Глава 1. Встреча

На зимние каникулы, когда я уже ходил в первый класс, а Вовка всё ещё в сад, к нам должны были приехать бабка с дедом. Так получилось, что они ещё ни разу не были в большом городе. Тем более в Москве. Это была их первая и последняя поездка в большой город. Да и мне так показалось, что лучше бы они не приезжали. Им и в деревне хватало приключений с нами. Но в данном случае от нас с Вовкой ничего не зависело.

«Встречайте 29 тчк будем в 10 30 тчк 9 вагон тчк целуем тчк».

Такую телеграмму мы получили, и папа, видимо, не очень-то обрадовался этому событию.

— Всё-таки собрались, — задумчиво произнёс он.

— Ну ладно тебе. Они же ни разу в гостях у нас не были за столько лет, — заступилась за них мама.

— А спать как будем? — поинтересовался папа.

Квартира у нас была двухкомнатная. В одной спали папа с мамой, во второй мы с Вовкой, на широкой кровати. Так что спать бабке с дедом было действительно особо негде.

Мама посмотрела на нас, и я почувствовал, что это не к добру.

— Ну, они у них могут поспать, — предложила мама и добавила: — Придётся уплотниться.

Я представил, что бабка с дедом почти две недели будут спать с нами, и не очень-то обрадовался. Судя по Вовкиному лицу, он тоже.

— Я не хочу уплотняться и с бабкой спать, — возразил я. — Она храпит во сне.

— А дед пердит, — добавил Вовка.

— Не переживайте. Как приедут, так и решим, кто где будет спать и храпеть, — обнадёживала нас мама. — И что это за слово такое — пердеть? Я попрошу вас следить за своей речью.

— Ага, — согласился папа и засмеялся. — Дед у нас голубков пускает.

Я искренне надеялся, что мама с папой что-нибудь придумают. Как минимум у нас свободна кухня, и ещё коридор большой. Ведь дед точно не голубков пускает. А если и их, то они сразу дохлые вылетают.

В день приезда бабки с дедом, несмотря на то, что вставать надо было рано утром, мы с Вовкой напросились с папой встречать их. Мама занималась подготовкой к встрече, и возражать не стала.

— Без вас спокойнее будет, — сказала она, и мы с папой отправились на вокзал.

Мы стояли на перроне, когда поезд подъехал. Папа рассчитал так, что мы оказались практически напротив девятого вагона. Поезд остановился, проводник открыл дверь, и пассажиры стали выходить. Народ шёл, а бабки с дедом всё не было. Даже когда люди перестали выходить, они всё равно не появились.

— Может, мы вагон перепутали? — спросил я.

— Или поезд? — предположил Вовка.

— А может, они передумали приезжать? — с надеждой в голосе добавил свою версию папа.

Но тут в дверях появился запыхавшийся проводник.

— Это не ваши там? — спросил он у папы.

— Бабка с дедом?

— Точно. У меня уже терпения не хватает. Идите сами туда.

Мы с папой прошли в вагон. За нами следом проводник.

— Вон туда, — подсказывал он нам, хотя это было ни к чему. Бабку было слышно из тамбура.

— Говорила я тебе, вошь плацкартная, что не трамбуй! Так нет! Лучше бы зад свой туда затрамбовал!

Мы подошли и увидели, как дед пытается достать из-под сиденья рюкзак, а бабка в свойственной ей форме высказывает своё мнение о деде.

— Здравствуйте, мои хорошие, — бабкин крик прекратился, как только она увидела нас. — Как же я соскучилась по вас. А ну, обнимите бабку.

В итоге выяснилось, что дед положил рюкзак в ящик под сиденье, но он не очень туда помещался и дед решил его уплотнить.

— Мозги бы тебе уплотнить, — ворчала бабка.

— Нас тоже мама собирается уплотнять, — услышал Вовка знакомое слово.

— Давно пора, — согласилась бабка с мамой.

Наконец-то дед и папа с помощью проводника вытащили рюкзак из-под сиденья. Папа было взялся его нести, но дед сказал, что он никому не доверит ценный груз.

