Глава 4. Про припарку мёртвому индейцу

Мы с Вовкой остались на своих местах, а бабке с дедом положили на пол матрас и ещё ватное одеяло для мягкости. Бабка сказала, что если будет один матрас, то это как мертвому припарка.

Я спросил, что значит «припарка мертвому»?

— Это как вас с Вовкой, лупи не лупи, а толку мало, — пояснила бабка.

— А зачем мертвецу припарка? — не удовлетворился ответом Вовка.

— Вот и я говорю. Незачем.

— Тогда зачем? — не унимался Вовка.

— Угомоните кто-нибудь ребёнка, пока я в себе, — попросила бабка.

Мне представилось, как бабка выходит из себя и вот уже две бабки. Я решил до греха не доводить и успокоить Вовку, пока он не наплодил бабок.

— Я тебе потом объясню, — сказал я ему и потянул на кухню, подальше от бабки.

— Вы купаться будете в ванной? — спросила мама — Или под душем?

— Я вообще не понимаю, как в вашем корыте купаться можно. Там даже повернуться негде. Не говоря уж о том, чтобы помыться.

Пока мама выясняла с бабкой вариант принятия ванной, я Вовке решил объяснить про мертвецов и припарки.

— Понимаешь, — говорил я Вовке, — Припарка — это как пар в бане.

— Ну, — согласился Вовка.

— А мертвецам пар без толку.

— А зачем мертвеца в баню? — не понял Вовка.

И тут мне пришла идея, как наглядно показать Вовке припарки и, может быть не совсем для мертвецов, а наоборот, и на живом примере.

— Щас бабка купаться пойдет и я покажу, — сказал я Вовке.

Судя по тому, что бабка с полотенцем через плечо проследовала в ванную, я понял, что вопрос с купанием решен. Следом за бабкой семенил дед.

— Будешь страховать, — пояснила ему бабка.

Мама показала, как включается душ и как регулируется вода, и что шторку надо прикрыть иначе соседей снизу зальём.

Из ванной комнаты доносился шум воды и бабки.

— Теплее крути, — регулировала бабка воду с помощью деда. — Ещё теплее. Да куда ты шпаришь! Холоднее. Теплее.

— Пошли, — позвал я Вовку.

Воспользовавшись тем, что родители разбирают постель, а бабка с дедом в ванной и нас никто не видит, я повел Вовку показывать, как работает припарка.

— Заходи, — позвал я его в туалет, — сливай.

И Вовка слил воду из бочка…

Припарка подействовала незамедлительно. В ванной сначала раздалось «Ох!», потом «Твою ж мать!» и затем «Откручивай назад! Я тебе… ох! Яйца откручу!»

Затем ещё много бранных слов в адрес деда и какая-то возня.

В дополнение к нашей припарке дед, видимо, что-то там ещё напутал и стал крутить не в ту сторону. Это стало понятно по тому, как стала не по-человечески визжать бабка. По сотрясению стен и двери.

Мы с Вовкой вовремя успели сбежать из туалета на кухню и всё дальнейшее действие наблюдали оттуда.

Сразу прибежали мама с папой и стали пытаться открыть дверь, но это не понадобилось. В ту же секунду дверь с треском распахнулась, выломав щеколду, и из ванной вылетел мокрый дед, а следом бабка. Папа с мамой еле успели увернуться от пролетевшего мимо них урагана в виде бабки, краснолицей и замотанной в штору из ванной. В одной руке, как у индейца, у неё была палка, на которой ранее висела штора на манер копья, а в другой, намыленная мочалка, которой она пыталась хлестать деда.

Папа с мамой растерянно посмотрели на нас, как бы спрашивая: «Вы устроили?» Мы недоуменно пожали плечами, как бы отвечая: «Сами не знаем, в чем дело».

В это время, судя по звукам, бабка, видимо, загнала деда в угол.

— Сантехник недокрученный! Я тебя щас докручу! Я ж человеческим голосом просила — откручивай!

— Дык я крутил, — оправдывался дед.

— Я вот щас тебя на палку накручу! — орала бабка. — Сварил меня заживо.

Мама с папой бросились на выручку деду. Мы побежали следом.

Как и предполагалось, бабка как вождь краснокожих загнала деда в угол и поочередно, то тыкала его «копьем», то лупила мочалкой так, что брызги и пена летели в разные стороны. Дед в качестве защиты прикрывался подушкой и парировал бабкины атаки.

