Волшебник

— Эй! Волшебник! Шарлатан! Выходи!
У подножия башни, задрав голову кверху и сложив руки рупором, верхом на коне, кричал рыцарь. Или принц. Он сам толком не знал. Может даже и не на коне. Всяко могло оказаться, вдруг. Тут же, в подтверждение этом мыслям, рыцарь понял, что коня под ним нет. Он посмотрел вниз и отбросил в сторону палку с головой лошади.
— Думаешь это смешно?
Створки окна на верхушке башни распахнулись и показалась взлохмаченная голова волшебника. Он тяжко зевнул и тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Ещё бы. Праздники только закончились и совсем не хотелось творить волшебство. Ну, разве что вытворять.
— Эй, болезненный! — устало ответил волшебник рыцарю. — Ты перепутал. Я не принцесса, заточенная в башне и драконов тут нет. Да и спасать меня не надо.
— Я знаю. Поэтому и пришёл, — рыцарь снял шлем с головы. — Был я там. Ты что с принцессой сделал? Это же… Я даже не знаю с кем это можно сравнить. А дракон? С каких это пор драконов стали держать как домашних питомцев и приучили их в лоток ходить?
Волшебник удивлённо приподнял бровь.
— Я, как и положено, отправился спасать принцессу от дракона, — продолжил рыцарь. — Дело даже не в принцессе. Пол царства на дороге не валяются.
— А я тут при чём? — удивился волшебник. — И с чего ты вообще взял, что это я. Да и не волшебник я совсем.
— Вот я и говорю, что не волшебник. Шарлатан.
— Как ты вообще меня нашёл? — волшебник прикурил сигарету и выпустил струйку дыма в облака, которые как раз проплывали мимо его окна.
— Это было как раз не сложно. Твою башню отовсюду видно. Правда, никто не решается проверять кто в ней живёт. Не трогает никого, да и ладно, но я-то знаю.
— Может ты зайдёшь? — волшебник стряхнул пепел прямо на рыцаря. — Вдруг дождь?
— Так ни облачка, — рыцарь смахнул рукой пепел с плеча и посмотрел на небо.
— Ладно. Просто мне лень кричать, — волшебник исчез внутри, захлопнув с громким грохотом окно.
В тот же момент, ещё совсем недавно, будучи белыми облака превратились в серые тучи и разразившись раскатистым громом обрушили на рыцаря потки воды.
— Чтоб тебе пусто было, — чертыхнулся он, нехотя подойдя к двери и потянул за кольцо. Дверь, судя по всему, была заперта.
Рыцарь постучал.
— Кто там? — поинтересовался голос с той стороны дверей.
— Почтальон Печкин, — ответил рыцарь сам не понимая, как это вырвалось из него.
Дверь тут же открылась и выглянул волшебник.
— А. Это всё ещё ты? Заходи, — он сделал шаг в сторону, приглашая рыцаря внутрь.
Оказавшись внутри, рыцарь огляделся. Всё казалось не таким как есть. Как будто декорации постоянно менялись, и картинка ускользала, не успев закрепиться в сознании.
— Не обращай внимания, — волшебник махнул рукой, заметив смятение рыцаря. — Кризис жанра. Не могу определиться с тем, чего хочу сотворить. Так что там у тебя с принцессой? Что не так?
— Это неправильно, — продолжил он. — У всех принцессы как принцессы, а у меня? Мало того, что с драконом биться не надо было, так ещё эта… — рыцарь машинально обернулся, видимо в сторону, где находилась эта. — Не успел я слово сказать, как дверь башни открылась и увидев меня, она первым делом всучила мне пакет со словами: «Мусор выброси». А после сказала, чтобы я зашёл вечером. У неё сейчас йога, а потом курсы «Как стать счастливой, если принц есть, а белого коня у него нет». А у меня с конём совсем беда. Вроде скачешь и думаешь, что всё нормально, а как до дела доходит, так раз и деревянная лошадка на палке. И что это за йога такая?
Волшебник чесал трёхдневную щетину, задумчиво разглядывая ноги рыцаря.
— Понимаешь, — поднял он глаза. — Я видел, как у других. Про любовь там и прочее. Пришёл, увидел, победил и жили они долго и счастливо, но ведь скучно же. И неужели тебе дракона не жалко?
— Да хрен с ним, с драконом, — ответил рыцарь. — Пусть живёт, если ему так нравится, но пускай примет честный бой и убирается потом на все четыре стороны. Хотя, он тоже просил передать тебе своё возмущение.
— У него то что? — удивился волшебник. — Что ему могло не понравиться?
— Не помнишь уже? Он полетел, как все порядочные драконы, похищать принцессу во дворец. Приземлился на центральной площади и потребовал привести ему принцессу, иначе он сожжёт весь город. Та вышла на балкон и попросила его пять минут подождать, пока она накрасится. Прошло пол дня, и он решил уже плюнуть и лететь обратно, как та вышла. Следом слуги несли десять чемоданов с вещами. И это только те, что он смог посчитать. Далее он не умеет. Нагрузили его багажом и сверху принцессу пристроили. Когда они улетали он услышал, как в замке, под радостные крики, открывали шампанское. Но это ещё ничего. На пол пути, когда он уже почти выдохнулся, принцесса потребовала лететь обратно. Она вспомнила, что забыла выключить утюг, а когда они всё-таки вернулись, то она вспомнила, что понятия не имеет что такое утюг и зачем его выключать. Говорил, что видел бы я лицо короля, когда он увидел, что они возвращаются. А когда они наконец-то долетели до башни, принцесса первым делом навела в ней порядок, выбросив все вещи дракона. Повесила на него ошейник от блох и зачем-то проглистогонила. Позвала подруг на вечернику, а ему бросила клубок, что он даже не заметил как полдня гонялся с ним.
— Так что ты от меня хочешь то? — устало выдохнул волшебник.
— Сделай так, чтобы всё нормально происходило. Чтобы я прискакал на белом коне, на настоящем, прошу заметить, и в честной битве с драконом спас принцессу, и она была бы благодарна мне за это. Ну и далее там любовь, полцарства и всё полагающееся.
— С самого дракона начать менять? — волшебник достал волшебную книгу и перевернул несколько страниц назад.
— Да фиг с ним с драконом. Мне не интересно, что у них там с принцессой было до меня. Давай с того места, как я доехал до башни, в которой заточена принцесса. И пусть дракон будет тоже настоящий и кровожадный.
— Ну ладно, — волшебник тяжело вздохнул. — Иди. Я попробую.
Рыцарь повеселев долго тряс руку волшебнику, а затем радостный выбежал на улицу.
Запрыгнув на настоящего, белого коня, рыцарь поскакал в сторону башни где томилась в заточении принцесса. Перед башней его ждал кровожадный дракон. Из его пасти вырывалось пламя. Рыцарь спешился и оголив меч бросился на дракона…
— Тьфу! Чушь какая-то, — волшебник вырвал страницу из книги и скомкав лист бумаги и швырнул его в корзину. — Ерунда же получается. В конце концов, чья книга, моя или не моя? Пишу, как хочу. Значит так…
Вся картина мира поплыла перед глазами рыцаря. Как будто он долго катался на карусели и вот слез с неё, а земля уходит из-под ног и отбрасывает его в сторону. Он открыл глаза. Судя по всему, он лежал на земле. Сверху на него уставился дракон.
— Живой? — откуда-то со стороны интересовался женский голос.
— Вроде да, — дракон наклонился поближе. — Живой. Ты зачем его так?
Рыцарь повернул голову и увидел принцессу, которая тут же спрятала руку со сковородой за спину.
— А чего он? — возмутилась, оправдываясь она. — Налетел на тебя, меч свой деревянный выхватил. Кричать начал что-то. Угрожать. Пусть своего дракона заводит, а потом уже делает что хочет. Он тебя нигде не покалечил? — принцесса осуждающе глянула на рыцаря и стала пристально осматривать своего дракона. — Ну ничего, не переживай мой маленький. Видишь дурачок какой-то невоспитанный. Пошли я тебе молочка налью.
Принцесса с драконом удалилась, а рыцарь, потрогав шишку на затылке, стал подниматься на ноги. Увидев в руке вместо меча деревянную игрушку отбросил её в сторону где уже валялась деревянная лошадка на палке.
— Сволочь, — обиженно сплюнул он в сторону.
— Это ты про кого сейчас? — принцесса с угрозой посмотрела на рыцаря.
— Не обращай внимания, — рыцарь встал и отряхнулся. — Что там у тебя? Мусор вынести или что-то новое в этот раз?

Андрей Асковд © ЧЕТОКАКТО

Сергей Николаевич

Сергей проснулся за пять минут до звонка будильника. Утро понедельника. Проснулся и решил, что пора в этой жизни что-то менять. Так дальше не может продолжаться.
Во-первых, он теперь будет Сергеем Николаевичем. Только так, и никак по-другому. Хватит! Пора заставить окружающих относиться к нему с должным уважением. Теперь никаких Сергей, Серёжа, Серёженька и тем более Серый. Что это за обращение – Серый, лови пенделя! Серый ещё куда ни шло, а вот пенделя словить это уже чересчур. В его-то возрасте и словить пенделя…
Во-вторых, пора заставить коллектив прислушиваться к его мнению. А то, какое бы решение он не озвучил, его мнения как будто и не было. Словно он в воздух тихо пукнул и стоит в сторонке, наблюдает за реакцией окружающих. Нет, он, конечно, пукал, иногда, тихо и действительно в той самой сторонке. В отличии от некоторых. Виктор. Тот мог в любой момент встать из-за стола на стул и, предварительно, сделав объявление: «Товарищи! Я сейчас пёрну!», воплотить данную угрозу в жизнь. Да так, что Белорусский трактор позавидует. Девчонки носы морщат и хихикают. Весело, конечно, но чересчур. Будто он букет Альпийских фиалок подарил им только что.
В-третьих, нужно решить вопрос с той самой частью женской коллектива. Сколько он уже тут находится, а никто так на него внимания до сих пор и не обратил. Не то, что бы он ждал чего-то серьёзного, но другим знаки внимания уделяют, а его как будто и нет совсем. Он, естественно, сам пытался проявлять эти знаки внимания. Одной, как-то, подарил открытку. И не купленную в магазине, а сделанную собственными руками. Даже сердечко нарисовал. Но тут, видимо, не любят рыцарей без доспех. Его прилюдно унизили. Та самая особа продемонстрировала эту открытку всем, а потом, эти все, дружно ржали надо ним. Зато с другими, когда те обращаются с ними грубо, неприкрыто кокетничают в ответ.
В-четвёртых, нужно поднять вопрос питания. Все давятся этим комплексным обедом, состоящим из комплексов чьей-то неполноценности, но молчат.
В-пятых, пора выделиться на фоне мужского коллектива. Что бы заметили. Как Женька в пятницу. Тот с гордым видом демонстрировал всем новенькую BMV X7. Все, поголовно, и мужская, и женская часть коллектива неприкрыто восхищалась. А Лиза, так та вообще, что-то на ухо пообещала ему, если он даст погонять. Новая иномарка мне, конечно, не светит в ближайшее время, но я уже положил глаз на чёрный Mersedes CLK. Но можно пока просто похвастаться, что присматриваюсь уже и вот-вот, со дня на день, стану обладателем.
Теперь с домашними. Сколько уже можно жить с родителями? Мне уже, как-никак, не пять лет, чтобы держаться за мамкину юбку. Прямо сегодня скажу: «Мама. Я решил жить отдельно». Она, конечно, поплачет, но поймёт, что её сын повзрослел. Скажет: «Не забывай нас сынок. Навещай».
За дверью послышались шаги.
— Серёжа, вставай. Пора.
Сергей приподнялся на кровати и собрав волю в кулак заявил.
— Мам. С сегодняшнего дня я собираюсь жить отдельно от вас с папой. И кстати. С сегодняшнего дня я не Серёжа, а Сергей Николаевич. Но это для всех, кроме вас. Это я так, для информации, чтобы вы поняли, что я уже взрослый и эти сюсюканья ни к чему.
— Как скажешь, — улыбнулась мама. — Иди умывайся, завтракай и пора выходить. Я тоже взрослая и мне на работу нельзя опаздывать.
— «Опять со мной пойдёт. Стыд-то какой», — подумал повзрослевший и уже имеющий право возмущаться Сергей Николаевич.
После завтрака, как обычно, но уже повзрослевший Сергей Николаевич шел рядом с мамой.
— “Сегодня это в последний раз”, — подумал он и решил твёрдо поговорить на эту тему вечером…

— Здравствуй Серёжа, — поздоровалась, ещё ничего не подозревающая, уборщица.
— Сергей Николаевич, — поправил её Сергей.
— Ну, как скажете, — улыбнулась тётя Нюра и продолжила уборку.
Сергей Николаевич снял верхнюю одежду, повесил её на своё место и твёрдой походкой направился в общий зал, где уже собралась большая часть коллектива.
Именно сейчас, он и сделает официальное заявление, что обращаться к нему теперь не иначе как — Сергей Николаевич. Затем в подтверждение серьёзности своих намерений громко пёрнет и может быть даже кому-то из женской половины от него достанется. Для порядка. Что бы знали, что он теперь грубый самец и пощады никому не будет. Теперь он от них получит всё.
Он набрал полную грудь воздуха и толкнул дверь.
Коллектив занимался своими обычными делами. Женская часть коллектива прихорашивалась, иногда, покрикивая на “грубых самцов”, которые проявляли знаки внимания. Мужская часть как всегда занималась своими мужскими делами. Хвастались своими автомобилями и обсуждали футбол. Решали, кто в чьей команде будет сегодня играть вечером.
Не успел Сергей Николаевич выпустить воздух из груди с вступительной речью, как его перебил Виктор.
— Товарищи! Я сейчас пёрну! — объявил он, взгромоздившись на стул.
— Серый! Лови пенделя!
Это пробежал Константин, отвесив ему на ходу.
— «Эх», — подумал Сергей Николаевич. Не готов коллектив к моему перерождению. Не сегодня. Может быть на следующей неделе, а может быть и позже.
Несостоявшийся Сергей Николаевич стал снова обычным Серёжкой. Он, шмыгнул носом, втянул скупую, мужскую соплю и пошёл в коллектив, заниматься своими привычными делами.
— Ничего, — пробубнил он себе под нос, доставая из шкафчика фломастеры и лист бумаги. — Осенью уже в школу идти. А там уж и до Сергея Николаевича недалеко.

