Важное

Посвящается самому дорогому и важному в моей жизни. Тебе, моя Маня.

1.

— Мань. Ты меня не забудешь?- спросил он вдруг.
  — Ты это к чему? — она удивлённо посмотрела на него, оторвавшись от компьютера. Он рассеянно смотрел мимо неё, куда то в пустоту.
  — Что случилось? Ты можешь мне объяснить? Откуда такие вопросы, я что-то не пойму, к чему ты клонишь? — она уже повернулась к нему полностью и смотрела в его глаза. В те глаза, в которых она готова тонуть ежедневно, ежечасно. Он нервно теребил в руках игрушку собаки. Те руки, которые были самыми тёплыми для неё. 
  — Вот если бы сейчас вдруг оказалось так, что ты не со мной. И меня никогда не было, ты бы узнала меня? Если бы я знал, что мы были вместе, раньше, в другой жизни. Я подошел бы к тебе не работе, когда ты ещё работала в салоне связи, на втором этаже. Купил бы самый дорогой телефон и сказал. Привет, это я. Ты бы узнала меня? — и какая то странная искорка промелькнула в его глазах, но не та, которая бывала раньше — искорка озорства. А какая то другая — сомнения, надежды.
  — Я не могу ответить на такой вопрос. Откуда я знаю, как было бы, если бы всё было по другому. И откуда у тебя вдруг такие мысли в голове?

2.

  …Двумя днями раньше: он сидел в скверике на лавочке и размышлял. Неужели всё правда, неужели так. Почему, как только он встречает кого-нибудь в своей жизни, так сразу теряет нечто другое. А именно — достаток и безбедное существование. Ведь когда он один таких проблем не бывает. Есть всегда и на всё. Как ни старайся тратить, а деньги не заканчиваются. Но стоит только завести серьёзные отношения и всё прекращается. Начинает постоянно не хватать ни на что. И это уже было проверенно не раз. Каждый раз история повторялась. Хватало одного дня одиночества и всё сразу налаживалось. 
Именно в момент его рассуждений к нему на скамейку подсел странный тип. С тощей бородкой и одет как какой-то панк.
  — Хочешь, чтоб было всё как раньше? — спросил он, не глядя в мою сторону. — Хочешь беззаботную жизнь?
  — А кто не хочет? — ответил я вопросом на вопрос.
  — Ну почему? Кто-то не хочет, кому-то достаточно того, что есть. Живут и радуются имеющемуся. Потому что могло быть и хуже.
  — Может быть. Но я то знаю, что могло быть и лучше, — возразил я.
  — А ты уверен?
  — Конечно. Если бы я знал, как оно будет, я бы на многие вещи по другому смотрел.
  — Что-то я сильно сомневаюсь в этом,- ухмыльнулся «панк».
«Да по сути, какое ему дело?», — подумал я и, отвернувшись, вернулся в свои мысли.
  — Ну хорошо, пусть будет по-твоему, ты пройдешь всё заново. С того момента, когда ты захочешь начать. Но одно условие, — панк хитро прищурился.
И в самом деле, какой то больной, подумал я, и решил пересесть на другую скамейку.
  — Можешь идти, но всё уже решено. Твоё желание всё исправить сильнее твоего желания оставить всё как есть. Так пусть будет так. Три дня у тебя на всё. Но потом не жалей о том, что пожелал.
Этот псих стал меня пугать не на шутку, и я на всякий случай решил совсем уйти. Что за бред, и что за условие он имел в виду? Да ну! Отмахнулся я и пошел дальше по своим делам. Постепенно это разговор совсем вылетел у меня из головы. И так забот хватало.
А тут что-то вдруг вспомнилось. Три дня, условие, изменить. Вдруг, правда? Ведь откуда он знает про мои мысли? Может, я вслух рассуждал?
  — Ты что там бубнишь себе под нос? — она присела рядом со мной на диван и положила голову мне на колени. 
  — Ты лучше скажи мне. Неужели ты не рад, что у нас будет Варежка, а не Арсений? 
  — Да я рад, конечно, просто как-то изначально на мальчика настраивался. Улыбнулся я ей в ответ и взъерошил волосы на её голове. 
  — И всё будет у нас замечательно.
  — Я рада, что ты рад…

3. 

Так как машину продали давно, а на новую средств не хватало, я уже привык перемещаться на общественном транспорте и почти изучил расписание передвижения, для того, что бы вовремя успевать на работу. Новая работа не приносила ни морального, ни материального удовлетворения. Но работать было нужно и просто необходимо. Тем более во времена кризиса в стране было уже не до жиру. Есть работа и на том спасибо. Тем более по меркам среднестатистических обывателей, зарплата была достойной. Не то, конечно, что на прошлой работе, но жить было вполне сносно. Именно об этом я думал, стоя на Новокузнецкой станции метро, когда услышал знакомый голос. 
  — Готов?
Я только успел повернуться, и увидел того самого панка, который встретился тремя днями ранее в сквере.
  — Что? — не понял я, но сразу почувствовал нехорошее предчувствие.
  — Я забыл тебе сказать про условие. Ты будешь помнить всё до мелочей, из прожитой жизни. И у тебя будет возможность предвидеть ситуации, что бы поменять их так, как ты захочешь. Ты будешь помнить всех людей, с кем ты был знаком. Но ты для них будешь новым человеком. И все взаимоотношения с ними придётся налаживать заново. А там уж как получится.
В это время поезд приближался к платформе, и я стоял не в силах, что-то сделать или сказать. Единственное, что я увидел и почувствовал, это его ухмылка, и уверенный толчок в грудь. И его фраза.
  — Удачи!
Жуткий звук, ослепительные фары и пустота…

   Вокруг стало темно и тихо. В этой тишине я опять услышал его голос, язвительный и гнусный.
  — Как же они все расстроились. Ты просто убил их всех своим поступком. Зачем ты бросился под поезд. Жизнь конечно не всегда праздник, но тебе же было, для кого жить. Глупейший поступок.
Я с трудом попытался понять, что произошло. Этот урод толкнул меня с платформы! Зачем он это сделал?
  — Где я? Я умер?
  — Нет, ты не умер. Ты отправляешься менять свою жизнь в лучшую или худшую сторону. Это как получится уж. Всё в твоих руках. Но в той жизни ты поступил плохо. Ты покинул всех своих близких, а у тебя же должна была дочка, скоро родится. А ты взял и бросился под поезд. Глупость, какая то. Они тебя не поняли, зачем ты так поступил.
  — Но это же ты меня толкнул, — попытался возразить я.
  — Нет, меня там не было. Там куча людей была. И они сказали, что ты просто повернулся спиной к рельсам и сам упал, прям под приближающийся поезд. Жуткое зрелище, позволю себе заметить. А прикинь, каково машинисту. Ведь получается, что он тебя убил нечаянно.
  — Бред, какой то. Я наверно сплю, и мне всё это снится.
  — Спи. Ухмыльнулся он, скоро просыпаться. Забыл тебе ещё одну вещь сказать. Ты действительно будешь помнить всё, но со временем ты забудешь про одну важную вещь, а может и не так уж она и важна. Ведь фиг тебя поймёшь, что тебе важно. И я опять провалился в пустоту. Хотя куда уже дальше той пустоты, в которой я был…

4.

