бабка ломилась с тапком за дедом, а мы с папой пытались просто уворачиваться, чтобы не попасть под эту карусель. 

Через несколько минут все стало на свои места. Вовку отмыли, как и меня, в ванной. Дед сидел с новой шишкой и синяком, а пузырь с мутной жидкостью вылетел в окно.  

Во время всей этой карусели. На очередном круге, бабка схватила пузырь, распахнула окно и швырнула его точно так же, как мы швырнули другой пузырь в немцев. Мама увидела и кричала на бабку, что так нельзя, может кому-то по голове попасть. Бабка кричала, что так им и надо. 

Судя по всему, застолье подходило к концу. Мама сказала, что торт с чаем, будем пить уже завтра, а сейчас нужно приготовиться ко сну, потому-то время уже позднее и надо убрать со стола и ещё всех разместить. 

Произошло то, чего я больше всего опасался. Нас с Вовкой решили уплотнить. Бабку с дедом поселили у нас в комнате. Мама предложила постелить им на кровати, а нас разместить на полу. 

— Сомневаюсь я, что так правильно будет, — возразила бабка. – Смотри как места мало. Если положить их на полу, то прохода совсем не останется. Встану я ночью в туалет и раздавлю их как тараканов. 

Быть раздавленным мне не хотелось, Вовке, думаю тоже и мы единогласно с Вовкой проголосовали, что мы дети и должны спать на кровати. А если уж и давить кого, так это бабку с дедом, да и не раздавишь их. Если бабка ляжет на пол, то вставать уже бесполезно до тех пор, пока она не проснётся. Потому что перелезть через неё, это как совершить многодневный и сложный переход через Альпы. 

Поделиться ссылкой:

Top