— Что случилось? — спросила мама.

— А ты поинтересуйся у водопроводчика! — орала бабка. — Чёрт бы подрал вашу ванну с душем!

Бабка наконец-то перекипела и отстала от деда.

— Неси одежду! И полотенце!

Дед посеменил в ванную комнату, что-то ворча себе под нос. Через минуту он вернулся, неся с собой полотенце и бабкину одежду.

— Я пошел, — заявил он.

— Куда это ты собрался? — удивилась бабка.

— Ну, я хоть мокрый уже весь и в мыле, но я хочу ванну попробовать.

— Смотри, чтоб тебя там в слив не засосало.

Бабка вручила деду шторку с палкой и, перекрестив его, отпустила с богом.

Папа вернул на место душевую штоку и ещё раз показал деду как всем пользоваться. Дед сказал, что он уже учёный и разберётся, где шампунь, а где мыло.

— Что-то долго он там, — начала переживать бабка спустя некоторое время. — Не дай бог, утоп. Пойду посмотрю.

Мы с Вовкой, конечно, понимали, что в ванне утонуть невозможно, но тоже испугались за деда и побежали вслед за бабкой.

— Дед! — бабка постучала в дверь ванной комнаты. — Ты жив там?

— Да что ты говоришь-то такое мам, — мама выглянула из кухни. — Что с ним будет-то в ванной?

— Да знамо что. У вас там как на катке. Я чуть не убилась, а дед на коньках слабо умеет. Дед!

— Открыто! — раздался из ванной довольный голос деда.

Бабка открыла дверь и заглянула внутрь. Дед наслаждался цивилизацией, насколько это было возможно. Выпустив в ванну почти весь флакон шампуня, он лежал в ванной, окутанный шапкой пены. Одна голова торчала на поверхности, на которой пышная шевелюра из пены и огромная борода из неё же.

— Смотри, — восторженным голосом произнёс он. — Я как бог в облаках. И тепло как у него за пазухой. То есть, значит, у меня.

— Тьфу ты. Я думала, чё случилось с тобой, а ты тут с ума просто сошёл. Давай возвращайся в бренный мир. Повелитель мочалок.

— Погоди. Я уже сотворил небо и твердь. Тьму и свет. Воду и рыб. Дело за человеком осталось.

— Если щас же не вылезешь, я тебе сотворю тьму, — предупредила бабка. — Выключу свет и будешь на тверди ночевать. Пять минут у тебя. — и удалилась.

Дед немного поворчал на тему, что не дают ему нормально отдохнуть, но спорить не стал. Сказал, что спать предпочитает всё же на творениях рук людских. То есть на матрасе и подушке. Ровно через пять минут он явился.

— Николай! — позвал он папу. — Может, на сон мы с тобой того. По пять капель?

— Так последние капли на улицу улетели, — напомнил папа.

— Точно, — поник дед и покосился на бабку. — Сотворил себе на беду человека.

— Нечего губы тут втягивать. Готовься ко сну. А не то щас сотворю тебе козью морду.

Прежде чем дед с бабкой улеглись, необходимо было улечься нам с Вовкой. Главное — ничего не забыть, потому что бабка предупредила насчет хождений. Сказала, что если хоть одна нога до утра опустится на пол, то вторая уже не успеет. Потому что первую она вырвет и закинет обратно на кровать. Звучало страшно, но мы с Вовкой понимали, что бабка так шутит. И мама сказала, что шутка не смешная, а бабка предложила нам проверить. Мы решили на всякий случай воздержаться.

— Ну что? Все по местам? — уточнила бабка и выключила свет.

Насчет ограничения передвижения ночью бабка отчасти не шутила. Дело в том, что места в комнате было очень мало, и чтобы положить на пол матрас, надо сначала было закрыть дверь. Ну или спать с открытой дверью. Поэтому если ночью кому вдруг приспичило бы, то пришлось бы вставать всем. Бабке с дедом уж точно. Для того, чтобы отодвинуть матрас и открыть дверь.

— Баб, а ты припарку почувствовала? — поинтересовался Вовка. — Ты прям как Чингачгук выскочила из ванной.

Послышалось, как в темноте дед пытается сдерживать смешок. Затем послышался шлепок. Судя по всему, бабка пояснила деду, что смеяться повода нет.