  — Эй! Парень, ты жив? Вроде дышит, — услышал я чей то голос. Постепенно память стала возвращаться и я начал припоминать метро, падение с платформы. Значит, я всё-таки упал, или сказать точнее меня толкнул тот придурок. Только зачем? Что ему нужно было? Я попытался пошевелить конечностями, вроде всё работало. Осторожно открыл глаза. Надо мной нависало несколько склонившихся лиц.
  — Ну, слава богу, живой! Парень, ты чё, спишь на ходу. Я чуть не задавил тебя. Идёт не смотрит по сторонам. Для кого светофоры сделаны? Куда на красный прёшь?
Я приподнялся и оглянулся вокруг. Место определённо знакомое, Преображенская площадь, но почему я лежу на улице? Где портфель? Там же важные документы и деньги. Меня подняли и поставили на ноги.
  — Почему я оказался тут?- спросил я у поднявшего меня человека. 
  — Я же был в метро, и мне показалось, что меня толкнули с платформы, и я упал.
  — Забавный ты, — ухмыльнулся мужчина. — У тебя что? Хобби такое под транспорт кидаться. Я из-за тебя бы мог в тюрьму угодить. Руки, ноги целы? Давай я тебя отвезу, куда тебе надо.
  — Нет, спасибо. Со мной всё в порядке, — почти подумал я про себя. В каком порядке всё может быть, если в голове полный беспорядок.
  — Ну, как знаешь. Я поехал. И ты иди, а то уже вон, сколько зевак собралось.
Я отошел с дороги и присел на бордюр. Нужно было привести мысли в порядок. Так. Я ехал на работу. Метро. Тот странный панк. Толчок. Падение. Вспышка фар. Пустота. И опять тот странный голос. И вот я на дороге.
  — Андрей! Боже мой! Мне сказали, что видели, как тебя сбила машина. С тобой всё в порядке?
Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Ко мне подбежала моя бывшая жена, почему-то в белом халате поверх зелёного свитера. Что она тут делает, и когда она успела отрастить волосы? Вроде не так давно, я её видел совсем с другой причёской. Тогда когда мы окончательно оформили развод. А сейчас она почему-то совсем другая. Помолодевшая что ли. 
  — Отлично выглядишь, тебе так лучше идёт. Ты выглядишь на все сто. Прям как в тот раз, когда мы познакомились.
  — Спасибо, но видимо у тебя сотрясение мозга. Мы познакомились час назад, и во мне ничего не изменилось. Тебе нужно в больницу. Давай я помогу тебе встать. 
Я поднялся и тут только до меня дошел смысл сказанного. Мы познакомились час назад…
  — Какой сейчас год? — спросил я у неё.
  — 1994. Ты точно ударился. Стой тут, я поймаю такси. Тебе срочно надо в больницу. 
  — Постой. Не надо мне никуда. Есть зеркальце? Дай.
  — На, возьми, — она протянула мне свою пудреницу, с удивлением глядя на меня. Я осторожно открыл её. Теперь мне нужно было приготовиться к тому, что я увижу. Конечно. Из зеркала на меня смотрел 21 летний парень. Молодой парень с мышлением 36 летнего мужчины. Я ухмыльнулся своему отражению. Теперь я окончательно удостоверился в том, что я натворил. Я сел обратно на бордюр, обхватив голову руками, истерически смеясь.
  — Желание. Чёртово желание всё изменить. Бред, какой то. Не может такого быть!
  — Что с тобой?
  — Слушай. Отстань от меня сейчас. Мне не до тебя. Поверь, у нас всё уже закончилось, не успев начаться. Сколько ты говоришь мы знакомы? Час? Ни фига, не час! И если мне не изменяет память, то одиннадцать с половиной лет. И поверь мне, незачем начинать. Всё бессмысленно. 
  — Я лучше пойду.- Наталья испуганно посмотрела на меня и, стараясь скрыть подступающие слёзы, отвернулась и пошла прочь.
  — Иди. Торгуй своими бананами. Забудь меня, я не тот, кто тебе нужен. Я вообще не тот, который кому-то нужен. Да, многие хотели, что бы именно я был в их жизни самым главным человеком. Но я же был нечеловеком, я просто глумился над всеми вами. Сколько вас прошло через мою, ту жизнь. Вы готовы были мириться со всем. Что бы я не сделал с вами. Терпели любую боль и обиду… Пока я не встретил ту, которая смогла понять меня и принять таким как есть, и сделать из меня человека. Ничего хорошего я тебе не принесу, — мне теперь нужно как-то прожить эти четырнадцать лет, что бы вернутся к утраченному. Интересно, сколько тебе сейчас лет? Путём нехитрых вычислений, получается, исполнилось семь. Я улыбнулся про себя. Моей любимой жене сейчас семь лет. Как всё-таки всё относительно. Когда мы познакомились, мне было тридцать пять, ей исполнилось двадцать один. И это, в принципе нормально, а сейчас абсурдно. А вдруг у неё жизнь тоже по-другому сложится. Вдруг мы никогда не увидимся. Я ведь в принципе, знаю только из какого она города. Даже улицы не знаю. А мне нужно прожить ещё четырнадцать лет, до встречи с ней. Помнишь, каким ты стал, в той жизни? Это сейчас ты молод, добр и даже, кажется порядочный. В кого ты потом превратишься? В самовлюблённого эгоиста? Или ты что-то в силах поменять? Ладно. Всё это потом, а сейчас, раз уж я тут, мне, видимо, нужно идти на работу. Но теперь я всё знаю. Я исправлю свою жизнь. И исправлю в лучшую сторону. Как говорится назад в будущее…

5.