— Что там ценного-то? У тебя ж окромя вставных зубов ценностей-то и нет.

— Что надо, то и есть, — невозмутимо ответил дед.

Через несколько минут мы уже шли от вокзала к стоянке такси.

— Мы тут минут сорок на морозе проторчим, — заметил папа, оценив очередь.

— Мне так долго стоять нельзя. У меня радикулит, — заметил дед.

— Зато менингит тебе не грозит. У кого мозгов нет, тому нечего отмораживать, — съязвила бабка.

Видимо, ввиду отсутствия нас все внимание бабки доставалось деду.

— Значит, на метро, — заключил папа, и мы пошли к метро.

— Стойте тут, я пойду пятаков наменяю, — сказал нам папа, оставив нас с бабкой и дедом возле турникетов.

— Чё это? — спросила бабка, указывая на турникет.

— Турникет, — объяснил я. — Бросаешь пять копеек и проходишь.

— Зачем? — не поняла бабка.

— Ну, это как в автобусе за проезд, — пояснил Вовка.

— Ааааа. Ясно. Так у меня есть пять копеек, — сказала бабка.

— Ну, тогда можно идти, — ответил я.

Бабка достала кошелёк, извлекла оттуда пятачки и пошла к турникетам.

— А ты чё, старый, примёрз? Держи пятак и шлёпай за мной, а то щас как уплотню тебя. И вы не отставайте.

— Мы папу подождём, а вы проходите и ждите нас с той стороны, — ответил я.

Дед повесил рюкзак на плечи и поплёлся за бабкой.

Бабка подошла к турникету, посмотрела, как проходят люди, и, бросив пятак в монетоприёмник, пошла. Дед за ней.

Бабка-то прошла, а вот деду досталось «костылями». Куда именно, я не понял. Он просто стоял и дергался в проходе между турникетами, пытаясь освободиться, запутавшись тулупом в «костылях».

— Твою в деревню! Как тебя угораздило-то?

— Дык я за тобой пошел.

— Жив?

— Ага, — ответил дед. — Только испугался малёха. Хорошо, что в поезде в туалет сходил. Точно обконфузился бы.

Тут подбежала тётенька-контролёр.

— Дедуля. Не дёргайтесь, а то турникет сломаете.

— Я тебя щас сломаю, — вступилась бабка. — Вон и костыли уже готовы. Дед у меня всю войну прошел без единого ранения, а вы ему тут чуть яйца не оторвали. За наши же деньги.

— Никто никому ничего отрывать не собирался, — пояснила тётенька.

— Тогда верни наши деньги и деда освободи.

— Вот мой пятак. В сохранности, — продемонстрировал дед монетку.

— Так вот поэтому вам проход и перекрыло, — объяснила тётенька. — Нужно было пятачок сюда бросить и проходить.

— Так бабка бросила уже.

— Бросила, — хмыкнула бабка. — Бабка щас тебя тут бросит, чтобы мозги поискал. Народу-то много. Может, и обронил кто, а ты найдёшь, если повезёт. Только большие не бери, а то шибко умным станешь.

Дед бросил пятак в турникет для прохода.

— Вот, теперь можно, — сказала тётенька. — Идите.

Дед замешкался, и бабка, видимо, решила ему помочь. Пошла к нему обратно через тот же турникет, куда дед бросил пятачок.

— Да не вы, — спохватилась тётенька, — стойте. Вы идите, — сказала она деду.

Но было уже поздно. Теперь дед метнулся к проходу, и его опять прижало «костылями».

— Зачем вы пошли обратно? Теперь проход перекрыло из-за вас. Проходите уже тут, — тётенька позвала деда и пропустила его.

— Деньги верни, раз деда даром пустила.

Тут как раз подошел папа.

— Что у вас тут произошло?

— Да хрен поймешь тут вас с вашим метро. То стой, то иди. Дед, вон, пошел, чуть без яиц не остался. А эта ещё пять копеек не хочет возвращать, — проворчала бабка.

— Не могу я вам деньги вернуть. Так не делается, — попыталась объясниться тётенька.