Андрей Асковд © ЧЕТОКАКТО

Конец всех сказок

В одном известном царстве, известном государстве жил-был царь, и было у него три сына. Два старших уже женились и построили свои дворцы, а третий всё никак не хотел. То рано ему, то уже обед, то «давай завтра». Поэтому старшие и прозвали его Иван-дурак. Ведь только дурак может к двадцати годам оставаться холостым. Так и привязалось к нему прозвище «дурак» вместо фамилии. Стали все звать его Иван Дурак.

Решил как-то царь взять всё в свои руки. Позвал он Ивана к себе.

— Двадцать лет ты уже на моей шее сидишь. Пора бы своей семьёй обзавестись, — поучал он Ивана.

— Да где ж я её возьму? — Иван почесал затылок и подумал, что бы такого ещё такого ответить, что ему, вроде как, снова некогда.

— Вот тебе лук и стрела. Выйдешь во двор, натянешь тетиву, пустишь стрелу и иди на все четыре стороны, — царь протянул Ивану снаряжение. — И без невесты не возвращайся.

— А зачем мне стрелу пускать? — не понял Иван.

— Ну, если сам решить не можешь, где жену искать, то стрела тебе подскажет направление.

Взяв сумку с припасами, Иван вышел во двор, посмотрел по сторонам, размышляя, куда стрелять. Если влево, то там город. Направо — село. Хоть Иван был и дурак, как некоторые считали, но он сообразил, что там люди живут и стрела может попасть кому-то в глаз. Тогда он не жену себе найдёт, а неприятности. Решил запустить стрелу в сторону леса. Там точно никого нет, и, погуляв немного, он вернётся домой. Скажет отцу-царю, что стрела не указала ему на невесту. А если попадёт случайно в зайца или в куропатку, то ещё и с добычей домой придёт. Может, тогда отец смилостивится и оставит его в покое ещё на пару лет.

Натянул Иван тетиву и, пустив стрелу, проследил за тем, куда она полетела. Стрела, пролетев через поле, исчезла из виду за верхушками деревьев. Иван пошёл следом.

Дойдя до леса, Иван понял, что не так-то просто найти стрелу в огромном лесу. До поздней ночи он бродил по лесу. Ночь переждал на дереве, подальше от диких зверей, а следующим днём опять продолжил поиски. Наконец он вышел к болоту. Смотрит, лягушка сидит на кувшинке и держит в лапах его стрелу.

— О! Моя! — обрадовался Иван находке.

— Что ж ты Иван дурак-то такой? — укоризненно покачала головой лягушка. — А если попал бы в кого?

— Так в кого попасть-то можно на болоте? — удивился Иван.

— Не скажи, — вздохнула лягушка. — Вон, Дюймовочке чуть не прилетело. Собрала свои пожитки и съехала с болота. А мы только подружились. Она думала, что наконец-то в тихое место переехала.

Иван почесал затылок, не зная, что на это ответить.

— Ты зачем стрелял-то? — поинтересовалась лягушка.

Иван рассказал ей про волю отца. Про то, что стрела должна была указать ему на невесту, но раз невест тут нет, то он хотел бы получить обратно свою стрелу и отправиться домой.

— Ээээ, нет, — возразила лягушка. — Стрела у меня, значит, я теперь твоя невеста.

— Да как же ты можешь быть моей невестой, — удивился Иван. — Ты же лягушка.

— Я не простая лягушка. Я заколдованная царевна, — ответила ему лягушка. — Кощей, отец мой, обратил меня за то, что я мудрее его оказалась в итоге.

— Что-то мне не верится, — Иван с сомнением посмотрел на лягушку.

— А ты поцелуй меня. Вдруг обращусь в красавицу сразу, — предложила лягушка.

Иван знал, что он живёт в стране сказок, и понимал, что в ней всё возможно. Даже лягушка может быть красной девицей, но представив, как её целует, Иван поморщился.

— Брезгуешь? — лягушка кокетливо надула губки.

Иван подумал, что ничего не теряет. Схватив лягушку и зажмурившись, быстро поцеловал её. Осторожно открыв глаза, он понял, что ничего не изменилось.

— Да пошутила я, — ответила лягушка. — Не в этой сказке. Но! — заметила она, что Иван напрягся. — Я действительно царевна. Василиса Премудрая. И моё заклятие снимется через три месяца, три недели, три дня, три часа, три…

— Да понял я, — прервал её Иван. — Только сама подумай. Если это и так, то как мне жить с тобой всё это время. Отец и тем более братья не поймут. Засмеют даже.

— Ну, — лягушка пожала плечами, — стрелу я тебе точно не отдам, а без неё тебе дороги домой нет. Я тут уже почти три года на болоте в сырости сижу и не собираюсь такой шанс упускать. Думай.

Задумался тут Иван. Действительно. Без невесты или стрелы его отец точно домой не пустит. Дело даже не в стреле. Стрела — это так, повод. Но и с лягушкой тоже такой себе вариант возвращаться.

— Я придумал, — ответил Иван. — Если ты действительно дочь Кощея и он заколдовал тебя, то я отправлюсь к нему и победю его. Тогда твоё заклятие снимется.

— Нет такого слова «победю», — поправила лягушка Ивана.

— Побежу?

— Нет.

— Побежду?

— Нет.

— В общем, я с ним договорюсь, — Иван сообразил, что он всё равно не угадает, как правильно сказать. — Куда идти?

— Это нарушает все правила и ход сказок, — предупредила лягушка. — Потерпи три месяца, и всё придёт своим путём.

— Три месяца жить с жабой? — снова поморщился Иван. — Плюс три недели, три дня и…

— Да поняла я, — перебила его лягушка. — Идти придётся через Тридевять земель, за Тридевятое море, в Тридесятое царство, — и махнула лапой в неопределённом направлении. — Может, всё же потерпишь? Стерпится-слюбится. В пути может всякое случиться.

Иван посмотрел направление, почесал затылок. Направление было приблизительное. Такое же, как и направление поиска невесты. Снова в лес. Срок ожидания был вполне определённый. Но это если верить лягушке…

— Я уж лучше через Тридевять земель. Три месяца дома с жабой сидеть так себе занятие. А ты точно красавица?

— Клянусь этой кувшинкой, на которой сижу уже почти три года, — заверила его лягушка. — И не жаба я, а лягушка.

— Ладно, — повторил Иван. — Никуда не уходи.

Лягушка посмотрела по сторонам и удивлённо развела лапами:

— А у меня есть варианты?

Иван подумал, что сейчас направление не имеет значения. В сторону Тридевять земель его в конце концов выведет любая дорога.

Полдня пробирался Иван сквозь заросли, пока не вышел на опушку к деревянному домику. Постучав в дверь и не дождавшись ответа, он вошёл в дом.

— Тут-тук! Есть кто дома?

Не обращая внимания на Ивана, в доме за столом сидела старуха, а перед ней на столе лежало яйцо. Но не простое, и если верить цвету, то золотое. Старуха печально смотрела на яйцо. Чуть в стороне, на насесте, забившись в самый дальний угол, сидела курица.

— Что с ней? — Иван приблизился к испуганной наседке.

— Замучались яйцо бить, — пояснила курица. — Уже на грани.

Иван вопросительно посмотрел на курицу.

— Да сама не пойму, как так вышло, — прошептала, оправдываясь, наседка. — Может, съела я вчера что не то. Сегодня вот, — указала она на одинокое нестандартное яйцо на столе перед старухой.

Тут из темноты чулана вышел старик с молотком.

— Щас я его, — немного угрожающе промолвил он, но заметил Ивана. — Ты ещё кто такой?

— Я Иван. Ищу дорогу в Тридесятое царство к Кощею, а у вас что тут произошло?

Иван подошёл к столу и взял яйцо. Поскрёб его, попробовал на зуб. «Золото», — сообразил Иван и догадался, что старик со старухой ничего в этом не понимают. Да и откуда? Поди всё время на своей опушке прожили. Зачем им золото?

— Да вот, — старик как-то осуждающе посмотрел на курицу. — Снесла не пойми что. Омлет думали сделать, так разбить не можем.

— Погодите, — Иван полез в сумку и достал три яйца, завёрнутые в тряпицу. — Вот яйца настоящие. Предлагаю обмен. На ваше.

— Да забирай, — старик сгрёб предложенные Иваном яйца и отдал ему золотое.

Курица облегчённо выдохнула и пообещала, что впредь такого не повторится, но тут на стол выбежала Мышка. Покрутилась, понюхала и в нерешительности остановилась.

— Ничего не понимаю, — наконец-то промолвила она. — Я должна была что-то сделать. Неслась сюда, бросив все дела, и что? Что мне делать тут? Я уже даже забыла уж, откуда прибежала сюда.

Иван сообразил, что он уже внёс какие-то изменения в ход сказок, и надо было что-то делать теперь с Мышкой.

— Прыгай ко мне в сумку. Нас ждут великие дела.

Мышка подозрительно посмотрела на Ивана, но тем не менее залезла к нему в сумку.

— Так куда, ты сказал, направляешься?

Старик отдал бабке яйца и отправил её на кухню жарить долгожданную яичницу.

— За Тридевять земель, в Тридесятое царство, — напомнил Иван.

— Знаю, где это, — старик кивнул. — Но там ещё на пути будет Тридевятое море.

Старик встал и открыл сундук, на котором сидел. Достал клубок ниток и протянул его Ивану.

— За твою доброту, — пояснил он. — Как собьёшься с пути, заплутаешь в трёх соснах, начнёт тебя Леший крутить, так достань этот клубок и кинь его на дорогу. Он тебя выведет.

— А сейчас-то куда идти? — поинтересовался Иван.

Старик вышел с Иваном на крыльцо и махнул в сторону рукой. Иван понял, что направление опять приблизительное. Поблагодарил старика, попрощался и, положив клубок в сумку, где уже сидела мышь, отправился в путь.

Старик проводил Ивана и сел на лавку в ожидании обеда. Через несколько минут старуха вынесла шипящую сковороду.

— А где наш гость?

— Ушёл, — махнул старик в сторону, взял вилку и приготовился наслаждаться пищей.

— Как ушёл? Ты хоть поблагодарил его?

— Конечно, — старик подцепил кусок яичницы. — Дал ему клубок путеводный.

Старуха, всплеснув руками, села на лавку.

— Батюшки! Да ты бы меня дождался и спросил, коли сам не знаешь. Нельзя было тот клубок давать.

— А что такое? — не понял старик. — Мы всё равно давно уже никуда не ходим, а все дороги в округе я знаю. Нам-то он на кой?

— Я тебе из того клубка носки связала, чтобы ты, когда уходишь по грибы, мог домой вернуться, — сокрушалась бабка. — Без этих носков ты давно бы уже в лесу сгинул. Клубок же не выведет теперь никуда. Там тех ниток-то осталось на один-два поворота.

Старик почесал голову, но сказал бабке, что сделанного не воротить. Иван уже далеко, наверное, ушёл. Не догнать. Да, может, ему этот клубок и не пригодится совсем.

Тем временем Иван шёл по тропинке через лес, в приблизительном направлении к Тридевятому морю. Тут он снова вышел на опушку и увидел большой, раскидистый дуб. Его опоясывала золотая цепь, на которой расположился кот и с задумчивым видом читал книгу.

— Привет, Кот, — поздоровался Иван.

— О! — Кот поправил очки и отложил книгу. — Наконец-то.

— Ты меня ждал? — удивился Иван.

— Не то чтобы прям ждал, — Кот почесал лапой за ухом, — но наша встреча была предопределена. Я, конечно, сомневался до последнего. Ведь ты такой непредсказуемый. Но последние строки вселили в меня окончательную уверенность.

Иван вопросительно посмотрел на Кота. Тот взял книгу и, спустившись с цепи, дал её Ивану. «Книга сказок» золотыми буквами было выведено на обложке. Иван открыл и пролистал несколько первых страниц.

— Ничего не понятно, — Иван закрыл книгу. — Буквы пляшут.

— Вот именно, — Кот хотел поднять вверх указательный палец, но вспомнил, что пальцев у него нет, и вместо этого поднял хвост. — Сказки начинают путаться. Концовка не всегда понятна.

— Это плохо? — поинтересовался Иван.

— В принципе, без разницы, — ответил Кот. — Но жутко неудобно. Раньше всё было предопределенно, а теперь…

— Ты хочешь сказать, что тут судьба всех сказок нашего мира записана?

— Именно. Но это до тех пор, пока ты не отказался Царевну-лягушку во дворец к отцу нести.

— А где тут сказка про меня? — Иван опять схватил книгу. — Очень интересно почитать, чем всё закончится.

Кот помог Ивану открыть книгу на нужной странице. Иван прочитал: «— А где тут сказка про меня? — Иван опять схватил книгу. — Очень интересно почитать, чем всё закончится. Кот помог Ивану открыть книгу на нужной странице».

Далее было пусто.

— И? — спросил Иван у Кота, и тут же в книге появились эти строки.

— Ого! — удивился Иван и понял, что происходит.

«— И тут Иван посмотрел в свою сумку, а там…»

— Так! Хватит баловаться! — Кот забрал книгу. — Твоя сказка теперь заново складывается.

— Хотелось бы знать, какие сказки мне могут на пути встретиться и как мне правильно поступить, чтобы окончательно не перепутать всё. Давай меняться! — Иван достал из сумки золотое яйцо. — Я смотрю, ты любитель до всего блестящего.

Кот взял яйцо и покрутил его в лапах, разглядывая со всех сторон.

— Книгу не дам, но можешь быстро пробежаться по сказкам и почитать. Но не долго.

Иван согласился и, взяв книгу, уселся под дубом читать. Пропуская неинтересные места, он пытался уловить хотя бы суть написанного.

— Привет, — отвлёк его голос сверху.

Иван поднял голову и увидел сидящую на ветке русалку.