  — Андрей Николаевич! Куда всё-таки едем? Домой или как? — водитель вырвал меня из задумчивости. Я сидел на заднем сиденье машины и размышлял над последними событиями прошедших лет. Да, я многого добился, потому что наперёд, всегда знал, как всё произойдёт. Были не страшны ни дефолты, ни девальвации, ни любой другой финансовый кризис. Но не давала покоя одна мысль. Я забыл что-то важное. Что это могло быть? Ведь тогда в девяносто четвёртом я точно всё помнил. Но в суматохе дней и забот, что-то постепенно потерялось. Может быть, это очень необходимая информация. Вдруг от этого зависит моя жизнь и жизнь моей семьи? Хотя какая там семья. Женился на той, на ком нужно было, вот и всё. Ни семейного счастья, ни домашнего уюта. Какая-то мишура. Всё равно кругом одни тёлки. Деньги решают всё. Сколько их успело пройти за жизнь. Единственных кого не трогал, так это тех, с кем расстался в прошлой жизни. Даже более того, чем-то помог им. Зачем повторно было портить их жизнь своим появлением.
  — Поехали, поужинаем.
  — Как скажете. Как всегда?
  — Да, конечно.
Джип охраны нагло выскочил на Тверскую, перекрыв поток движения. Следом, включив мигалки, выехала дорогая иномарка, вклинилась в поток транспорта, опережая жизнь.
  — Не гони и выключи фонари эти. Мы никуда не спешим.
  — Как скажете. Не узнаю вас сегодня, Андрей Николаевич. Что-то случилось?
  — Может продать эту компанию? Надоела уже, — сказал я вслух, глядя на витрину солона мобильной связи, пока машина ждала сигнала светофора. Одну из крупнейших компаний в Москве, да и в стране.
  — Зачем же, Андрей Николаевич? Ведь нормально развивается. Да и вообще, за что бы вы ни взялись, всё успешно работает. Многие поговаривают, что вы продали душу дьяволу. Во всём являетесь первооткрывателем. 
Водитель, Алексей давно уже работал у меня и был на особом счету. Он знал про всё, что знать не положено. И с ним можно было говорить обо всём. Но за это и получал соответственно.
«Дьяволу. Да уж, по-другому не назовёшь. А в обмен на всё, я потерял что-то «Важное». А что именно, даже знать не могу» — размышлял я про себя, глядя на второй этаж салона связи. Почему всегда, когда мы стоим тут, я смотрю туда? И всегда вспоминаю про это «Важное». В этот раз это «Важное» совсем не давало покоя. 
  — Развернись к салону. Хочу зайти посмотреть, что к чему. Всё равно меня там не знают…

6.

Она работала в крупнейшей компании. Работала на Тверской, в отделе люкс. Жизнь заставила приехать в Москву, что бы забыть обо всех неприятностях там, дома. Работала почти без выходных, что бы самой добиться всего в этой жизни. Она уже не могла доверять и надеяться на кого-то. В свои двадцать один она успела много понять и пережить. И теперь решила всё поменять и начать заново, по-другому. Постоянные покупатели дорогих игрушек являлись к ней за очередной трубкой с разговорами о своей жизни, проблемах. Она научилась слушать их и не слышать. Ведь это была часть её работы. А душа хотела чего-то простого, хорошего и настоящего. Постоянно ощущалась пустота. Казалось, что-то потеряно. Что то важное, то, чего не найти никогда. Но она не отчаивалась и ждала, что всё будет обязательно хорошо. Ведь сколько можно? В этот момент в зал вошел респектабельного вида мужчина. Точнее, сперва влетело стадо мордоворотов в чёрных костюмах и попросило всех освободить этаж. Видимо мой клиент, подумала она и надела свою обычную для этого случая улыбку. 
  — Добрый вечер. Я могу вам чем-то помочь?
Мужчина прошел вдоль витрин, бросив быстрый взгляд на телефоны. Задержался на витрине люкс.
  — Неужели кто-то это покупает?
  — Да конечно, могу вам показать новую модель.
Я никогда не понимал смысла в дорогих телефонах. Телефон должен делать звонки и отвечать на них. Но, в силу положения, пришлось заиметь в своё время дорогостоящий аппарат. И периодически обновлять его по мере появления новой модели.
Чувство саднящего «Важно» усилилось, как будто я находился в эпицентре этого «Важно». Точно, нужно продавать эту сеть. Видимо, неспроста ощущение этого забытого приходит в непосредственной близости от него. Тут я только обратил внимание на девочку, которая предлагала мне новые модели. Маленькая, щупленькая, в белых перчатках. Она достала из витрины какой то аппарат и со знанием дела стала рассказывать о его достоинствах.
Но я не слышал ничего, кроме её голоса. До боли знакомый голос. Да и вообще, какое то странное ощущение, что давно знакомы.
  — Мы с вами не знакомы, нигде не встречались, — перебил я её.
  — Нет, не думаю. Если только вы не заходили сюда. Хотя вряд ли, я всех помню, кто сюда заходит. 
  — Извини. Как тебя зовут?
  — Маша.
  — Маня значит, — улыбнулся я.
«Странно», — подумал я, да ещё это «Важно» в голове гудит не переставая. Дослушав лекцию до конца, я купил телефон. Просто из симпатии к этой девочке и её профессиональному подходу к делу. Оставил на чай и сел обратно в машину.
  — Алё! Да, это я. Займитесь продажей этой компании. Да, прямо завтра и начните. Я, кажется, что-то чувствую нехорошее в ней, — положив трубку, я откинулся на спинку и достал из холодильника бокал и наполнил его виски. Выпив одним залпом, я постепенно начал успокаиваться. По мере удаления от места, это нудное «Важное» стало отпускать. 
  — Точно, надо избавляться от неё. Не зря, какое то странное ощущение меня преследует, как только вижу этот логотип.
  — Ну, Вам виднее, вы никогда не ошибались, — добавил Алексей.
  — Знаешь что, Лёша, а давай сегодня отвези меня в клуб, затем позвони моим девчонкам и привези их туда. Пусть тоже приезжают. Хочу оторваться сегодня. 
  — Тех, последних?
  — Конечно…

7.