— Спите уже. Со своим Чук и Геком.

— Чингачгуком, — поправил дед.

— Я смотрю, кому-то весело живётся? Сейчас кто-то с чунга-чангой пойдёт спать на кухню.

— Чингачгуком, — теперь поправил бабку Вовка. — Вождь краснокожих.

— Ох, щас я встану, и кто-то у меня станет вождём красножопых.

Теперь смеялись уже все. Даже бабка не выдержала, а через минуту и родители уже пытались заглянуть в комнату, чтобы выяснить, всё ли у нас в порядке. Наконец-то все успокоились и начали засыпать.

И тут мне приспичило. Вдруг и неожиданно. Как раз в тот момент, когда бабка с дедом явно заснули. Как будто мочевой пузырь захотел проверить. Действительно ли можно оторвать ноги или это просто игра слов. Я не знал, как быть. Если бы было лето, то я скорее всего, решился бы сходить в окно, но была зима.

— Вовка, — прошептал я. — Ты спишь?

— Сплю, — отозвался он так же шепотом.

— Ты не хочешь в туалет?

— Я лучше обоссусь, — признался Вовка, — чем рискну захотеть ночью в туалет.

Тоже, кстати, вариант подумал я, но пытался сообразить, как это сделать менее позорно и более безопасно. Можно, конечно, осторожно встать и попробовать немного приоткрыть дверь. Небольшую щелочку, чтобы можно было протиснуться, но это был риск. И если бабка вдруг проснётся и поймёт, что я встал, то в туалет можно будет уже не спешить.

Я всё же решил рискнуть. Рядом на полу сопели их головы. Темень была такая, что ориентироваться можно было только на ощупь. Я осторожно опустил одну ногу на пол, затем вторую. Вторая нога что-то задела и это что-то, что стояло на полу и почему-то почти под кроватью упало на пол. Я на всякий случай перестал дышать и втянул ноги обратно, но никто даже не пошевелился. Опустив руку вниз, я пошарил по полу. Наткнулся на стакан. Судя по всему, пустой.

Решив, что его послала мне судьба я по-быстрому, в темноте, практически на ощупь, сделал свои дела и поставил его обратно под кровать. Довольный собою и сложившимися обстоятельствами я вернулся обратно. «Утром вылью», — решил я.

— Ты во что там отлил? — поинтересовался Вовка.

— Да, стакан какой-то под кроватью стоял. Давай спать.

Утром бабка с дедом по своей деревенской привычке проснулись раньше нас. Точнее, первой проснулась бабка, а вторым дед. От её тычка. Следом мы с Вовкой, хотя вставать было совсем рано ещё. Даже не рассвело.

— Подъём.

— Да куда гоношиться-то? — бурчал дед. — Дай поваляться ещё.

— На том свете наваляешься.

— Да куда идти-то? Не в деревне же, — не сдавался дед. — Окромя кухни и туалета некуда податься.

— Я встаю, — пояснила бабка. — Ежели нет желания, чтобы бошку[МИ1]  дверью придавило, то и ты вставай.

Дед потянулся под кровать.

— Мокро тут как-то, — заявил он.

И тут я понял, что это был за стакан. Я уже в деревне видел, как дед часть своих зубов кладёт на ночь в стакан с водой. Этой ночью я, видимо, ногой нечаянно задел его стакан и не заметил, как он разлился. Затем в темноте я не обратил внимания на то, что в нём лежали зубы деда и отлили туда. Сейчас дед возьмёт стакан и…

Послышалось звяканье зубов о стакан в темноте, затем чмоканье. После кто-то что-то нюхать начал. Затем искреннее удивление деда.

— Тут кто-то нассал в мои зубы.

— Это тебе кошки в рот нассали после вчерашнего, — предположила бабка. — Пить надо меньше.

— Да говорю же, — не унимался дед. — На. Понюхай.

— Да чё ты мне зубы свои в нос суёшь? Дай стакан.

Я затаился и старался не дышать. Думаю, не трудно будет догадаться кто это сделал. Один из двух. И этот один — я. Бабка понюхала, вздохнула и вернула стакан деду.

— Ну что, чунга-чанга. Весело жуётся? — усмехнулась она. — Пошли зубы чистить. Проснутся — спросим. Кто тебе закваску сделал.

Андрей Асковд © ЧЕТОКАКТО


Поделиться ссылкой:

Top