— А ты-то тут как оказалась? — удивился Иван.

— Волной вынесло, когда тридцать витязей со своим Черномором выходили из моря. Не успела с отливом вернуться. Теперь вот сижу, жду у моря погоды.

— Тридевятое море рядом? — оживился Иван.

— Нет. Луковое, — ответила русалка.

— Жаль, — Иван захлопнул книгу. — Мне пора.

— Но запомни, Иван, — Кот взял книгу. — Любое твоё вмешательство несёт необратимые изменения даже в те сказки, с которыми ты не столкнулся ещё. Постарайся уж хоть исправить их в лучшую сторону.

Попрощавшись с Котом и русалкой, Иван продолжил путь. Долго ли, коротко ли шёл он по дороге, наконец вышел к дому. В огороде возился Дед со всем семейством и животными.

— Бог в помощь, — крикнул им Иван. — Не накормите путника? А то есть очень хочется.

— И тебе не хворать, — ответил ему Дед. — Помоги репку вытащить, и будет и тебе, и всем нам пища.

Иван перепрыгнул через забор и оценил масштаб работы.

— Вы зачем такую огромную вырастили? Тут недюжинная силища нужна. У меня есть другой способ накормить всех.

Семейство оживилось и приготовилось слушать Ивана.

— Пойдёмте в дом, — предложил он.

Все уселись за стол в ожидании чуда от Ивана, ведь в доме никакой еды не было, кроме репки, которую надо было ещё достать.

— Несите топор и чугунок, — командовал Иван.

Получив всё необходимо, он поставил чугунок на огонь, налил воды и положил в него топор. Семейство удивлённо переглянулось. Дед покрутил пальцем у виска, выражая тем самым сомнение в кулинарных способностях Ивана. Тот же, уверенный в своём успехе, сел в ожидании напротив семейства. Вспомнив про Мышь, он достал её из сумки и выпустил на стол размять лапы.

— Мышь! — крикнула в ужасе Внучка и забралась с ногами на лавку.

Кошка ощетинилась, выгнула угрожающе спину, зашипела и в один прыжок настигла Мышь, которая даже не успела понять, что происходит. Иван печально посмотрел на исчезающую в пасти кошки Мышь.

— Ну хоть кто-то поел, — заключил Дед.

— Не знаю, как так получилось, — извинялась Кошка. — Как-то инстинктивно. Внучка закричала, вот я и среагировала на опасность. Обычно я мышей не ем.

Прошёл час. Второй. Иван периодически заглядывал в чугунок, подливал воды, но топор оставался таким же твёрдым, как и был. Через три часа ожидания Дед не выдержал.

— Может, репку попробуем дёрнуть? — напомнил он.

Тут до Ивана дошло. В памяти собрались воедино обрывки этой сказки. Репка, дед, бабка, внучка, жучка, кошка… не хватало мышки.

— Я щас, — Иван осторожно и боком пятился к выходу. — Я кое-что вспомнил.

Закрыв дверь, Иван со всех ног пустился наутёк. Он понял, для чего ему Мышь нужна была из той сказки. Она должна была помочь вытащить репку, но теперь было уже поздно.

— Прости, Мышка, — Иван сидел на завалинке и переводил дух после забега. — Нелепо как-то вышло. Сказки перепутал.

Сидит Иван на завалинке, горюет, как вдруг послышалось вдалеке пение. Смотрит Иван, а в его сторону летит Стрекоза. Именно она так красиво пела.

— Хорошо поёшь, — Иван даже поаплодировал Стрекозе.

Та присела возле Ивана и поблагодарила его за высокую оценку её творчества.

— Только имей в виду, что зима близко, — вспомнил Иван. — Жильё бы тебе найти.

— Я подумаю, — пропела Стрекоза и полетела дальше.

— Думай не думай, а поверь мне! — крикнул Иван вслед ей.

Стрекоза улетела, а Иван решил, что горевать о Мышке можно долго, а идти надо скоро. Встал Иван и посмотрел по сторонам. Куда идти? Тут он заметил какое-то движение на дороге. Пыль стояла столбом, но никого не было видно. Иван вышел на дорогу, на встречу к неизвестному. Когда это что-то оказалось ближе, Иван увидел, что на него катится какой-то шар.

— Стой! — Иван вытянул вперёд руку, останавливая его.

Шар остановился. С трудом отдышавшись и прокашлявшись, начал:

— Я Колобок, Колобок. Я по коробу скребён. По сусеку метён…

— Колобок? — удивился Иван. — Так вот ты какой. Ты на какой стадии?

— Чего? — не понял, удивившись, Колобок.

— Я помню твою историю. И судя по тому, что ты ещё катишься, то это не конец твоей сказки. Ты от кого только что?

— От волка еле ноги унёс, — затем Колобок посмотрел вниз. — Ну, я это так, фигурально. Глупые животные. Легко поддающиеся гипнозу. Ладно. Если ты меня есть не собираешься, то мне надо дальше катиться, пока дед с бабкой не спохватились и не заявили Черномору о моей пропаже.

— Да стой ты, — остановил Иван Колобка, уже собравшегося взять разгон. — Я есть-то хочу, но тебя не буду. Судя по виду, ты уже не первой свежести.

— Рыбу жаренную любишь, а то мне не понравилось? — Колобок от куда-то из-под себя достал небольшую рыбину. — И морковка ещё есть.

Иван поел и предложил Колобку помощь.

 — Пошли вместе. Я тебе ещё пригожусь. Ну, в смысле, я пойду, а ты катись.

И пошли они далее по дороге. Точнее, Иван пошёл, а Колобок покатился, периодически отплёвываясь от пыли, которая попадала ему в рот. Наконец они наткнулись на Медведя, выскочившего перед ними на дорогу.

— Колобок, Колобок, я тебя съем! — начал он.

— Стой, — остановил его Иван. — Так вы знакомы?

— С ним? — Медведь показал на Колобка. — Нет. Волка по дороге встретил. Он-то меня и предупредил, что еда катится по дороге. Посоветовал только в разговоры с ней не вступать. Тот сам не понял, как остался без обеда. И ещё рыба, которую он поймал до этого и зажарил, тоже пропала. Очнулся, только пыль по дороге стелется.

Колобок посмотрел на Ивана как бы говоря: «А что делать оставалось? Либо ты, либо тебя».

— У меня для тебя, Медведь, дело есть. И поешь, и поможешь заодно. С Колобком у тебя всё равно не выйдет, а так хоть сыт будешь.

Иван рассказал Медведю, что за пригорком есть деревня. Там Дед вырастил на свою голову огромную репу, а вытащить её не может. Работа как раз для Медведя. Поможет им вытащить репку, а в благодарность Дед его накормит.

— Спасибо, — поблагодарил Медведь Ивана. — Потребуется помощь, зови. Чем смогу, помогу.

— Только не забудь, что им корешки, а тебе вершки! — крикнул Иван вслед удаляющемуся Медведю. — Если я ничего не перепутал опять.

А Иван с Колобком отправились дальше.

Лисица стояла и чего-то ждала. Она сама не понимала, что именно, но урчание в животе подсказывало, что она ждёт обед.

— Стой, — Иван остановил Колобка, выставив ногу перед ним.

Колобок чертыхнулся, уперевшись щекой в неожиданно появившийся на пути сапог, но остановился.

— За поворотом Лиса.

— Делов-то, — возразил Колобок. — Я сейчас заболтаю её, и мы дальше пойдём. Может, получится поживиться ещё чем, пока она в отключке будет.

— Не с ней. Та ещё зараза, — Иван осторожно выглядывал из-за дерева. — Сам не заметишь, как без штанов останешься.

Было принято решение не ввязываться в противостояние с Лисой, а свернуть с пути и обойти её через лес.

Лиса, постояв на дороге ещё немного, поняла, что предчувствие её обмануло и она зря теряет время, и пошла в сторону леса. Проходя ранее, она заприметила ворону на ели, которая нашла где-то сыр и теперь сидела с ним в клюве. Возможно, пообедать она ещё успеет.

Иван с Колобком углублялись в лес всё дальше. Преодолевая коряги и овраги, они вышли на тропинку. Пройдя ещё немного, услышали, как кто-то поёт, приближаясь к ним. На всякий случай спрятавшись в кустах, они решили переждать.

Из-за деревьев показалась девочка. На её голове ярко выделялась красная шапочка. Решив, что девочка не представляет для них опасности, Иван с Колобком вышли навстречу.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась девочка. — Я Красная Шапочка, — представилась она. — А вы?

— Иван, — ответил Иван. — А это Колобок.

Девочка посмотрела на Колобка. Тот неуклюже пытался избавиться от колючек и мелких веток, которые повсеместно утыкали его то ли тело, то ли голову. Иван так и не понял до конца, что это.

— Какой смешной ёжик, — улыбнулась она.

— Я не ёжик, — Колобок уже злился. — Помогли бы лучше, — укоризненно посмотрел он на всех.

— Давай. Конечно, помогу, — Красная Шапочка присела и стала помогать Колобку избавляться от колючек, которые делали его похожим на ежа.

— Ты не подскажешь, как пройти к Тридевятому морю? — поинтересовался Иван у Красной Шапочки, пока та вытаскивала иголки из Колобка.

— Да тут недалеко, — махнула она в сторону.

Иван в очередной раз убедился, что в стране сказок направление не имеет смысла. Все, у кого он спрашивал дорогу, отправляли его в приблизительную сторону, и никто не говорил, сколько именно времени до туда идти.

— Ты готов? — обратился он к Колобку, когда тот снова стал похож на себя.

— Слушай, Иван. Спасибо тебе, конечно, за то, что помог мне, но у меня сил уже нет через буераки перекатываться. Я лучше с Красной Шапочкой пойду, пока наши пути не разойдутся.

— А ты куда путь держишь? — поинтересовалась у Колобка Красная Шапочка.

— Да я и сам теперь не знаю, — Колобок задумался. — Если раньше ещё была хоть какая-то, но понятная моя цель, то теперь вообще не вижу смысла катиться. Хоть ложись тут и засыхай.

— Пошли со мной к бабушке, — оживилась Красная Шапочка. — Правда, в лесу злой волк обитает. Если встретится на пути, то беда будет.

— Не переживай, — оживился Колобок. — Доверься мне. Пошли.

Иван попрощался с Красной Шапочкой и обнял на прощанье Колобка.

— Если что, зови. Помогу, — Колобок прижался подсохшей коркой к щеке Ивана.

 Колобок запрыгнул в корзину Красной Шапочки, и они отправились далее по тропинке. Иван же двинулся в направлении Тридевятого моря. То, что оно должно было быть примерно там, он не сомневался уже.

Тропинка вывела его из леса на очередную сказочную поляну. Посреди поляны стоял теремок. Иван пошёл к нему. Надо было где-то отдохнуть час-другой.

Дойдя до теремка, он увидел странную картину. Возле теремка стояли испуганные животные, а из окон вылетали вещи.

— Что случилось? — Иван обратился к Мышке. Он всё ещё чувствовал за собой вину перед этим сказочным видом и решил, что сможет как-то помочь.

— Вот. Погляди, — Мышь указала на дом. — Не успели мы заселиться. Я, Лягушка…

— Царевна? — Иван перебил Мышку.

— Нет. Обычная, — и Мышка продолжила загибать пальцы: — Зайка, Лисичка, Волчок. Жили мы, дружно поживали.

— В тесноте да не обиде, — добавил Зайка. — Сейчас с жильём-то не очень.

— Но налетела Стрекоза и сказала, что зима близко. И чтобы все мы пошли вон отсюда, — продолжила Лягушка. — Вот, теперь хозяйничает.

— Она же безобидная, — удивился Иван, сообразив, о ком идёт речь. — Да и поёт хорошо.

— Посмотрю я, как ты запоёшь, когда глазищи её увидишь, — Зайка даже задрожал, произнеся это.

— А где ваши Лисичка и Волчок? — Иван заметил, что не все на месте.

— Пошли пропитание добывать, — ответила Мышка.

— А-а-а-а. Ну ясно, — Иван почесал затылок. — Я вам помогу. Есть у меня одна мысль.

Иван подумал о Медведе. Ему надо было срочно исправить это недоразумение с теремком. Тот сейчас оказался бы очень кстати.

— Где же ты, Медведь, ходишь, когда ты так нужен мне, — не успел сказать Иван, как услышал треск веток.

Из леса вышел Медведь.

— Звал, Иван?

— Да. Только как ты так быстро появился? — удивился Иван.

— Сам не знаю, — пожал плечами Медведь. — Только мы с дедом собрались делить репку на вершки и корешки, как раз! И я в лесу.

— Ладно, — Иван решил не углубляться в особенности перемещения. — Видишь теремок?

— Вижу. А что с ним?

— Некая Стрекоза захватила помещение. Я бы сказал, не совсем законным путём. Нужна твоя сила и смелость.

— Делов-то.

Медведь направился к теремку, в котором раздавалось чьё-то пение.

— Эй! Как там тебя? Выходи! Биться будем! — Медведь угрожающе рычал в окошко.

Пение прекратилось, но вместо ответа в него вылетела кастрюля. Прям в голову Медведю.

— Пошёл вон! — следом прозвучал ответ.

— Ах так? — Медведь разозлился и стукнул лапой по крыше.

После третьего удара теремок покосился и завалился набок. Из-под обломков выползла Стрекоза.

— Совсем больной, что ли? — Стрекоза пыталась расправить помятые крылья. — Как я теперь полечу? У меня концерт через час. Я, между прочим, известная певица.

Стрекоза обиженно поплелась в сторону леса.

— Ну? — Медведь довольный повернулся к зверям.

— Что ну? Где мы теперь жить будем? — звери печально смотрели на остатки своего теремка.

— Вообще-то я не то имел в виду, когда просил разобраться с ней.

Иван подошёл к Медведю и тихо, чтобы остальные звери не слышали, сказал ему на ухо:

— Цель была освободить жилплощадь, а не разнести её.

Медведь только плечами пожал в ответ.

— Надо было чётче ставить задачу.

— Это и есть, Иван, твоя помощь? — Зайка дёрнул Ивана за штанину.