  — Привет девчонки! Скучал без вас.
  — Приветик, мы тоже. Что у нас сегодня по плану? Может потом за город, к тебе?
  — Посмотрим. А сейчас отрываться. Кстати это тебе, я вынул из кармана только что приобретённый телефон и протянул длинноногой блондинке, кажется Катя её зовут.
  — Вау! Круто! Спасибо большое, я тебя прям сейчас расцелую.
  — Подожди, я не готов прилюдно штаны снимать. Хотя, ты знаешь, мне пофиг, но не сейчас.
  — А нам? — обиделись остальные, — ты нам давно уже ничего не дарил.
  — Не нойте. Потом заедем в салон на Тверской, и сами себе выберете. Там кстати сегодня хорошая девочка работает, не то, что вы. Пустышки. А сейчас отдыхаем.
  — Сто лет не был тут. Просите всё, что пожелаете. 
  — Федя! Обратился я к управляющему. Сегодня все отдыхают за мой счёт. Впрочем, как обычно, когда я появляюсь у вас. Федя учтиво улыбнулся. Ему льстило, что такой человек выбрал его клуб для отдыха. Пришлось даже изменить подход к политике клуба. Многим вход закрыли, остались только достойные. А всем новым, только после личного собеседования. Привычное погружение в знакомую атмосферу ночной жизни пьянило и успокаивало.
Изрядно набравшись виски, до одури нанюхавшись кокса, выпив уже со всеми знакомыми, я направился в туалет. 
  — К чёрту кокаин, в унитаз! Деньги? Тоже туда! Какая разница как их спускать. Всё одно. Что я поменял в своей жизни? Да, я стал обеспечен на несколько жизней. У меня куча компаний, вложений, счетов. У меня есть всё. Но нет, как и не было покоя. Я стал ещё хуже, чем был. Я так же, даже в большей степени не уважаю людей, окружающих меня. Я, как и тогда, нечеловек. Ангел с чёрными крыльями. Смотря на своё отражение в зеркале, я ненавидел себя, хотя знал, что завтра это пройдёт. Так бывает. Это стало уже привычкой казнить себя.
  — К чёрту всё! Пошли все вон отсюда! — стукнув кулаком по зеркалу, превратив его в паутину, в струйках крови, текущих по трещинам из разбитой руки. Народ поспешно стал протискиваться к выходу из туалета. Тут уже привыкли к моим выходкам и понимали, что спорить не стоит.
  — Какие же вы все уроды! Вас всех можно купить и выбросить. Спустить в унитаз, как использованную туалетную бумагу. Ничего в жизни нельзя изменить. Я так же несчастен, как и был до этого. Деньги решают многое, но не всё…
  — Котик, — послышался голос за дверью, — можно мне войти? На первом канале пусто. Ты не дашь нам ещё? Вслед за этим дверь немножко приоткрылась и в туалетную комнату заглянула одна из моих подружек.
  — Что? Что ты хочешь? Кокаин? Иди сюда! – понизив голос, с издёвкой произнёс я.
  — Заходи. 
Девушка неуверенно вошла внутрь.
  — Коксу ещё захотелось? Вон, в унитазе, возьми. Плавает в дерьме ваше дерьмо. Но тебе же всё равно, какое дерьмо в нос вгонять. Если оно от меня. Вы же все за деньги готовы гавно жрать! А хочешь сто тысяч баксов прямо сейчас заработать? Хочешь? И подружек своих позови. Я каждой дам по сто. Только щас сперва вот насру тут посредине комнаты, а вы сожрёте все вместе. Согласна?
  — Что с тобой котик? Зачем ты так говоришь? Мы же любим тебя?
  — Заткнись!!! Кого вы любите? Вы деньги мои любите!!!
Девушка начала осторожно пятится к двери.
  — Нет уж постой. Ты же порошка хотела, щас я тебе дам. Я достал из внутреннего кармана ещё один пакет с кокаином. Девушка с испуганным лицом боялась пошевельнуться и вжалась в стенку. Она уже пожалела, что вошла сюда. Я высыпал весь порошок в ладонь.
  — Иди сюда, не бойся, я же добрый.
От страха она боялась пошевелиться. Тогда я сам подошел к ней. Одной рукой взял за волосы, запрокинул голову и стал с остервенением запихивать всё ей в нос. Она начала было сопротивляться, но я сильнее вцепился ей в волосы.
  — Нравится? Нет, ты скажи мне, нравится тебе? Ты этого хотела? – она начала кашлять, разбрызгивая порошок, перемешанный со сгустками крови прям мне в лицо и на рубашку.
  — Посмотри сука, что ты наделала? Я весь в твоих сучьих соплях и крови!
  — Отпусти меня, пожалуйста, — жалобно заскулила она.
  — Пошла вон! Я открыл дверь и выкинул её в коридор.
  — Следующий! Рявкнул я. – Кто ещё хочет? Кто скажет, что для меня самое важное в жизни?
В коридоре начал собираться народ. Я захлопнул дверь и увидел своё отражение в разбитом зеркале.
  — Вот ты настоящий. Вот твоя сущность. Ты зверь.
  — Андрей Николаевич… — в дверь просунулась голова управляющего. – Я извиняюсь, но…
Он вовремя успел убрать голову и захлопнуть дверь. Потому что в следующую секунду в неё врезалась с грохотом хромированная урна.
  — Оставьте меня в покое!!! Я сполз по стенке на пол и забился в угол. Мне самому стало страшно от себя. 
  — Ты нечеловек, ты зверь…

  — Значит, для тебя это важно было? 
Я повернул голову на голос, но никого не увидел. 
  — Ты забыл, и постоянно не можешь вспомнить, и тебя терзает мысль о том самом «Важном».
  — Кто тут? Я сказал, что бы все убирались!!!
В кабинке послышался шум спускаемой воды и оттуда, застёгивая штаны на ходу, вышел тип с тощей бородкой, похожий на панка.
  — Ааааааа. Вот ты то мне и нужен. Это ты всё устроил. Во что ты меня превратил? И что мне не даёт покоя? У меня всё есть, но я чувствую, что у меня ничего нет.
  — Ээээ. Постой, ты сам выбрал этот новый путь. Я тебе его не навязывал. А то, что ты не можешь вспомнить, так это маленькая плата за то, что сейчас имеешь. Посмотри на себя в зеркало.
Я поднялся и уставился на свою пьяную физиономию, под носом ещё остались следы белого порошка. Весь в крови. Сзади меня стоял панк.
  — Посмотри на себя. Ты респектабельный человек, обеспеченный, у тебя есть всё, что можно пожелать. Что тебе ещё нужно? Хочешь узнать про «Важное»?
  — Да! Хочу! Мне это спать не даёт! Я не привык что-то не знать, что-то терять или забывать. Тем более, если это «Важное».
  — Но, узнав это «Важное», вспомнив его, вдруг твоя жизнь изменится. Вдруг станет всё по другому, не так, как сейчас. А может это окажется и не таким уж «Важным». Может тебе это совершенно не важно. Может, узнав и вспомнив это, ты станешь ещё хуже спать и совсем потеряешь покой.
  — Пофиг! Мне плевать! Хуже не будет! Я должен успокоиться. У меня такое чувство, что ты у меня душу забрал в обмен на всё это.
  — Ха! У тебя была душа? Вспомни свою прошлую жизнь? У тебя тогда уже не было души. И сейчас ничего не изменилось. Только теперь ты ни в чём не нуждаешься.
  — Врёшь! Раз я что-то забыл, то, что ты у меня забрал, это и есть что-то «Важное». А что может быть важнее души?
  — Как хочешь. Мне всё равно. Не пожалей только потом.
Он развернулся и пошел к выходу. Напоследок обернулся, и всё с той же ухмылкой бросил мне 
  — Удачи! — громко хлопнув дверью, так, что осколки зеркала посыпались в раковину. Я невольно зажмурился, ожидая опять чего-то страшного, вспомнив, как в тот раз приближался поезд на платформе. В моей голове отчётливо повторился этот звук, шум приближающегося поезда…

8.