— Валентина Николаевна, пойдёмте. Я отдам вам пять копеек. Не стоит из-за этого шум поднимать, — успокаивал бабку папа.

Разобравшись с проходом, мы пошли дальше. Турникет — это была только разминка. Всё интересное было ещё впереди. После небольшой давки перед эскалатором, в которой бабка успела «полюбезничать» с особо напирающими гражданами, мы добрались до самого эскалатора. Тут бабку ожидал очередной сюрприз.

Увлекаемая толпой, она не обратила внимания на то, что ступеньки автоматические. Когда бабка ступила на них, она не ожидала, что они движутся. Да и толпа народа немного разделила нашу группу. Мало того. Перед ней открылась глубина нашего погружения.

— Мать вашу! — орала она. — Вы куда меня завели? Дед, сдавай назад. Я туда не пойду! Похоронить заживо решили!

Дед и сам был в небольшом смятении. Он, конечно, видел по телевизору метро, в отличие от бабки, которая не любила этот ящик, но перспектива погрузиться так глубоко под землю его, видимо, тоже мало радовала.

Бабка же, цепляясь за поручни, пыталась взобраться наверх по ступенькам, тем самым доставляя массу неудобств пассажирам, но эскалатор беспощадно вёз её вниз.

Паника имеет свойство быстро распространяться, и те, кто ехал рядом с бабкой и дедом, возмущались их поведением. Потому что бабка нещадно бранилась, а дед рюкзаком давил людей. Те же, кто ехал выше, не могли понять причины суеты, но проявляли беспокойство. Те, кто только собирался спускаться, на всякий случай воздержались. И как это обычно бывает, кто-то крикнул «Пожар!». То ли для смеху, то ли не разобравшись в причине суеты.

Вот тут паника и достигла своего апогея. Народ наверху попятился назад, к выходу. Дежурный по эскалатору, не зная сути происходящего, но заметив какое-то подозрительное движение наверху, на всякий случай отключил его, и от резкого тормоза народ чуть не попадал. Конечно же, в том месте, где был центр паники, народ местами упал, потому что бабка орала, а дед крутился и сшибал окружающих своим рюкзаком.

— Да снимите вы свой рюкзак! — орал кто-то из людей. — Всех поубиваете!

— Я щас сама всех тут поубиваю, если не пустите меня наверх. А ну, посторонись, интеллигенция тифозная, — бабка отпихнула какого-то мужичка в очках.

Дед решил, что рюкзак и правда лучше снять. Он снял его и поставил на поручни. Но видимо, где-то не удержался или кто-то его нечаянно толкнул, но дед выпустил рюкзак из рук…

Хорошо, что фонари на эскалаторе были на высоких металлических ножках, а не стеклянные плафоны. Рюкзак поехал вниз, поочерёдно сталкиваясь с фонарями. На третьем или четвёртом фонаре его траектория изменилась, и он влетел в стоящий на эскалаторе народ.

— Вы там что? Совсем охренели? — орали снизу.

— Там ничего не разбилось? — орал дед.

— Сейчас лицо у кого-то там наверху разобьётся, — ответил один дяденька, потирая макушку.

— Мокро и воняет из вашего рюкзака, — отозвались снизу.

— Знатно воняет, — кто-то добавил. — Градусов на 70, не меньше.

— Это чёй это? — бабка забыла про свой страх и переключилась на деда. — Это когда ты успел, паразит?

— Так сувенир. Подарок.

— Вы посмотрите на него! — возмущалась бабка. — Бабка тут чуть не померла, а он за сувенир переживает. Я те устрою щас подарок! Самого на сувениры разделаю и раздам людям!

 Народ перешел уже на положительный настрой, а папа стоял весь красный и даже как-то растерялся. По его виду было понятно, что ему хотелось сказать: «Они не со мной».

Но самое интересно было ещё впереди. Ведь нам нужно было ещё доехать до дома. А поездка на метро, это масса новых впечатлений для бабки с дедом.

Андрей Асковд © ЧЕТОКАКТО

Поделиться ссылкой:

Top
error: Защищено от копирования!