— Я это… сейчас… у меня там… — Иван потихоньку отходил к лесу. — Я туда и обратно. Никуда не уходите, — и скрылся в лесу.

— Я, наверное, тоже пойду, — Медведь неуверенно почесал лапой затылок.

— Нет уж! — звери вцепились в Медведя. — Кто нам дом теперь построит? Сейчас Волчок с Лисичкой вернутся, и мы решим, что с тобой делать.

Иван бежал по лесу подальше от теремка с его обитателями, пока не наткнулся на двух здоровых дровосеков, которые шли по тропинке.

— А ну стой! Раз-два! — скомандовали они. — Куда несёшься?

— К Тридевятому морю, — ответил Иван.

— Девочку не встречал по дороге? У неё ещё шапка такая красная, не перепутаешь.

— А вам она зачем?

— Чувствуем, что помощь ей наша нужна, — объяснили дровосеки. — Так как? Встречал?

Иван понял, что это он очень удачно с ними столкнулся. Родилась идея.

— Да-да! Как раз ваша-то помощь и нужна. Прям по вашей специальности, — обрадовался Иван своей сообразительности. — Она просила, если встречу вас по пути, отправить на опушку. Там бедным зверятам помощь нужна. Надо теремок построить.

— Это мы легко, — один из дровосеков играючи перекинул топор из одной руки в другую. — Далеко?

— Да тут всё близко, — заверил их Иван. — К морю не подскажете, куда?

— Туда, — махнули дровосеки рукой, при чём каждый в свою сторону.

— Спасибо, — поблагодарил Иван и пошёл, выбрав направление примерно между указанными.

На полянке вовсю кипела стройка. Дровосеки дружно махали топорами, а звери им помогали. Медведь тоже не остался без дела. Таскал и поднимал большие брёвна. Со временем к ним присоединилась Лисичка. Она угостила всех сыром и, пообедав, все снова дружно продолжили стройку. Последним явился Волк.

 — Ты где пропадал? И вид у тебя какой-то потерянный, — Зайка остановился с брёвнышком возле Волка.

— Сам не пойму. Шёл я по лесу, тут девочка навстречу в красной шапке. Дай, думаю, дорогу спрошу, как к домику трёх поросят пройти. Не успел рот открыть, как снова это круглое чудовище из корзинки как выскочит… Далее всё как в тумане. Только на опушке вот очнулся.

— Еды принёс? — Зайка посмотрел на пустые лапы Волка.

— Вот чёрт! — Волк непроизвольно выругался, как будто что-то вспомнил. — Я же грибов по дороге насобирал. Опять этот круглый обобрал меня.

— А он случайно не Колобком назвался? — Зайка вспомнил свою недавнюю встречу с похожим персонажем.

— Точно! Он!

— Опасный тип, — согласился Зайка.

Тем временем Иван продолжал своё путешествие к Тридевятому морю. Тропинка его снова вывела из леса к деревне.

— Да сколько уже можно?

Дойдя до первого двора, он увидел там девочку.

— Доброго дня. Не подскажешь, как к морю выйти?

Девочка заметила Ивана и подошла к забору.

— Доброго. Да тут недалеко, — девочка, как и все предыдущие, махнула рукой в сторону.

— А можно поподробнее? — Иван решил, что хватит с него неопределённости. — Куда точно идти и сколько по времени это примерно займёт?

Девочка задумалась и что-то хотела уже сказать, как небо над ними потемнело и послышался какой-то шум.

— Гуси-лебеди! — в ужасе крикнула девочка. — Братец! Быстрее в укрытие!

Тут Иван заметил, что вдалеке, под деревом, сидит маленький мальчик. Именно к нему направлялись птицы. Иван, не растерявшись, перепрыгнул через забор и побежал в сторону ребёнка. В последний момент он успел поймать птицу за шею, прежде чем та схватила мальчика, и придавил её к земле.

— Больно же, — просипел не то гусь, не то лебедь.

— Всем на землю, клювом в пол! А не то придушу вашего дружка! — Иван заметил, что оставшиеся два гуся или лебедя решили вступиться за товарища.

— Всё-всё! Мы поняли! — птицы неспешно распластались по земле. — Не губи его, не по своей воле мы.

— Кто такие? Откуда будете? — Иван продолжал удерживать за шею гуся.

— Заказ поступил из Тёмного леса. Получатель Баба Яга.

— На кой ей ребёнок сдался? — не понял Иван.

— Мы не в курсе, — оправдывались гуси-лебеди. — Наше дело — доставка. Иногда поступают такие заказы от неё.

— Без лишних движений, — Иван разжал пальцы и отпустил шею гуся. — Я отменяю заказ. Есть у меня другая работа для вас.

Иван тут вспомнил про русалку, которая застряла на дубе, и сообразил, что это хороший шанс ей помочь вернуться в море.

— Где дуб зелёный, знаете? Кот там ещё на цепи сидит, книгу читает.

— Знаем, конечно, — кивнули гуси-лебеди.

— А с вашей Ягой я сам разберусь.

Иван объяснил им суть работы. Взять русалку и отнести её к морю. Гуси-лебеди кивнули и, расправив крылья, приготовились взлетать.

— Только ты это. С Ягой вопрос реши. Чтобы жалобу на нас не накатала.

Иван пообещал им, что всё будет в лучшем виде, и гуси-лебеди улетели.

— Ой, спасибо тебе, добрый молодец, — девочка бросилась обнимать Ивана и благодарить за спасение. — Проси всё, что хочешь.

— Мне б водицы напиться и дорогу поподробнее узнать к Тридевятому морю.

— Принеси и мне, сестрица, водицы. Я тебя уже час прошу, а ты всё потом да потом. Всё занята, да некогда.

— Я мигом, — и девочка убежала в дом.

Прошло несколько минут.

— Жарко, — мальчик тяжело вздохнул. — Её только за смертью посылать. Опять, наверное, у зеркала застряла. Стоит там по полдня. Я ль на свете всех милее… Тьфу. Не царица, а всё туда же.

— Жарко, — согласился Иван. — Ну, на то они и девушки.

— Ты как хочешь, а я парень простой. Пойду из лужи напьюсь, пока сестра не видит, — мальчик встал и направился к дороге, где в ямках осталась вода после дождя, который тут, видимо, недавно прошёл.

— Валяй, дело твоё, — не стал останавливать его Иван.

— Что, даже мораль не будешь читать, как все взрослые, о том, что там зараза всякая плавает, — удивился мальчик.

— Я же говорю, что дело твоё. Лично я подожду.

Мальчик дошёл до ближайшей лужи и, встав на четвереньки, стал жадно пить. Не успел он закончить, смотрит Иван, как мальчик вдруг обернулся козлёнком.

— Упс, — Иван посмотрел в сторону дома, не идёт ли сестрица его. — Помнится, что мне в книге попадалось что-то похожее.

Тут из дома выбежала девочка с кувшином воды. Добежала и замерла. Братца не было видно. Только козлёнок крутился возле ног Ивана.

— А где братец мой?

— Как бы тебе помягче сказать, — Иван замялся. — Видимо, какую-то инфекцию из лужи подцепил твой братец, и вот…

Тут козлёнок подал голос.

— Прости меня, сестрица.

Девочка выронила кувшин из рук.

— Да как же так? Я же тебе говорила, не пей из луж. Что я теперь родителям скажу?

— Не паникуй, — успокоил её Иван. — Есть средство. Я помню.

И Иван рассказал ей. Научил, как справиться с этим недугом. Нужно сбегать до ближайшей яблони и набрать яблок, затем следом будет печь с пирожками, а потом уж и река с молоком на кисельных берегах. Может, порядок чуть другой, но это не важно. Надо собрать все ингредиенты и накормить, напоить этим козлёнка.

Девочка тут же убежала, а Иван, попрощавшись с козлёнком, взял кувшин, наполнил его водой и отправился дальше.

Дорога повела его через Дремучий лес. Долго плутал Иван по лесу, пока окончательно не заблудился. Порою ему казалось, что он ходит по кругу.

— Никак нечисть меня водит по лесу? — Иван вздохнул тяжело и сел под деревом передохнуть.

— Почему сразу нечисть? — раздался голос откуда-то из кустов.

— Кто тут? — Иван насторожился. — Выходи!

Тут от кустов отделилась фигура, мало чем отличающаяся от куста, и направилась в сторону Ивана.

— Ты кто такой?

— Леший, — представилась фигура. — Раньше-то я был Алёшей, пока не заблудился в лесу этом.

— Сам заплутал, так теперь других путаешь? — Иван укоризненно покачал головой.

— А что делать? Лес меня не отпускает, а одному скучно. Вот и развлекаюсь.

— А если по шее?

— А ты попробуй, — Леший сделал шаг назад и тут же растворился в пейзаже. — Маскировка высшего уровня.

— Ладно. Выходи, — Иван поменял тон на дружелюбный.

Фигура Лешего тут же проявилась.

— Что же ты такого лесу сделал, что он не отпускает тебя?

— Долгая история, но могу рассказать.

— Не, — ответил Иван, — у меня нет времени на долгие истории. Мне к Тридевятому морю ещё идти.

— Ну, тогда плутай, — и Леший снова исчез.

— Стой, — Иван вспомнил про клубок. — Я могу помочь тебе из леса выйти, если отпустишь меня.

— А это как? — Леший снова появился.

— Вот, — Иван достал из сумки подаренный дедом клубок. — Кинешь на землю, он тебя выведет. На него колдовство леса не действует. Иди строго по ниточке.

— А сам что не воспользуешься?

— Жалко тебя стало, — ответил Иван. — Ну, и я так понял, что если ты перестанешь меня кружить, то я сам смогу выйти.

— Правда твоя, — согласился Леший. — Давай клубок.

— Только у меня одно условие, — Иван придержал клубок.

— Какое?

— К морю куда идти? Только точное направление.

Леший показал Ивану прямую дорогу к морю и предупредил, что идти придётся три дня и три ночи. Иван присвистнул от удивления, но делать было нечего. Направление, как минимум, было указано и время в пути сказано. Скорее всего, Леший знает, что говорит. Иван отдал клубок, а сам отправился по указанной тропинке.

Леший бежал за клубком. Он обрадовался тому, что лес действительно не действует на него. Он, конечно, пытался Лешего сбить с пути, но тот не спускал глаз с клубка. До тех пор, пока тот вдруг неожиданно не размотался до конца. Сделав последний оборот, нитка закончилась.

— И?

Леший с надеждой посмотрел далее на дорогу в надежде увидеть там просвет. Но как только клубок закончился, лес снова сомкнул свои заросли перед Лешим, оставив только один путь. Назад.

— Да ну нет! —крикнул Леший в отчаянии в черноту леса. — Как так-то? Ива-а-а-ан!

Уже стемнело. Ивану показалось, что кто-то зовёт его, но, решив, что ему послышалось, он продолжил свой путь. Иван уверенно шёл по тропинке к морю. Он решил, что будет идти, пока силы есть, как вдруг перед собой увидел два светящихся глаза. Следом появилась пасть Волка. Судя по всему, голодного Волка. Это было понятно по тому, как тот облизнулся, увидев Ивана.

— Ты что? — Иван пятился назад. — Съесть меня надумал?

— Какой ты догадливый, — Волк приближался.

— Может, договоримся?

— С желудком моим урчащим договорись, — Волк наступал на Ивана.

Иван подумал снова Медведя на помощь позвать, но потом вспомнил о другом помощнике.

— Где же ты, Колобок, ходишь, когда ты так нужен мне! — крикнул он в темноту.

Волк даже замер от неожиданности.

— Как ты сказал? — напрягся он, пытаясь вспомнить ускользающее из памяти имя. — Колобок?

Иван ждал, но Колобок не появлялся.

— Колобок! Да где-же ты хо… А-а-а-а, нет же, — сообразил Иван. — Колобок! Где же ты катишься, когда ты так нужен мне!

В тот же момент из кустов с треском выкатился Колобок.

— А до утра, Иван, нельзя было потерпеть, — зевнул Колобок.

— Нет. Тут вот, — Иван показал на Волка. — Теперь меня съесть хочет.

Колобок подкатился поближе к Волку.

— А-а-а-а. Старый знакомый.

— Нет… Иван, — Волк умоляюще посмотрел на него, — я пошутил. Может, договоримся? Третий раз за день уже. Пожалейте мои мозги.

— Ну так что, Иван, скажешь? — Колобок повернулся к нему.

— Может, и договоримся, — осмелел Иван. — До Тридевятого моря подбросишь?

— Тут же пути сутки, как минимум. Да и то, если бежать. Помилуй, Иван.

— Колобок, — Иван посмотрел на своего друга и кивнул в сторону Волка.

— Да всё-всё. Я понял, — Волк тяжело вздохнул. — Договорились. Залезай на спину.

Иван устроился на волке.

— Спасибо, Колобок, — Иван поблагодарил его. — Как, кстати, сам?

— Всегда пожалуйста. Я вообще отлично.

Колобок поведал Ивану, что дошёл до бабушки Красной Шапочки и они сели пить чай. Там он поведал свою историю, и бабушка расчувствовалась. Она сказала, что не дело еду по сусекам наскребать, и отправила Красную Шапочку с пирожками к его деду с бабкой. Оттуда девочка вернулась уже с ними. В общем, они подружились с бабушкой Красной Шапочки и решили ходить друг к другу в гости, а он может жить у них по очереди.

Иван ещё раз поблагодарил Колобка и, пришпорив Волка, пустился в путь.

— А мне теперь пёхать домой, — Колобок тяжело вздохнул. — И почему эта схема с появлением не работает в обратную сторону?

К обеду следующего дня волк с Иваном были уже на берегу Тридевятого моря. Волк выложился на всю, чтобы быстрее покончить с этим.

— Ну всё, Иван, — Волк, свесив язык набок, дыша через раз, опустился на землю. — Море, будь оно не ладно.

Иван слез с Волка и, попрощавшись с ним, отправился вдоль берега. Искать какое-нибудь плавсредство для переправки на другой берег. Через несколько минут он встретил Старика. Тот забрасывал в море невод.

— Клюёт? Доброго дня, — Иван поздоровался.