  — Молодой человек! Так и будем стоять? Или всё-таки дадите войти, — я открыл глаза. Передо мной стоял вагон с открытыми дверьми. Люди заходили в поезд. Я посторонился и пропустил сварливую тётку, которая напирала на меня сзади. 
  — Осторожно, двери закрываются, следующая станция Павелецкая. Будьте осторожны при выходе из последнего вагона, — двери закрылись, и поезд отправился от платформы. Я сел на скамейку, не в силах придти в себя. Ноги подкашивались. Мысли не укладывались в голове. Что это было? Я достал мобильный телефон, старый Sony Ericsson. Зачем крутой? Ведь телефон должен делать и принимать звонки. Судорожно стал тыкать кнопки, открывая записную книжку. Я уже был готов к любым удивлениям, но очень надеялся, что этот номер тут и никуда не пропал. Вот он, наконец-то. Маня МТС. Вызов. Долгое мучительное ожидание ответа, под музыку какого то дурацкого джаза. Давно говорил ей, отключи эту услугу, всё некогда было ей. Но сейчас этот джаз меня радовал. 
  — Аллё. Раздался сонный голос в трубке.
  — Ты уже проснулась?
  — Да. Теперь, как ты меня разбудил, проснулась. Что это ты вдруг? Уже на работе?
  — Нет. Просто утром, когда я целовал тебя перед уходом, я забыл самое «Важное».
  — Что? Что важного ты забыл?
  — Сказать, что я люблю тебя.
  — Фу ты, я уж подумала, забыл что-то дома. Я тоже тебя люблю. Давай, я пошла, умываться и завтракать. Буду на работе, напишу. И никогда больше не забывай про такие важные вещи.
— Пока. Теперь я никогда это не забуду.

Конец.

Андрей Садков (четокакто)

2008

О культуре обслуживания в СССР

В те времена, когда ещё был советский союз, с нашим телефоном произошла странная вещь. Ни с того, ни с сего вдруг стали звонить люди и спрашивать «Это ремонт холодильников?». И вроде номер правильный называли, но дома у нас из всего вопроса был только холодильник. В крайнем случае, можно согласиться с «Это холодильник». Ремонтом у нас никто не занимался, тем более холодильников. Часто на звонки попадал я. Сначала я вежливо отвечал, что «вы ошиблись» и даже хватало терпения вступать в диалоги и разъяснять, что я понятия не имею, почему они попали не в ремонт холодильников, а в квартиру. И что, да, это номер правильный, но это ни разу не ремонт холодильников. Но как говориться терпению постепенно приходит конец, ибо звонки уже подзаебали, а непонятливые мудаки ещё больше. Я стал общаться более развёрнуто.

— Алё. Это ремонт холодильников?

— Нет. Это ремонт мудильников.

— Будильников?

— Му-ди-льни-ков! Ясно?

— Алё. Это ремонт холодильников?

-Да. Что у вас?

-Холодильник не работает.

— У вас телефон далеко от холодильника?

— Нет.

— Тогда откройте дверь холодильника и суньте туда трубку. Я послушаю и посмотрю.

— Ну что скажете?

— Скажу, что вы долбоёб.

— Алё. Это ремонт холодильников?

— Да. Что случилось?

— Холодильник не работает.

— Завтра мастер будет.

— Вы же адрес не спросили.

— Мы за вами давно наблюдаем и знаем всё о вас. Вы плохо обращаетесь с холодильником. Вчера он нам сам позвонил и жаловался на вас. Говорит, что свет за собой не выключаете.

— Алё. Это ремонт холодильников.

— Да. У вас есть холодильник?

— Есть. Иначе, зачем я звоню.

— Ну, хуй знает, может вам скучно.

— Я тебя узнал. Это ты говорил, что у вас ремонт мудильников.

— Всё правильно. Открой дверь холодильника и прищеми ею свои яйца. Тогда мы отправим к вам мастера по ремонту мудильников.

Самое интересное, что это их не останавливало. Они конечно тоже за словом в карман не лезли, но они всё-таки пытались выяснить, как можно вызвать мастера.

Можно продолжать бесконечно, но мне особо запомнилась одна дамочка. Не знаю, что тогда меня сподвигло на такое общение. Может быть, безразличный настрой и отсутствие желания шутить.

— Алё. Это ремонт холодильников.

— Да. Что у вас.

— Холодильник сломался.

— Хорошо. Завтра будет мастер. Диктуйте адрес.

— Но вы даже не спросили, что именно не работает.

— У нас хорошие специалисты. У него с собой полный чемодан запасных частей. На месте разберётся.

— А во сколько он будет?

— А когда вам было бы удобнее?

— Нууууу…. В первой половине дня…

— Тогда ровно в 12 мастер будет у вас. Вам удобно в 12?

— Ну… да… удобно. А сколько стоить будет.

— Не думаю, что дорого. Выезд мастера и диагностика бесплатно. А там, на месте решите.

Тут наступила пауза на несколько секунд.

— Алё. Женщина. Вы ещё тут?

— Да. Знаете. Я наверно не туда попала.

— Почему не туда?

— Ну, вы как-то ВЕЖЛИВО разговариваете и всё остальное. Я наверно всё-таки номером ошиблась…

Далее гудки.

Я вот тогда что подумал. Опыта общения с бытовым сервисом у меня не было, и тем более я никогда не работал в этой сфере. Может и правда я слишком вежливым был. Может, там сразу нахуй посылали, в то время? Поэтому люди, с которыми я общался до неё, больше были убеждены, что попали по адресу.

Конец.

Андрей Садков (четокакто)

2008

Про первый раз

Просто совет — не читать до, во время и после еды.

Вы помните про свой «первый раз»? Я вот, например, нет. Но зато я хорошо запомнил свою первую попытку. Дело было в далёких восьмидесятых. Я как раз закончил неполно-среднее и учился в каком-то ПТУ, по специальности радиомонтажник. Значит, лет мне было примерно 15-16. В те времена сексуальный опыт не приходил так рано как сейчас. Из всех познавательных материалов у меня до этого времени, для ознакомления, были только порно-карты и несколько раз переписанная камасутра в тетради.  Но это не суть важно. Была одна знакомая девушка. Не скажу что моя. В принципе ничья. Мы вместе встречались, когда пили компанией в подъезде портвейн под гитару, закусывая докторской и кабачковой икрой. Конечно, мы знали телефоны друг друга.

И вот. В один прекрасный, тёплый день, общаемся мы с ней по телефону, и она вдруг говорит мне.

— Сделай мне ребёнка.

И голос такой томный и немножко грустный, как будто она хотела в него вложить всю важность этого предложения. И ещё складывалось ощущение, что это её последний шанс родить ребёнка. Хотя это конечно не так, но видимо сказать «Давай потрахаемся», в те времена было ещё не модно. Сей прозрачный намёк я прекрасно понял. И дабы на всякий случай прояснить ситуацию пояснил. Что ребёнка не обещаю, но сам процесс организовать готов. Договорились на завтра. После обеда у неё дома. Единственным препятствием для меня было только ПТУ. Хотя в данной ситуации, я посчитал это не препятствием. В ПТУ я каждый день хожу, а «ребёнка делать» не так часто. Да что там говорить. Вообще в первый раз.

На следующий день я поехал учиться с намерением к обеду свалить, но тут сама удача шла навстречу. Лучше бы она прошла мимо. На подшефный завод нужно было отвезти тележку с какими-то коробками. Потом отпускали домой. Прикинув, что я как раз уложусь в срок, я вызвался одним из добровольцев. Толкаем мы эту тележку, под присмотром мастера того завода, с напарником по улице (до завода не очень далеко) и наслаждаемся теплой погодой. Я иду вообще счастливый. Сейчас отвезу коробки и поеду «ребёнка делать». С такими мыслями мы практически доехали до завода и тут …

Решил я на свежем воздухе без тени смущения пёрнуть. Пёрнул. И тут как в том анекдоте — «Стоит мужик в ванне, штаны отстирывает. — Никому нельзя доверять. Даже себе. А всего лишь пукнуть хотел» Вот и я. Толкаю тележку и чувствую, как по ногам, под брюками течёт жижа. Выражаясь доступным и понятным языком – понос. Короче обосрался. Конечно, я всё утро нервничал немного, но что бы так… Я не ожидал такого подвоха. Хуже того. Я понимаю, что этим дело не закончилось. Меня ещё прёт «попердеть». Напарник с мастером уже носами подозрительно крутят, а я даже не знаю что делать-то.  До завода ещё метров триста, а до туалета ещё дальше. Запаса прочности моих жопомускулов хватит максимум на пятьдесят метров. И как назло ни кустов, ни каких либо укрытий. Дорога и дома.Единственным правильным решением было бежать в ближайший подъезд.

— Я сейчас. – крикнул я и побежал. Домофоны тогда были ещё не популярны, поэтому я беспрепятственно забежал в первый попавшийся подъезд. Ну не то, что бы беспрепятственно. Я бежал и срал в свои штаны. А что делать? Когда бежишь, трудно держать под контролем ягодицы. Залетаю в подъезд и понимаю, что тоже не очень удобное место. Куда срать-то? Местный мусоропровод был единственным выходом. Я открыл ковш и пристроился на нём. Только я удачно расположился, как вдруг слышу, что этажом выше открывается дверь. Закрывается. Поворачивается ключ. Шаги. Ну, всё. У меня такое ощущение было, что вся  жизнь перед глазами пролетела. Щас меня увидят на ковше и как минимум просто не поймут. Но потом сообразят и вряд ли принесут туалетной бумаги. Понимая, что обосран я уже более чем достаточно, я решил хоть честь сохранить. Спрыгиваю с ковша и напоследок цепляюсь ремнём за ковш. Ну, вообще пиздец, думаю я. Картина не маслом, а гавном. Обосранная задница висит на мусорном ковше. Подачкой судьбы я как-то отцепляюсь от ковша. Шаги приближаются. Понимая, что подтереться нечем, да и в принципе уже незачем, натягиваю штаны и выбегаю  на улицу. Хрен с ней с жопой, под штанами всё равно не видно. Далее я понимал, что меня вроде как должны ждать, но к счастью не дождались. Потом были не самые лучшие полтора часа. Мне надо было заехать в ПТУ (забрать свои вещи) и потом домой. А это пятнадцать минут на автобусе, затем сорок минут на метро и ещё двадцать минут на автобусе. Биомасса уже успела подсохнуть, и я чувствовал, как она трескается на ногах. И штаны, как будто в застывшем цементе. Сомневаюсь, что мне надо описывать как я ехал и как смотрели на меня попутчики. Я же принял оборонительную позицию — «это не моё». Дома я вспомнил, что вроде как сегодня «ребёнка делать». Выбирая, между ванной и телефоном я всё-таки склонился к телефону. Что важнее? Отмыться я успею, но мне нужно себя успокоить, что не зря перенервничал-то. Она ответила таким же печальным голосом, что у неё умер дедушка и вроде как-то всё отменяется. Я попытался возразить, но хрен там. Я принял душ и затем, когда лежал уже в ванной размышлял. Видимо не судьба было «ребёнка делать». Наверно некто нaверху это почувствовал и предостерёг меня. Пусть и такой ценой. Сначала наслал на меня понос, а когда понял, что это не остановит меня, пошел на радикальные меры. И хрен знает, как бы всё сложилось, если бы всё не отменилось. Ведь гандонов-то у меня не было. А «сделать ребёнка» потом я практиковал уже чаще и ни разу не обсерался.

Конец.

Андрей Садков (четокакто)

2008

Мой рай.