— Да какой там, — Старик плюнул в море. — То тина, то трава одна.

— А на что ловишь?

— Как на что? — удивился Старик. — На невод.

— Я имею в виду наживка какая? На червя? На опарыша?

Старик почесал голову.

— А это обязательно?

— Ну, на манку ещё можно, — Иван вспоминал, на что вообще можно ловить рыбу.

— Манки нет. Да вообще ничего нет, кроме старухи и разбитого корыта. Но червей, думаю, найду. Подержи, я мигом, — Старик вручил Ивану невод, а сам убежал.

Иван ради интереса закинул невод, пока дед бегал за червями. Когда он его вытащил, то заметил, что среди травы что-то блестит. Присмотревшись, он понял, что это маленькая золотая рыбка.

— Ух ты какая! — Иван выпутал рыбку из сети. — Ну, допустим, уху из тебя не сваришь, но зато красивая. Подарю Василисе.

Иван достал из сумки кувшин и, набрав воды из моря, бросил туда рыбку. Только он собрался закрыть крышку, как из кувшина раздался голос:

— Отпусти ты, Иван, меня в море…

— Вот ещё, — не стал Иван дослушивать и заткнул кувшин поплотнее крышкой.

В это время вернулся Старик с червями.

— Такие пойдут? — протянул он ладонь.

— Нормально, Старик, — Иван похлопал его по плечу. — Удачи! Лодки нет случайно?

— Да откуда. Я же говорю, только корыто разбитое.

И отправился Иван дальше искать лодку. Шёл-шёл, пока не наткнулся на бочку, которую вынесло волнами на берег. Приблизился и услышал, как кто-то скребётся внутри. Затем раздался стук, и крышка вдруг отлетела в сторону. Иван на всякий случай пригнулся. Из бочки показалась голова юноши. Затем вылезла девица.

— Чудны нынче огурцы, — Иван встал и подошёл к бочке.

— Где мы? — спросила девица у Ивана.

— На берегу Тридевятого моря, — Иван посмотрел по сторонам. — В принципе, это всё, что я знаю.

— Люд живой есть? — поинтересовался юноша. — У кого дорогу можно спросить до царя. Есть у меня несколько вопросов к нему.

— Смотря до какого царя вам надо. Вот, например, мой отец тоже царь.

Девица смерила Ивана взглядом.

— Не. Точно не твой. Так есть люди?

— Старик там со старухой живёт, — Иван махн

ул рукой позади себя. — Но вы не особо рассчитывайте, что тут вам скажут, куда идти. Покажут, но это всегда не точно. Один Леший дороги знает, но он уже дома, скорее всего, чай пьёт, и вы с ним не повстречаетесь.

— Ладно. Разберёмся, — юноша с девицей вылезли из бочки и отправились в направлении, указанном Иваном.

— Не протекает? — Иван крикнул им вслед, рассматривая бочку со всех сторон.

— Нет. Добротно законопатили. Чтоб их черти задрали.

— Я возьму?

— Да забирай, — юноша махнул рукой, и они совсем ушли.

Иван ещё раз обошел бочку, постучал по ней ногой, заглянул внутрь, понюхал.

— Ну что ж. Других вариантов не вижу.

Иван толкнул бочку в море.

Волны кидали Ивана в его посудине из стороны в сторону. Солёная вода так заливала бочку, что он еле успевал вычерпывать её, но берега всё не было видно. Иван уже пожалел, что решился на это путешествие, и приготовился к худшему. Сил бороться со стихией больше не было. Сел Иван на дно бочки и решил смириться с судьбой. Не спасти ему Василису, да и не надо было ввязываться в это. Всё равно жениться не очень-то и хотелось. Вдруг услышал за бортом какой-то шум. Что-то плюхнулось в воду, и раздался знакомый голос.

— А пониже нельзя было спуститься? Чуть спину об воду не отбила.

Иван выглянул из бочки и увидел русалку. Ту, которая на дубе сидела на ветке.

— О! Ты какими судьбами здесь оказалась? — удивился Иван.

— Да как, гуси-лебеди прилетели и сказали, что ты их послал меня отнести домой, а сам за Тридевятое море отправился, так я и решила, что не обойтись тебе без моей помощи, — русалка помахала птицам на прощание, которые, сделав крутой вираж, полетели обратно. — Услуга за услугу.

— Правда твоя, — согласился Иван. — Ещё немного, и я превратился бы в селёдку. Бочка уже есть, а соли хоть отбавляй.

— Держись, Иван, — русалка поднырнула под бочку, и через мгновение Иван уже нёсся, как на быстроходном паруснике.

Бочка уткнулась в берег, и Иван с облегчением выбрался на твёрдую землю.

— Морские прогулки — это не моё. Не знаю, как обратно буду добираться, но точно не морем.

— Ладно. Раз помощь моя больше не понадобится, я домой. Мне ещё через протоки к Луковому морю пробираться, — русалка махнула на прощание хвостом и нырнула в морскую пену.

— Ни хвоста, ни чешуи тебе! — крикнул Иван вслед русалке первое, что пришло в голову. — И вдоль берега того осторожнее! Там Старик с неводом!

Махнув ещё раз на прощание, русалка скрылась в глубине вод.

— Ну и куда нам теперь? — Иван посмотрел на очередной лес перед ним.

Решив, что направление примерно туда, Иван снова отправился в путь. Постепенно лес становился всё дремучее и дремучее. Ни зверей, ни полянок с деревеньками. Иван вспомнил о том, как он ругался, когда из леса попадал на очередную опушку и ему там приходилось что-то делать, с кем-то что-то решать. Теперь же он очень на это рассчитывал. Лес начинал утомлять своей безжизненной тишиной. Со временем Ивана стали одолевать голод и жажда. Вспомнил про крынку с водой, но потом сообразил, что в ней плавает рыбка в воде из моря, от которой его и так до сих пор мутило. Пришлось набрать ягод, какие встретились, и грибов, что под ноги попадались. Перекусив нехитрой едой, Иван снова отправился в путь.

— Хоть бы одна живая душа, — взмолился Иван. — Пусть даже самая злодейская.

Не успел Иван договорить, как смотрит, на дороге Заяц сидит.

— Здравствуй, зайчишка, — обрадовался Иван. — Далеко ли до людей? Либо до животных. Мне не важно. Может, тебе помощь нужна?

Но Заяц молчал. Просто стоял перед Иваном и молчал.

— Да ты не бойся меня, — Иван решил, что зайчик испугался его. — Я иду Василису от заклятия спасать.

И сам не заметил, как рассказал молчаливому зайцу всю свою историю.

— И вот. Высадился я на берег Тридесятого царства, — продолжал Иван. — А, кстати, это же Тридесятое царство?

— Тридесятое, — ответил вдруг Заяц, но каким-то старушечьим голосом и откуда-то сзади.

Иван удивился. Как это так Заяц может разговаривать чужим голосом, откуда-то со стороны и даже рта не открывая.

— Да здесь я, — послышался тот же голос позади.

Иван обернулся. За ним стояла древняя старуха.

— Ты кто такой? — обратилась она к нему.

— Иван, — немного удивлённо ответил Иван.

— Дурачок, что ли? — старуха внимательно всматривалась в Ивана.

— У некоторых есть такое мнение, но я бы поспорил, — возразил Иван.

— Был бы умным, не разговаривал бы с пнём.

— С кем? — не понял Иван.

— Да я уже несколько минут тут стою и слушаю, как ты пню байки травишь, — пояснила старуха.

Иван посмотрел на Зайца. Тот всё ещё стоял и никуда не убегал. Никакого пня не было.

— Да вот же, — Иван указал старухе на Зайца.

— Ну-ка, покажи, — старуха взяла руку Ивана и стала разглядывать. — Ягоды ел?

— И грибы, — подтвердил Иван.

— Всё ясно с тобой. Пошли.

Иван поднялся и, попрощавшись с Зайцем, послушно поплёлся за старухой.

Очнулся он в какой-то избе. Посмотрел по сторонам и попытался вспомнить, как он тут оказался. Попробовал встать и не смог. Иван понял, что привязанный к лавке лежит.

— Очухался? — в проходе появилась старуха.

— А что это со мной было?

— Ягод и грибов ядовитых наелся. Хорошо, что немного, — пояснила старуха. — Ну и я вовремя рядом оказалась. А так бы хана тебе.

— А ты кто такая?

— Я-то? — старуха подбросила поленьев в печь. — Ягой меня звать.

Иван сообразил, куда он попал. В логово Бабы Яги. Не иначе как погибель ему уготовлена.

— Теперь ты меня зажаришь и съешь?

— Да из тебя еда, как из мухоморов суп. Из тебя ещё несколько дней эта зараза будет выходить. Несъедобный ты.

— А привязала тогда зачем?

— Буйный слишком был, — пояснила Баба Яга. — Всё рвался зайца спасти от кого-то. Вот я и связала тебя от беды подальше.

Баба Яга развязала Ивана и посадила его за стол обедать.

— За соль отдельное спасибо.

— За что? — не понял Иван.

— Да, пока ты спал, я одежду твою постирать решила. В итоге пуд соли наскребла, — пояснила она. — Морской, йодированной, а не какой-то там каменной. Ты давай, ешь да рассказывай, как тебя в Тёмный лес занесло.

— Иду невесту свою вызволять из колдовского плена Кощея.

— Невесту? К Кощею? — оживилась Баба Яга. — Ну-ка, с этого места поподробнее.

И Иван рассказал, как он попал стрелой в болото.

— Батюшки! — старуха всплеснула руками. — Зять! Ни дать, ни взять.

— ???

— Да Василиса Премудрая дочка моя, — пояснила Баба Яга. — Как она там?

— Жаба как жаба, — Иван пожал плечами, налегая на еду.

И Баба Яга рассказала Ивану, как Кощей разозлился на Василису за то, что та слишком умной оказалась, поменяла фамилию на Премудрая и стала претендовать на трон. Наслал он тогда заклятие на Василису. Превратил её в лягушку. Решил отправить её подальше от дворцового переворота.

— Затем вышел во двор, как взял её за лапы и ка-а-а-а-ак забросил за тридевятое море, — Яга изобразила, как Кощей бросает лягушку. — Я тогда сразу и съехала от Кощея. Не муж он мне более. Мог бы вызвать гусе-лебедей и попросить, чтобы они отнесли её подальше. Нет же… Кстати, — Баба Яга выглянула в окно. — Что-то они задерживаются. Надо бы пожаловаться на них.

— Не жди. Не прилетят, — ответил Иван. — Я отменил заказ, и мне теперь очень интересно узнать, куда ты детей таскаешь. Не посмотрю на то, что ты моя будущая тёща. Возможно, тёща, — уточнил Иван. — Я ещё не решил до конца. Но если ты что плохого с ними делаешь, то…

— Ладно, Иван. Тебе скажу. Как-никак родственники почти. Пошли.

Иван встал из-за стола.

— Да стой ты, — остановила его Баба Яга. — Пошли на поляну, — чуть громче сказала она.

Иван снова встал.

— Да ты стой, а ты иди!

— Ты уж определись, — не понимал Иван. — Идти или стоять.

— Да уж. Давай яснее команды, — прозвучал голос откуда-то сверху. — Кто стоит, а кто идёт?

— Так! — Баба Яга встала. — Ты! — указала она на Ивана. — Стой, а лучше сядь. Ты! — ткнула она в стену пальцем. — Иди на поляну.

Избушка покачнулась и двинулась с места. Пройдя сквозь тёмные заросли, она вышла на солнечную поляну. На поляне стоял терем, огороженный высоким частоколом. Избушка подошла к воротам. Те открылись, пропуская внутрь.

Внутри, на площадке перед теремом, ватагой мальчуганов руководил огромный богатырь. Он их учил рубить, колоть и прочим боевым премудростям. Дети с интересом осваивали военное ремесло.

— Здравствуй, Яга, — поприветствовал её богатырь.

— И тебе доброго дня, Черномор, — ответила она.

— Черномор? — удивился Иван. — Это тот, который с тридцатью тремя витязями… а что он тут делает?

— Скажу честно, — призналась Баба Яга. — Моя идея была. Одной без мужа тяжко. На старости лет подзаработать решила. Черномор просто поддержал. А что? Дело-то хорошее делаем. Его витязи не вечные. Растим будущих защитников. Не то, что эти ратники необученные при царях. Будем рубежи разные отстаивать. Не бесплатно, конечно, но… Зато профессионально.

— Да уж, — Ивану оставалось только затылок чесать от удивительной предприимчивости возможно будущей родственницы. — А ты не пробовала по-хорошему с родителями договариваться?

— Да кто ж Бабе Яге ребятёнка своего просто так отдаст?

— Ладно. Подумаем, — пообещал Иван.

Баба Яга собирала Ивана в дорогу и напутствовала его.

— Не забудь. Идёшь всегда прямо. Дойдёшь до камня, там надпись будет: «Налево пойдешь – жену найдёшь, направо пойдешь – коня потеряешь, прямо пойдешь – сам пропадёшь». Так вот, иди прямо. Ерунда всё это.

— А если налево?

— Я те схожу налево! — Баба Яга по-свойски отвесила Ивану подзатыльник. — Я ему тут секреты, как родному, рассказываю, а он налево. Да и Кикиморы там одни сидят. Они тот камень-то и поставили. По доброй воле и здравому уму никто не ходит к ним.

— Ладно-ладно, — успокоил её Иван.

— Так вот, — продолжила Яга. — Дойдёшь до скал, на которых замок Кощея стоит. Под скалой дуб высокий, а на нём сундук висит…

— А в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, я яйце игла, — перебил Иван Ягу. — Знаю-знаю. В игле смерть Кощеева.

— Вот не перебивал бы старших, цены бы тебе совсем не было. Чушь всё это!

— Как это чушь? Опять брехня? — удивился Иван.

— Да вот так. Придумали мы это с Кощеем давно ещё. Когда женаты были. Чтоб все думали, что его не так-то просто одолеть. И пустили слух по миру.

— Так что? Нет там в сундуке ничего?

— Почему же нет? — обиделась Яга. — Мы всё честь по чести сделали. Натурально. Если иглу в яйцо, а яйцо в утку ещё можно было засунуть, то вот с зайцем пришлось повозиться. Без колдовства не обошлось.