…и часто ты слышишь эти звуки?…

   Они лежали на маленьком, тесном диванчике. Он поглаживал её волосы, она закрыла глаза от удовольствия. 
Два бокала, бутылка красного вина и две свечи. 
  — Так здорово, птички поют, прибой шумит, расслабляет.
  — Это там, за окном.
  — Не правда, я смотрела в окно. Там нет ничего, кроме гаражей, домов и пустых машин. Там даже людей нет.
  — Ты смотрела не в то окно. За тем окном, которое на кухне, так и есть, как ты говоришь. А тут, в комнате, тут всегда темно. Этот чёрный фотографический фон, который растянут на всё окно, не пропускает свет с улицы. И закрывает вид из окна. Но если ты аккуратно протиснешься в маленький промежуток, между стеной и фоном, тебе откроется вид из окна.
  — А что там особенного?
  — Там море, лес, птички поют. Именно их ты сейчас и слышишь.
  — Вот оно как? И часто ты слышишь эти звуки? Ты наверно чего ни будь куришь? 
  — Но ты же слышишь это…
  — Да. Но это не может быть там. Но раз так, расскажи, что там.
  — Сначала виден лес, но не далеко, метров через 20 он заканчивается золотистым песком. Это пляж. А потом море. В лесу летают и поют птички. А однажды, я видел мальчика. Он сидел на пеньке и играл на дудочке.
  — И что? Прямо так сидел на пеньке и играл? А пенёк он сам спилил себе из дерева?
  — Нет. Дерево просто было уже старым, и оно упало, остался пенёк, на котором можно сидеть.
  — И что? Ты ходил туда? В этот лес.
  — Нет. Туда наверно нельзя идти. Ведь откуда я знаю что там. Может обратно уже нельзя будет вернуться. Представь себе, как это может выглядеть. Лес, а посреди него висит окно в воздухе или в какой ни будь скале. А может ещё чего.
  -Е рунда всё это. Нет там ничего. Я ж говорила, только гаражи, дома и машины.
   Утром он вызвал ей такси. Вышел на улицу, посадил её в машину, постоял, покурил. Мысли не отпускали. А может и правда пойти туда, прямо сейчас и чёрт с ним, что потом…
Он аккуратно отодвинул фон. За окном начинался рассвет. Первые лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев. Птицы ночные засыпали, но на смену им просыпались дневные и начинали свои песни. Лёгкие волны накатывались на золотой песок. Что-то изменилось. Точно. Вдалеке у самой кромки моря, что-то появилось. Кажется, это был шезлонг. Откуда он там взялся? Возможно это знак? Он осторожно открыл окно. Подуло свежим утренним воздухом с солёным запахом моря и сочной листвы. Было страшно, но это был страх с интересом. Взявшись рукой за раму, он осторожно перенёс сначала одну ногу через подоконник, затем вторую. Несмотря на третий этаж, земля оказалась близко. Он опустил обе ноги на неё. Прямо от окна, к пляжу уходила тропинка. Отпустив руку от рамы, он сделал первый неуверенный шаг, затем ещё. Страх остался там, в комнате и он уверенно пошел вперёд, постепенно ускоряя шаг. Потому что шум волн и запах моря звал к себе. И вот он уже бежал, не оглядываясь назад, но то, что осталось там, позади. Тёплый песок приятно грел его босые ноги, утреннее солнце ещё не успело раскалить его. Вот и кромка воды. По привычке он потрогал воду рукою, она была тёплой. Зашел по колено, и его тут же окружили сотни маленьких цветных рыбёшек. Не снимая джинсов и футболки, он с разбега бросился в воду…
   На песке валялась мокрая одежда. Удобно устроившись в шезлонге, он смотрел вдаль. Насколько хватало взгляда, вправо и влево бесконечно простирался пляж, заканчивающийся лесом. Солнце уже перевалило за полдень и клонилось в сторону горизонта. Ещё пару часов и оно, шипя, погрузится в воду.
Вернутся?
   Нет! Это уже невозможно. Даже не глядя туда, он знал, что окна он там не найдёт. Это вход без выхода. Это его рай…

Конец.

Андрей Садков (четокакто)

2008

Зазеркалье

У них была тяжелая работа. Нужно быть всё время готовыми. Постоянно менять инсталляции, успевать за любым мало уловимым движением, сменой картинки. Они работали отражением нашей жизни.
       Люди иногда позволяли себе задумываться. Особенно в детстве. Насколько реально отражение? Что там за зеркалом? У них же, такой вопрос не возникал. С той стороны зеркала их работа, их жизнь.
       Самой лёгкой была домашняя работа. Было достаточно один раз сделать декорацию стены напротив и несколько видимых и попадаемых в отражение предметов интерьера. Ну и быть готовым к появлению в доме новых вещей. Но с этим проблем не было. Информация об изменениях поступала с опережением событий и вполне хватало времени, что бы сделать заказ на необходимый предмет. Что касается людей, которые иногда попадали в это зеркало, то это было ещё проще. Они постоянно следовали за своим Оригиналом, по коридорам пространства, сокращая путь от окна к окну, от лужи к луже от зеркала к зеркалу. Ко всему, что должно передавать отражение. У них всегда был план-график перемещения Оригинала. И всё время появлялись вовремя, точно копируя мельчайшую деталь гардероба, выскочивший прыщик, появившийся седой волос или морщинку…