— Спасибо тебе, Яга, — поблагодарил её Иван за помощь и советы. — Надеюсь, свидимся.

— А чего бы не свидеться? Или ты на свадьбу родной дочери не собираешься меня приглашать? — Баба Яга прищурилась.

— Утро вечера мудренее, — ответил уклончиво Иван и отправился в путь.

Шёл Иван, не сворачивая, пока не дошёл до развилки с камнем на дороге. Чуть налево не ушёл. Уж очень ему было интересно на Кикимор посмотреть, но вспомнил бабкин подзатыльник и решил всё же прямо идти. Наконец впереди показались остроконечные скалы, на вершине которых возвышался замок Кощея. У подножья и правда стоял высоченный дуб, на котором высоко в ветвях висел сундук.

— Да что я, не человек, что ли? — Иван вспомнил про зайца и утку. — Пошто животину мучать-то в неволе.

И полез Иван на дерево. Добравшись до сундука, он увидел, что тот закрыт на большой замок. И так и эдак пытался Иван открыть его, но в замке даже скважины для ключа не было. Погоревал он, да и спустился вниз. Решил, что не судьба животным помочь. И пошёл Иван к скале искать дорогу наверх, но, пока бродил, наткнулся на пещеру. Зашёл в неё и смотрит, меч стоит посредине пещеры.

— Это очень кстати, — обрадовался Иван.

— Не спеши, добрый молодец, — услышал он голос. — Отгадаешь загадки, и меч твой. Не отгадаешь, голова с плеч.

Иван подумал сначала сбежать, но потом решился.

— А давай!

— Ну, слушай! Первая загадка. Что мягче всего на свете?

— Подушка пуховая, — не раздумывая ответил Иван.

— Неправильно. Вторая загадка. Что милее всего на свете?

— Может, Василиса Премудрая? — неуверенно предположил Иван.

— Неправильно. Третья загадка и последняя. Что на свете вкуснее всего?

— А-а-а, это я знаю, — обрадовался Иван. — Поросёнок на вертеле с яблоками, да с соусом… ммм… пальчики оближешь.

— Да ты вообще ничего не отгадал, — в голосе послышалось даже какое-то разочарование. — Как так-то? Ты совсем дурак, что ли?

— Я Иван, — гордо ответил Иван. — А за дурака сейчас получишь.

Иван выхватил меч и рубанул им в темноту на голос. Оттуда выкатилась голова огромного паука.

— Так можно было и не гадать? — удивился Иван. — Хотя сам сказал, что если не отгадаю, то голова с плеч. Не сказано же было, с чьих.

Вышел он из пещеры и залез снова на дерево. Размахнулся мечом и разрубил замок пополам. Тут же из сундука выскочил заяц, прыгнул на землю и пустился наутёк.

— Да стой ты! — только и успел крикнуть ему Иван вслед. — Я же помочь хотел.

Но заяц уже скрылся из виду.

— Ну, как знаешь, — махнул рукой Иван и стал спускаться.

Вернувшись в пещеру, он нашёл в ней ход наверх. По крутой спирали поднимались ввысь каменные ступени. Ивану показалось, что пока он добрался до верху, прошло три дня и три ночи да семь потов сошло.

— Никак биться со мной пришёл? — услышал он голос.

Иван обернулся и увидел Кощея. Тот стоял, опираясь на меч.

— Да погоди ты, — отмахнулся Иван. — Дай отдышаться.

— А где же меч твой? — удивился Кощей.

Иван махнул рукой куда-то вниз, всё ещё не в силах спокойно дышать, не то что бы говорить.

— Ты его не взял? — удивился Кощей.

— Я его бросил на первой четверти пути, — наконец-то собрался Иван с силами и заговорил. — Тяжеленный, зараза.

— Ну и дурак ты, — усмехнулся Кощей.

— Я бы поспорил, но сил нет. Там, кстати, внизу, — Иван снова махнул рукой вниз. — Кое-кто тоже сомневался в моих умственных способностях. И где его голова сейчас? Как ты думаешь?

— Ладно, — Кошей убрал меч в ножны. — Пошли в замок. Расскажешь, зачем пришёл.

Устроились Иван с Кощеем за большим каменным столом, на котором стояли всевозможные яства.

— Ты не возражаешь, если я поем сначала? — Иван окинул взглядом аппетитные блюда.

— Да угощайся на здоровье и рассказывай свою историю.

И рассказал Иван про Василису Премудрую, которая живёт сейчас лягушкой на болоте. Про стрелу свою и женитьбу предстоящую. Про то, как он не стал ждать срока снятия заклятия, а отправился в путь. И про путь свой нелёгкий.

— Видно, любишь ты её, — задумчиво промолвил Кощей, — раз на такой путь решился.

— Может, и люблю, — согласился Иван. — Только ты расколдуй её сначала, а там видно будет.

— Расколдуй, — усмехнулся Кощей. — А как ты победить-то меня думал? Смерть моя спрятана…

— Ой! Не надо заливать, — перебил его Иван. — Знаю я про твой трюк с иголкой. Мне Яга всё рассказала. Я, кстати, зайца освободил из сундука, но потом он сбежал.

— Вот баба старая! — Кощей стукнул кулаком по столу. — Язык без костей. Всё в ногу ушло. И что делать думаешь?

— Ну, — Иван, наевшись, отодвинул тарелку. — Есть два пути. Первый – это ты её расколдуешь, и я пойду домой.

— А если нет? — прищурился Кощей.

— Неужто я со стариком не справлюсь? — Иван угрожающе привстал.

— У меня, Иван, к тебе предложение, — успокоил его Кощей. — Найди и мне жену, и я расколдую Василису.

— Да кому ж ты старый-то такой нужен?

— Это да, — тяжко вздохнул Кощей. — Всё есть. Замок, злато и власть, а молодости нет.

— Ладно, — Иван сел на место. — Есть один способ. Я помогу тебе помолодеть, а ты освободишь невесту мою.

— Молодильные яблоки? — Кощей отмахнулся. — Я, наверное, центнер уже сел. Брехня чья-то. Не помогают они. Только слабость в желудке от них.

— Есть проверенный способ, — заверил его Иван. — Своими глазами читал. В книге сказок. А это значит, что схема рабочая и проверенная.

Глаза Кощея заинтересованно загорелись, и он придвинулся ближе. Иван рассказал ему свой план.

Кощей стоял перед первым котлом, в котором уже кипело молоко.

— Иван, — Кощей недоверчиво смотрел на пузырящееся молоко в котле. — А ты уверен?

— Абсолютно, — заверил его Иван. — Сначала в молоко ныряешь, затем в котёл с кипятком, а потом в котёл со студёной водой.

Кощей перекрестился и прыгнул в котёл…

Иван стоял перед кипящим молоком и смотрел на кипящего Кощея в нём. Точнее, на всё, что осталось от него.

— Да уж, — растерянно чесал он затылок. — Вроде всё правильно. Молоко, вода и снова вода. Неужто я что-то пропустил? Или там лошадь ещё для чего-то нужна была?

Иван махнул рукой и, решив, что сделанного не воротишь, подцепил кочергой корону Кощея из котла и примерил её на себя.

— А что? Чем я не царь? — крутился он перед зеркалом. — Только вот обратно теперь как? Море ещё на пути, будь оно не ладно.

Тут он услышал шум хлопающих крыльев за окном. Вышел во двор и увидел, как Змей Горыныч садится на двор.

— Кощей? — три головы удивлённо разглядывали Ивана. — Ты ли это?

— Кощей как бы теперь того, — Иван поправил корону. — Несчастный случай.

— И кому мне теперь служить? Как я узнаю, кого сжечь, разорить, отнять богатства?

— Не надо никого жечь. Будешь работать на меня, — Иван подошёл поближе к головам. — Как гуси-лебеди на транспортной службе. Даю тебе. Или вам? — Иван уточнил, глядя по очереди на головы. — Впрочем, не важно. Даю тебе от имени царя, то есть меня, разрешение. Будете тяжёлые грузы доставлять, а мне мзду платить.

— Ты теперь царь Кощей? — уточнили головы.

— Я теперь царь Иван Премудрый. Корону видишь? — Иван указал на свою голову. — И первое задание — отнести меня на болото к Василисе Премудрой.

Закрыл Иван на всякий случай замок на замок и, оседлав Змея Горыныча, отправился в обратный путь. Пролетел он над избушкой Бабы Яги, над Тёмным лесом, затем через Тридевятое море. Снизившись над домом старика со старухой, он увидел, что девица с юношей обжились у них. Корыто починено, и землянка явно преобразилась. Юноша, видимо, оказался работящим и привёл строение в порядок. Пусть это были не боярские палаты, но на добротный деревенский дом уже вполне походило. Иван помахал им рукой и отправился дальше.

Пролетая над Дремучим лесом, он долго вглядывался, пытаясь рассмотреть там Лешего. Но так и не увидев его, решил, что клубок помог тому выбраться из леса.

Пролетая над домом девочки, он увидел, что братик почему-то так и остался козлёнком. Только немного поправившимся на пирожках и молоке, которым до сих пор кормила его сестрёнка. Затем был добротный теремок. В новом теремке нашлось место для всех. Даже для Медведя сделали комнату. А на самом верху Стрекозу поселили. Над домиком бабушки Красной Шапочки Иван сделал круг и помахал Колобку, который стал ещё круглее и румянее на бабушкиных пирожках.

Вдалеке показалось знакомое болото. Змей Горыныч сделал круг и, найдя просторную полянку, приземлился. Иван спешился.

— Мне подождать? – поинтересовался Змей Горыныч.

— Не обязательно, — отпустил его Иван. — Мы прогуляемся. Через несколько дней вернёмся с Василисой в замок. Приглашаю тебя на свадьбу нашу.

Змей Горыныч поблагодарил и, взмахнув крыльями, взмыл вверх. Иван отправился к болоту.

— Долго же тебя не было, Иван, — Василиса сидела на кочке, где оставил её ждать Иван. — Думала, комары меня загрызут. Это лягушкой легко было сидеть в болоте.

— Так дела были, — Иван обратил внимание, что Василиса значительно симпатичнее, чем он представлял. — Вроде всё хорошо прошло, судя по тому, что ты больше не лягушка. И в пути всё ладно складывалось. Правда, с мальчиком одним не очень хорошо получилось.

— Что такое, Иван?

— Да понимаешь, Василиса, не то чтобы я прям виноват, но без меня не обошлось.

Иван рассказал ей про козлёнка и про девочку. Про то, что он подсказал ей, как вернуть братца, но, судя по всему, это не помогло.

— Ну и дурачок ты у меня, — Василиса рассмеялась. — Там надо, что б козлёнок три раза через себя обернулся, и всё будет хорошо.

— А ты откуда знаешь?

— Так на то я и Премудрая, чтобы всё знать.

Иван подал руку Василисе, помогая ей вылезти из болота.

— Ну? Куда мы теперь? — Василиса отряхнулась от тины. — Кстати. Дюймовочка письмо прислала. Благодарит тебя. Она, как уехала, так сразу нашла на новом месте себе жениха.

— В замок, — гордо ответил Иван. — В наш. Но по пути пройдём через козлёнка. Надо исправить ошибку, а то сестрица закормит его. К маме твоей заскочим по пути. Я сначала, когда увидел её, сомневаться начал в том, что у такой старухи может быть симпатичная дочка.

— Ну так как? Люба я тебе?

— Люба.

— Ну, тогда веди. Далеко идти?

— Да не. Тут всё близко и примерно туда, — Иван махнул рукой в приблизительном направлении.

— У меня же подарок для тебя! — спохватился Иван. — Смотри.

Он залез в сумку и достал кувшин. Василиса открыла и посмотрела внутрь.

— Ой! Рыбка золотая!

Тут Иван услышал от рыбки всё, что она думает о нём. Снова прозвучало слово «дурак» неоднократно и прочие нелестные сравнения.

— Ладно-ладно. Понял я всё. Успокойся. Мы сейчас как раз обратно идём. Отпущу тебя в Тридевятое море, — Иван снова убрал кувшин в сумку. — И это… Просьба у меня к тебе одна, — обратился он к Василисе.

— Какая?

— Можно я твою фамилию возьму после свадьбы?

Андрей Асковд

Как мы с Вовкой в прятки играли

На следующий день, после того, как родители уехали, бабка с дедом устроили нам собрание. Посадили нас с Вовкой в зале за стол и сами сели, напротив.
— Так, — бабка положила руки на стол. — Давайте сразу договоримся…
Пока бабка что-то там рассказывала, мои мысли улетели далеко. Я подумал, что неплохо бы тоже, как в пионерском лагере, устраивать открытие смены в деревне. Флаг поднять и торжественно отрапортовать бабке, что мы с Вовкой к отдыху готовы. И потом, тоже…
— Рот закрой, — выдернула меня бабка из фантазий.
— Зачем? — не понял я, но рот на всякий случай прикрыл.
— Да всё что я ни говорю, у тебя сквозняком из башки выдувает. Вот что я сейчас сказала?
— Сказала, рот закрой, — ответил я бабке.
— Дед, — повернулась она к нему. — Это бесполезно, но я ещё раз попытаюсь.
Затем бабка попросила меня снова закрыть рот и ещё, в дополнении к этому, пальцем одно ухо заткнуть. И не открывать, пока она не разрешит. Я всё сделал, не очень-то понимая смысла во всех этих манипуляциях. Бабка снова повторила про то, что мы уже большие и чудить так, как в прошлом году не выйдет. А если выйдет, то нам же хуже будет. Там от куда выйдет, туда же и войдёт.
— Всё ясно? — спросила она у меня, я кивнул. — Тогда ещё чуть посиди так. И второе ухо заткни.
— А мне можно? — Вовка поинтересовался у бабки.
— Валяй. Хуже точно не станет, — одобрила она.
Дед с бабкой встали и ушли, оставив меня в таком странном виде. Вовка, как и я ничего не понял, но на всякий случай сделал тоже самое. Сначала я подумал, что бабка с дедом будут что-то говорить по секрету от нас, поэтому и попросила заткнуть уши. Но как я не пытался прислушаться, ничего не происходило. Через несколько минут она вернулась.
— Растыкай, — дала команду бабка.
Мы с Вовкой убрали пальцы из ушей.
— Ну? Усвоили? Что вы поняли? — поинтересовалась она.
— Что если заткнуть уши, то ничего не слышно, — ответил Вовка.
— А если закрыть глаза, то ещё и не видно, — добавила бабка. — Только с вами это не работает. С вами даже моргать опасно. Чуть отвлёкся и всё. Проморгала. Ты чего понял? — обратилась она ко мне.
— Баб. Давай открытие смены сделаем, — предложил я, но видимо не такого ответа она ждала.
— Тьфу! — тяжело вздохнув, бабка как-то обречённо посмотрела в окно. — Я надеялась, что хоть так информация чуть подольше в вашей пустой голове задержится, и успеет перевариться. Но судя по всему у вас там протечка с кулак. Пальцем не заткнёшь. Или солитёр у вас в мозгу завёлся? Всю информацию успевает сожрать, прежде чем она до мозга доберётся. Дед! Дед!! Иди сюда!
Через пару минут тот пришёл.
— Дед. Наш Менделеев хочет о каком-то открытии заявить. Мне одной боязно слушать. Ну, — обратилась она ко мне. — Что ты там придумал открывать?
Я им объяснил, что ничего открывать я не собираюсь. Так, в пионерском лагере, называлось мероприятие, которым обозначалось начало отдыха. Ну, и все сопутствующие подробности им рассказал.
— Раз есть открытие, значит есть и закрытие? — поинтересовалась бабка.
— Да, — оживился я. — Там зажигают огромный пионерский костёр и…
— Сразу нет, — перебила она меня. — Дед. Он нас, никак, спалить задумал. Значит так. Никаких открытий и, там более, никаких закрытий. Будем считать, что смена открыта. Если к концу смены все будут здоровы, то это уже большая удача. Будем считать, что закрытие прошло без потерь.
— А может откроем эту, как её, смену? — оживился дед. — Что-то вроде праздника, получается.
— Тебе бы повод только найти. Открыть краник за открытие. Правильно я поняла? — бабка как-то недобро посмотрела на деда.
— Ну, нет так нет, — сдался дед. — Я думал пацанам веселее будет.
— Не дай бог. Когда им веселее, нам грустно сразу становится. Ладно. Будет щас вам открытие.
С этими словами бабка встала и открыла нам дверь. Сказала, что открытие состоялось и чтоб мы выметались на улицу, пока она не передумала и не закрыла нас до самого закрытия смены. Деду тоже посоветовала присоединиться к мероприятию.
Мы с Вовкой стояли на улице и думали, чем нам заняться.
— Идите на пруд, — предложил нам дед. — Погода хорошая.
Мы обрадовались, но дед тут же добавил.
— Только в воду не лезьте.
— А рыбу можно половить? — спросил я.
Дед сказал, что можно, но для начала придётся на речку сбегать и достать спиннинг. Да и то, при условии, что я за год успел выучиться на водолаза. Как обещал. Я ответил, что на водолаза я пока не учился и мы в школе только считать и писать начали.
— Ну, вот тогда и считай, что ты на рыбалке, раз считать научился только.
Дед ушёл в огород. Судя по всему, он снова обиделся, вспомнив прошлогоднюю рыбалку. Мы же с Вовкой отправились на пруд. Просто так. Вовка, конечно, захотел искупаться, но я не стал рисковать. Не охота было в первые же дни огребать.
— Может тогда в прятки? — предложил Вовка.
Это были самые грандиозные прятки в моей жизни. Почти как поход. Снова играла вся деревня. Мы с Вовкой посчитались и водить выпало мне. Договорившись, что за пределы деревни не выходить, во дворах не прятаться и не перепрятываться, пока один не найдёт другого, я отправился к колодцу считать. Закончив счёт, я вернулся. Вовки, логично, не было.
Я пропущу поиски. В какой-то момент я устал и стал просто звать Вовку и говорить, что я сдаюсь и игра окончена. Вовка не отзывался. Я ещё раз обошёл всю деревню, заглядывал в каждую щель. Вовки не было и по-прежнему он отказывался выходить. Я так понял, что он решил мне отомстить. Или отыграться. Как-то, дома, мы тоже играли в прятки. И когда Вовка водил, я спрятался на шифоньере. Вовке снизу было не увидеть меня, и он пол дня ходил по квартире. Тоже просил меня выйти, но я держался до последнего. До тех пор, пока папа не пришёл с работы. Папа меня сразу нашёл и даже поблагодарил за то, что я вытер пыль, до которой у него руки не доходили. Я понял, что Вовка тоже будет держаться до последнего. Но он не учёл только одного. Бабка не папа. Она не скажет спасибо за пыль. Она за неё даже выпороть может.
В итоге я устал и сказал Вовке, что иду домой и больше не играю. По крайней мере, я надеялся, что Вовка меня слышит и сдастся в конце концов. К дому я пришёл один.
— А чё один? — бабка стояла на крыльце, когда я подошёл.
— Не могу найти его, — признался я.
— Надеюсь и не найдётся, — бабка вытряхнула тряпку и пошла в дом.
Я же решил, что найдётся, но сам. Хватит его искать. С этими мыслями я пошёл следом за бабкой в дом.
— А чё не ищешь? Или тоже уже надоел? — бабка домывала пол. — И по помытому не ходи.
— Да тут везде помыто, — я осторожно попытался просочиться в комнату.
— Вот везде и не ходи. Иди с братцем лучше играй.
Я объяснил бабке, что уже час или два не могу его найти. Сначала мы хотели искупаться, но дед запретил, а потом Вовка предложил играть в прятки. Я и искал, и кричал. Вовки нет.
— Как нет? — бабка даже забыла, что я на помытом уже стою. — А ну пошли.
Мы пошли к пруду. К тому месту, где я видел Вовку в последний раз. Бабка как была с половой тряпкой, так и пошла с ней. Идём мы, а я на тряпку кошусь. Она, как бы, заранее намекала, что виноватым буду я.
— Баб. Ты тряпку забыла оставить. Давай я тряпку домой отнесу, — предложил я, пытаясь не отставать от бабки.
Бабка только отмахнулась ею от меня, как от назойливой мухи.
— Это Вовкина идея была, в прятки играть, — на всякий случай уточнил я.

— Вова! — бабка стояла у пруда и звала его. — Выходи!
Вовка молчал.
— Может он на шифоньере? — предположил я. — Хотя, мы условились, что во дворы не заходить.
Бабка странно посмотрела на меня, но ничего говорить не стала. Мы прошлись по деревне, и бабка продолжала звать Вовку. Затем, вопреки правилам, мы стали заходить во дворы и спрашивать соседей – не видели ли они Вовку.
Всё-таки, деревня у нас дружная. Постепенно наша команда от двора к двору увеличивалась. Я уже был уверен, что таким составом мы Вовку обязательно найдём. Как бы хорошо он не спрятался. Только, в отличии от меня, все остальные участники игры в прятки не разделяли моего оптимизма. Они, скорее всего, были несколько озабочены. Мне так показалось, что мы перевернули уже всю деревню. Вовки не было. И он, по-прежнему, не отзывался. Сделав ещё один круг, мы вернулись к пруду.
— А чё это там плавает? — Митрич указал куда-то в сторону пруда.
Толпа игроков в прятки осторожно подошла к пруду. Мне тоже хотелось посмотреть, что там плавает, но взрослые меня оттеснили. Затем бабка сказала, чтобы меня срочно отвели домой. Пока соседка вела меня домой, позади нас слышались всплески воды. Судя по всему, люди ныряли в пруд. Хорошее дело, подумал я ещё. Меня, значит, домой, а сами купаться. Я пытался оборачиваться, но соседка упорно тащила меня в дом.
Через некоторое время бабка с соседями вошла в дом. Некоторые были ещё мокрые и с них текла вода прямо на помытое. Что удивительно, бабка даже не обращала внимания на это, хоть тряпка всё ещё была у неё в руке. Я поначалу думал, что она просто не заметила и ждал, кто первый подвернётся ей под руку, но ничего не происходило. Бабка просто села молча на кровать. В другой руке она держала Вовкину панамку. Почти нашёлся, сообразил я. Я даже хотел предложить, что Вовку надо искать рядом с панамкой. Где он обронил её, там рядом и прячется.
— Да говорю же, что нет там его, — убеждал её сосед, встряхивая свою мокрую майку. — Мы каждый сантиметр проверили.
— На шифоньере его тоже нет, — добавил я, сообразив, что это про Вовку они. — Я проверил.
Бабка только посмотрела на меня, но ничего не ответила. Судя по всему, они были расстроены, что так и не смогли найти Вовку.
— Егорыч взял моцик. Он щас за участковым туда и обратно, — успокаивали её. — Да найдём мы его.

Вовка нашёл идеальное место для прятанья. Кода я отошёл считать к колодцу он, недолго думая, залез под мостик, который шёл от берега в пруд. Трава, росшая под ним, скрывала всё происходящее внутри. Там он сидел и тихонько упивался своей сообразительностью. Он слышал, как я ходил и звал его. Даже про то, что я больше не играю и ухожу домой. Он, как и я тогда, на шифоньере, решил сидеть до последнего. Затем стало тихо. Он устроился поудобнее и пока я ходил домой успел даже заснуть. Проснулся он от всплесков. Люди с мостика прыгали в воду. Что происходило, было не понять. Наверху топтались и бубнили, внизу ныряли. Кто-то начал воду в вёдра набирать. Вовка решил переждать, пока всё утихнет и уже потом, тихо вылезти из-под мостика. Игра в прятки ему успела надоесть, а выдавать место он не хотел. Да и обедать давно было пора.

В доме было тихо. Все расселись кто где и ждали Егорыча с участковым. Тут дверь приоткрылась.
— Туки-туки за себя! — выглянул Вовка из двери и постучал по косяку.
Сначала наступила минута молчания. Все смотрели на бабку и явно чего-то ждали. Затем бабка встала, глубоко вздохнула, шумно выдохнула и наконец-то обратила внимание на тряпку в своей руке. Потом она посмотрела сначала на меня, затем на Вовку. Как будто выбирая с кого начать водить.
— Туки-туки, значит, — повторила она Вовкины слова, но как-то уже не в игровой форме, а как будто передразнивала Вовку.
От моментального возмездия спас треск мотоцикла во дворе. Следом за Вовкой, следующими в дом вошёл дед с участковым.
— Нашли! — обрадовался дед, увидев Вовку.
— Вот ещё! — возразил Вовка. — В жизни меня бы не нашли, если бы сам не вылез.
— Щас я тебя засуну обратно, — бабка перешла к решительным действиям. — Так засуну, что в жизни не вылезешь. Туки-туки твою мать!
— Так! — остановил её участковый. — Валентина Николаевна. Без рукоприкладства.
— А я и не буду руки прикладывать. Тряпку можно приложить? Это не считается? Всю деревню со своими прятками на уши поставили. Пруд чуть вёдрами не вычерпали. Думали утоп, — трясла она Вовкиной панамкой перед участковым.
В общем, со временем все успокоились и даже решили отпраздновать находку Вовки. Бабка попросила участкового забрать нас на недельку в детскую комнату милиции, но тот ответил, что у них нет такой комнаты. Бабка сказала, что жаль и стоит предусмотреть на будущее. Как минимум на лето открывать её.