       Ему нравилась его работа. Особо переутруждатся не приходилось. Его Оригинал не любил своё отражение, соответственно и зеркал дома не было. Только в ванной. А в остальных местах он старался не смотреть в зеркала. 
       Утро началось как обычно. Вовремя появится в ванной, почистить зубы, умытся. На этом утренняя работа закончилась. Следующее отражение должно быть в автобусе через 40 минут, да и то большой чёткости оно не требует. Оригинал будет сидеть все 20 минут, уткнувшись головой в стекло. Затем несколько секунд в лифте офисного здания, но и там это не важно. Только из-за того, кто ещё там будет ехать. А так можно было бы сразу пропустить или как обычно, если есть настроение, корчить рожи и показывать язык. Всё равно он не будет смотреть. Потом монитор компьютера, чашка кофе, опять монитор, лифт, витрина в магазине, очки продавщицы и дома зеркало в ванной. Никаких практически особых событий. В основном приходится шляться по переходам пространства, встречаться со знакомыми. Иногда устраивать у себя вечеринки, хотя алкоголь запрещён в любом виде. Нельзя притуплять бдительность. Это только люди могут позволить себе перепить и проспать работу. Поэтому приходится просто сидеть в компании таких же бездельников у себя на кухне, пить чай и рассказывать забавные истории из жизни своих Оригиналов. Но завтра должно быть всё по-другому. Завтра у Оригинала корпоратив. Мероприятие, которое нельзя пропускать. С утра должен придти план-расписание дня, там то всё и будет ясно, к чему готовится. 
       Утром разбудил сигнал пришедшей почты на терминал. Скоро проснётся Оригинал, поэтому план-расписание всегда приходит за 40 минут, что бы было время на подготовку. В экстренных случаях присылают вечером, если необходимо будет делать заказ на новые предметы, которые появятся завтра в отражении. 
-Так, что у нас на сегодня? 
       От удивления левая бровь поползла вверх. Сегодня на корпоративе он переберёт лишнего и приедет домой не один, хотя он это даже не поймёт. Это его напоит та девушка из отдела кадров и потащится к нему в гости. Что ж, сегодня будет много людей. Это будет проходить в ресторане, там куча зеркал. Поэтому потребуются клоны для противоположных зеркал, как минимум два. Их ещё нужно будет синхронизировать с собой. Слава богу, времени будет предостаточно, на отладку. Вот только предстоит прорепетировать с пьяным отражением. Ведь Оригинал не пил никогда и поэтому такого опыта отражения не было. 
       На самом деле мало у кого получается хорошо пьяное отражение. Ведь как можно изобразить пьяное лицо, когда ты сам никогда пьян не был. Поэтому люди не очень то узнают своё пьяное отражение, но не обращают внимания. Просто говорят про себя. 
— Боже! Как можно так выглядеть? Надо меньше пить. 
       День прошел как всегда. Успел подготовить клонов. Проверил их в работе и остался в общем доволен. Следующее появление отражения в гардеробе ресторана. 
Что ж, человек 150 собралось. Придётся потолкатся. Постепенно познакомился с теми, с кем ещё не встречался вместе в отражении. Вот она, та девушка из отдела кадров. Скоро всё начнётся и придётся изображать пьяного. Главное, что б никто не заподозрил. Сегодня днём, переживая за то, что он не сможет достоверно передать опьянение, он нелегально приобрёл фляжку виски. Даже тут, где алкоголь категорически запрещён, его всё равно можно достать при желание. Правда за распространение его и за употребление полагается максимально возможное наказание, но иногда можно, если осторожно. А ему это просто необходимо. Тем более это в первый и последний раз, успокаивал он себя. 
-О! А это не так плохо! Да и изображать ничего не приходится, всё получается натурально, порадовался он за себя. 
Оригинал так же, напивается впервые и поэтому их состояние на равных. Вот уже и девушка рядом. 
-У тебя хорошо получается его отражение, видимо талант. 
-Могу и тебе помочь, а то смотрю, тебе это не очень даётся. 
-Да уж, не люблю я пьяную рожу корчить. Она хоть и позволяет себе порой лишнего, но всё никак привыкнуть не могу, сколько бы на этих курсах не учили. Мне это не понять. А ещё я чувствую себя шлюхой. У неё дома большое зеркало в спальне и мне приходится постоянно заниматься сексом со всеми Копиями Оригиналов, которых она таскает к себе домой. А уж в её постели, поверь моему личному опыту, перебывало достаточное количество мужчин. 
-Сегодня отдохнешь. Появившийся один раз в ванной и до утра можешь валить домой. Или оставайся у меня. 
-Ладно, видно будет, по состоянию. Так что ты там сказал про помощь? 
-На, попробуй. 
-Это алкоголь? Ты с ума сошел! Хочешь что бы нам влетело? Хотя конечно жутко интересно, я только слышала об этом. 
-Да ладно, расслабься. Никто не узнает. Поверь, сразу станет легче отражать. 
Любопытство взяло верх, и она осторожно глотнула из фляжки. 
-Ммммм, приятно на вкус. Почему люди порой так морщатся когда пьют? 
-Это заменитель. Вкус приятный, но эффект сохраняется. Специально для таких случаев, что б не пахло от тебя. 
       К окончанию вечера обоим парочкам было уже хорошо, по обе стороны зеркал. Порой ему казалось, что уже иногда он не попадает точно, а один раз, в туалете, ему показалось, что он показал язык оригиналу. Но то ли на это никто не обратил внимание, то ли правда показалось. 
-Ну что? Собираемся? Через пять минут у меня зеркало в туалете, потом в косметичке сотрудницы и затем в такси. Самое последнее как обычно в ванной. У тебя сложнее, примерно почти каждые пять минут в её пудреннице. 
-Хватит шутить, не у всех такая халява как у тебя, — улыбнулась она. 
-А у него точно в спальне зеркала нет? Может какого ни будь, хоть небольшого. 
-Точно нету, да ты и сама план-график видела же. 
-А ну да, точно. Жаль, кокетливо подмигнула она. 
-Ну, ты можешь остаться до утра, нет проблем. Всё равно просыпаться тут же. 
       Дождавшись последнего отражение на сегодня, они закончили работу и практически набросились друг на друга, срывая одежду и разбрасывая её на полу, по пути к кровати. С остервенением насладившись сексом, первым пьяным сексом в их жизни, пьяные и довольные погрузились в сон. 
Утром как обычно за 40 минут до подъема Оригиналов прозвучал сигнал. Пришла почта, с планом-расписанием на день. Через 40 минут прозвонил будильник. Оригинал мужчина, ужаснувшись от осознания случившегося, встал и пошел как обычно умываться. Оригинал девушка, с трудом вспомнила, как она тут появилась, улыбнулась и протянула руку за зеркальцем в косметичке… 
       Оригиналы оказались в одной больнице. Только он в мужском, а она в женском отделении психиатрии. Те, двое, получили максимальные сроки, потому что до конца дней своих Оригиналов, им нет необходимости отражать их. Потому что зеркала в их жизни больше никогда не появлялись.

Конец.

Андрей Садков (четокакто)

2008

От автора

Добро пожаловать на мой авторский сайт. Это его второе перерождение. Первый благополучно почил на просторах серверов. Не углядел я за ним.

Но вот, я собрал мозги в кучу и заново построил новый сайт. Помимо всего, теперь я публикую записи от своего имени, а не под псевдонимом. Ранее мои рассказы знали как в авторстве Андрей Асковд.

Так же оказалось, что материал тоже не сохранился. У меня нет текстов большинства записей. Точнее, где то они наверняка есть, но я не знаю где. Спасибо большое читателям. Благодаря им, я в интернете нашел большинство рассказов. Как минимум те, которые вспомнил.
Единственное, что было сохранено, так это «Как мы с Вовкой» .

Постепенно буду что то ещё находить, писать. Есть некоторые заброшенные вещи, которые требуют внимания. Такие как «Азбука Свободы» и «Чужая Тень». Пришло и их время. Закончить не законченное, начать не начатое.

Дизайн сайта я умышленно выбрал ЧБ. Никаких красок и картинок. Только текст и ничего перегружающего восприятие.

Добро пожаловать ко мне. Всегда рад новым друзьям.

Всегда с уважением Андрей Садков (четокакто)

2019

Top