Андрей Асковд

Как мы с Вовкой в космос собрались

После двух дней дождей утро выдалось солнечным и предстоящий день обещал быть замечательным. Бабка так и сказала, выйдя на крыльцо.
— Господи. Не дай им испортить такой замечательный день, — и посмотрела на нас с Вовкой.
День и правда начался замечательно, пока дед не привёз пару пустых деревянных бочек. Я сразу решил, что такому добру нельзя пропадать без дела.
— Дед. А для чего тебе бочки? — поинтересовался я.
Дед заранее с подозрением посмотрел на нас и сказал, что бочки для дела. И если мы испортим хотя бы одну, то в другую он нас закатает и как в сказке отправит по морю. Я предположил, что море далеко, но дед сказал, что раз я такой умный, то сначала пойду до моря пешком. И ушел, оставив нас бороться с искушением наедине с бочками.
Мы с Вовкой сидели на крыльце и моё воображение рисовало разные варианты глядя на эти бочки. Каждый вариант был хуже предыдущего. Надо было придумать тот, который оставит бочки в целости и сохранности. Самой заманчивой идеей было прокатиться в бочке с горы. Вовка даже загорелся этой идеей, но я её отмёл. Было подозрение, что добром это не кончится, но пообещал ему, что в другой раз обязательно прокатимся.
— Придумал, — Вовка даже подскочил.
Далее он изложил свою мысль. По телевизору он видел, как тренируются космонавты. И из нашей бочки (а то, что одна бочка наша, мы даже не сомневались уже) можно сделать такую центрифугу. Прикрепить к ней палку, палку закрепить на колоде, что бы с одной стороны на палке висела бочка, а на другой стороне рычаг управления. Что-то вроде карусели. Далее один садится в бочку, а другой его крутит.
С этой мыслью мы прибежали к деду. Самим нам, при всех наших навыках, такой аппарат было не собрать. Найдя деда, мы рассказали ему о своём изобретении и о том, что мы хотим начать готовиться в космонавты.
— Я могу за ноги вас взять, раскрутить и за штакетник забросить, — взамен предложил дед. — И изобретать ничего не надо. Всё придумано до вас. Не космос, конечно, но эффект такой же. Именно этим, зная вас, всё и закончится всё равно.
Мы так поняли, что наше конструкторское решение было отвергнуто, но сама идея космоса меня увлекла.
Дед ушел по делам, а в доме осталась только одна бабка. К тому времени, с космосом возникла только одна идея у меня. Просто залезть в бочку, представив, что это космический корабль и отправится в воображаемое путешествие. Тогда я ещё не подозревал насколько воображение может совпасть с реальностью. Не совсем, но почти.
— Баб. Можно мы в космонавтов поиграем? — спросил я, когда мы нашли её на кухне.
— Аквариума у меня нет, кастрюлю не дам, — сразу отрезала она. — И травм пункт у нас, не как у вас, в городе, за углом. Чтобы снять скафандр с твоей дурьей башки, лететь придётся далеко. А то, что она застрянет там, я уже не сомневаюсь.
— Да не баб, — попытался я её успокоить. — Мы понарошку играть будем.
— У вас вся жизнь понарошку. Только разгребать мне потом взаправду приходится после ваших игр.
Я ей объяснил, что для игры нам нужна только одна бочка. Мы просто сядем в неё и будем там сидеть.
Бабка ответила, что если на большее мой ум не способен, то ради бога. Главное, чтобы дальше луны не залетали и к обеду из космоса вернулись. Мы довольные выбежали во двор.
Во дворе, как обычно, прогуливались куры и у меня сразу появилась идея. Прежде чем в космос полетит первый человек, туда надо отправить животных. Так как собак у нас не было, на роль Белки и Стрелки были выбраны две курицы. Осталось только поймать их.
На шум этой идеи из дома вышла бабка. В тот самый момент, когда мы наконец-то поймали первого добровольца и торжественно пытались посадить его в ракету. Точнее её.
— Вот знала же, что мозг твой недоразвитый даст сбой. Нет же. Понадеялась, что фантазия на глупости иссякла, — выговаривала она нам, как-то угрожающе приближаясь. — Будто второе дыхание у тебя на пакости открывается.
— Мы хотели сначала Стрелку с Белкой в космос отправить, — оправдывался Вовка.
— Короче, — бабка достала из ракеты курицу. — Пока я добрая, катите свою ракету в огород. Мне всё равно пару часов свободного времени от вас надо. Надеюсь застрянете в своей бочке. Как дела доделаю, приду вытащу.
Бабка ушла, а мы, повалив нашу ракету набок, покатили его в указанном направлении. По сути это правильно. Космодром должен быть подальше от дома и жилых построек.
Поставив бочку на дорожке, в огороде, мы сбегали в сарай и принесли ещё пару граблей. Они должны были стать удерживающими опорами. Затем сбегали до пожарного щита и прихватили оттуда одно пожарное ведро. Оно как раз очень походило на верхушку нашей ракеты. Вовка хотел взять и второе, но я его остановил. Вдруг, пока мы в космической экспедиции, на земле начнётся пожар. Люди прибегут, а оба ведра в космосе.
В общем, наши приготовления к полёту были окончены. Нас постигло только одно разочарование. В ракете место было только для одного космонавта. Если бы мы решили лететь вдвоём, то наверняка бы там застряли. Бабка, наверное, на это и рассчитывала.
— Щас скажешь, что ты первый, — надулся Вовка.
Мне не хотелось его расстраивать, и я сказал, что только проверю все приборы внутри и проверю ракету перед стартом. Полетит же Вовка первым.
Лучше бы я пропустил это полёт и уступил место Вовке.
Но я залез в ракету, нацепил сверху ведро и начал проверять приборы.
— Ключ на старт! — командовал я из бочки.
— Какой ключ? Ты же только проверить, — Вовка заглянул внутрь.
— Надо двигатели проверить, — придумал я отмазку и тут же сообразил, что нам определённо не хватает двигателей.
— Слушай, — вылез я из бочки. — У нас же двигателя нет! Сбегай до бабки попроси у неё керосинку. Мы её пристроим как двигатель снизу. А лучше две.
— А если не даст?
Я сказал ему, что если ему не даст, то она может сама с ними прийти и посмотреть на старт. Вовка побежал.
— И топливо пусть захватит! — крикнул я ему вслед.
Пока Вовка бегал, я представлял, как мы запускаем двигатели. Я даю команду бабке, она зажигает сопла нашей ракеты, затем моя команда «на старт» и обратный отсчёт. Вовка с бабкой машут мне, а я отправляюсь вокруг земли.
Вовка прибежал.
— Не дала, — выдохнул он. — Сказала, что двигатели у нас и так есть, а топливо не раньше обеда будет готово.
Я немного огорчился, но было интересно, что за топливо к нашим двигателям будет готово только к обеду. Может стоит и отложить старт до этого времени. Вовка сказал, что бабка готовит гороховый суп. Как только мы заправим свои баки, объяснила она ему, так мы так стартанём, что Гагарин позавидует. Я, в отличии от Вовки, понял, что имела в виду бабка, но не стал озвучивать.
— Ладно! — решил я. — Будем считать, что всё готово.
Я снова скрылся в ракете, натянув сверху ведро.
— Ключ на старт! — командовал я.
— Есть ключ на старт! — отвечал Вовка.
— Десять! — начал я отсчёт.
— Стой, — Вовка снова заглянул в ракету. — Ты же сказал, что только проверишь всё.
Я уже настолько вошел в роль и командирское кресло стало как родным, что уступать Вовке место первого космонавта не входило в мои планы.
— Диспетчер! Нештатная ситуация! — кричал я. — Я не успел покинуть корабль, как включились двигатели! Времени нет меняться! — и для убедительности затряс изнутри бочку. Как будто ракета уже почти взлетает. — Я скоро вернусь, и ты полетишь вторым! Ты будешь самым вторым космонавтом на земле!
Вовку, от безысходности, видимо, такой вариант устроил. Он сам, судя по всему, уже вошел в роль диспетчера.
— Девять! — продолжал я.
— Отсоединить… — я понял, что не знаю, как называются эти штуковины, которые держат ракету. — Убрать грабли! — нашёлся я.
Вовка убирал грабли. Ракета уже дрожала и в моём воображении вот-вот полетит…
— Шесть!
— Пять!
Примерно на счёте три, в огород вошла бабка. Чутьё ей подсказало, что всё же стоит явиться на старт. Чуть далее она увидела нашу ракету готовую уже взлететь.
— Два!
— Один!
— Старт! — крикнул я.
Бочка уже ходила ходуном. Вовка ещё помогал мне граблями раскачивать её. В тот момент, когда я крикнул «Поехали!» и даже попытался махнуть рукой, бочка стала заваливаться набок. Я почувствовал, что ракета теряет курс. Затем она завалился набок, но полёт тем не менее не прервался. Я понял, что бочка начала набирать обороты.
Бабка подошла как раз в момент моего старта. Она увидела, как бочка упала набок и затем покатилась вниз, под уклон.
Я слышал, что космонавты испытывают перегрузки при старте ракеты, но то что испытал я, не снилось даже Гагарину. Говорят, что в минуты опасности, вся жизнь перед глазами проносится. У меня же эта жизнь кружилась перед глазами. На голове пожарное ведро, а сам я раскоряченный по стенкам своей ракеты пытаюсь удержаться в своём командирском кресле.
На каком-то обороте из ракеты вылетело ведро. Вовка потом рассказал, что бабка как это увидела перекрестилась и сказала, что первая ступень отошла, а затем выругалась и побежала в космос догонять меня.
Мой полёт казался мне каким-то бесконечным. Ракета только увеличивала свои обороты. Я уже успел решить для себя, что не хочу быть космонавтом и идея кататься в бочке с горы не такая уж и замечательная. Через мгновение ракета во что-то врезалась. Удар был такой, что я даже звёзды увидел. Метеорит, подумал я. Мой воображаемый полёт стал всё более походить на реалистичный. Метеорит проматерился, прогрохотал по бочке сверху, а я продолжил своё путешествие в неизведанный космос.
Дед возвращался домой через огород. Как только он прошел пруд возле бани и миновал саму баню, он увидел, как сверху, на него, катится его бочка. За бочкой бежит бабка. Не надо было обладать таким большим воображением как у меня, чтобы сообразить, что что-то не так. Дед, тем не менее, решил вмешаться в мою космическую одиссею и остановить полёт. Он встал на пути ракеты и почему-то был уверен, что сможет её затормозить. Ракета, несясь на какой-то там космической скорости столкнулась с дедом и подбросив его, продолжила свой полёт.
В общем, моё приземление не отличалось от настоящего. Бочка пролетев через огород, миновала деда, баню и со всего маха рухнула в пруд. Мне повезло, что центр тяжести оказался снизу бочки, там, где центробежная сила распластала меня, и плюхнувшись в воду она приняла вертикальное положение. Небо над головой кружилось с какой-то невероятной скоростью. Затем раздалось «плюх» и через мгновение в иллюминатор заглянул дед. То, что это дед, я понял уже потом. В тот момент это просто кружилось вместе с небом.
Меня как настоящего космонавта вытащили из ракеты и отнесли в дом на руках. От долгого пребывания в космосе ноги меня не слушались. Единственное, что мне показалось тогда, так это то, что моё возвращение на землю было воспринято без избыточной радости.
— Баб. Я тут подумал, — начал я, когда мы уж «отпраздновав» мой первый полёт и лежали в постели перед сном.
— Господи, — услышал я голос бабки. — Спасибо тебе господи, что вправил ему мозги на место. Он впервые в жизни подумал.
— Баб, — продолжил я. — А если к столу приставить два стула и накрыть всё это скатертью, то получится танк. Можно мы завтра в танкистов с Вовкой поиграем? Раз уж нам выходить из дому нельзя.
— Прости господи, — ответила бабка снова не мне. — Ошиблась. Он не подумал, а что-то удумал опять. — Какой ещё танк?
— С дулом, — ответил я. — Швабру как дуло можно использовать.
— В голове твоей продуло, пока в космосе был, — бабка заворочалась. — А швабру я завтра использую по назначению, если вы чё учудите опять.
Все затихли, и мы с Вовкой тоже. Перед сном я ему пообещал, что если бабка завтра всё-таки разрешит поиграть, то командиром танка будет он. На всякий случай.

Андрей Асковд

Про Щорса

Сегодня нас ожидал конкурс военно-патриотической песни. Ещё за несколько дней нам сказали, что будут приглашены ветераны из соседнего села и нужно отнестись к этому со всей ответственностью. Уж что-что, а ответственность это про меня. Главное, не перестараться. Даже с ответственностью необходимо знать меру, но не всегда получалось соблюсти ту тонкую грань между «ответственно» и «так вышло». Конкурс должен был начаться во второй половине дня. После тихого часа. Мне же, за этот тихий час нужно было окончательно подготовиться и как-то тихо ненадолго смыться из лагеря. На это время была назначена встреча с Мишкой. Он должен был принести самый главный реквизит для нашего выступления. Я заранее был в восторге от своей идеи, но как это часто бывало, идея в реализации оказалась с небольшими отклонениями. Хотя, если заранее сказать честно, то реализация превзошла все мои ожидания. Как, впрочем, и ожидания наших вожатых, включая самого старшего в лагере. Отклонилась она очень сильно.

Сложив из наших вещей некое подобие меня на кровати, мы накрыли это одеялом, и я приготовился к «побегу». Через окно вылезть было рискованно. Оно выходило на дорогу к столовой, и кто-нибудь мог заметить меня.

— Ты куда? — остановил меня Алексей, заметив, как я вышел из комнаты.

— В туалет.

— Давай быстро. Туда и обратно, — сказал он и закрыл дверь своей комнаты.

Заметив на веранде Матрасиху, которая игнорировала распорядок, я как можно тише пробрался в туалет. Там было спасительное окно. Осторожно открыв его, я залез на подоконник. Сел на него спустив ноги вниз и держась руками стал осторожно спускаться. В какой-то момент я понял, что так мне не удобно и решил развернуться к нему лицом. В момент моего акробатического разворота я понял, что чем-то за что-то зацепился. Это что-то начало трещать. Я понял, что зацепился трусами. Мои отчаянные попытки отцепиться ни к чему не приводили. Смирившись с поражением, я отпустил руки и рухнул вниз. Поднявшись и осмотрев себя, я понял, что в моём и так небогатом гардеробе не хватает теперь внушительного куска от тех самых трусов. Он остался висеть на том самом гвоздике. С другой стороны, всё могло быть и хуже. На том гвоздике могла бы остаться часть моей жопы вместо трусов, прикинул я. Или вообще мог остаться без них. Так что меня это не остановило. Петляя между деревьев, сверкая частью зада как олень я мчался на место встречи.

Мишка меня уже ждал на месте.

— У вас, у городских, даже трусов целых нет что ли? — усмехнулся он, обратив внимание на мой вид.

— Принёс? — вместо ответа сразу спросил я.

— Конечно, — он достал из мешка резиновую перчатку. — Свежая, — гордо резюмировал он. — Свиная.

— А побольше не было? — я рассматривал перчатку и не мог сообразить, как я её теперь пронесу в корпус и самое главное, что я скажу, если меня вдруг поймают на обратном пути. До этого момента и чуть позже план был проработан в голове до мелочей. План моего возвращения в отряд с реквизитом был либо потерялся в извилинах мозга, либо, что больше похоже на правду, был проигнорирован при разработке.

— Скажи спасибо и за это.

Я, конечно, шутя сказал про побольше. Этого было больше, чем я мог представить, даже в своём воображении, но взял перчатку и заверив Мишку в том, что уговор в силе, и если всё пройдёт нормально, то вечером он получит свои пряники.

— А может что-то быть не нормально? — напрягся он.

Мысленно я предположил, что ненормально может пойти всё, но Мишке знать об этом не обязательно. Если уж началось всё с того, что я чуть жопу свою не порвал, то чем всё закончится вообще не известно. Тем не менее, жажда славы заставляла меня верить в лучшее.

— Всё под контролем заверил я его.

Обратно пробирался уже чуть ли не ползком. Один раз чуть не нарвался на нашего Бояныча. Другой раз чуть не столкнулся с Сергеем Ивановичем. И если в первом случае я ещё как-то смог бы выкрутиться, то во втором вся моя затея обернулась бы полным провалом. Вряд ли старший пионервожатый, увидев меня в порванных трусах с резиновой перчаткой наполненной свиной кровью, посчитал бы это рядовым событием пионерской жизни.

Трудности меня ожидали по возвращении. Я понял, что не смогу залезть обратно в окно туалета. Тем более с перчаткой. Осторожно пробравшись к окну нашей спальни, я постучал. Появилась голова Вовки.

— Держи, — протянут я ему наполненную перчатку.

— Ого, — удивился он.

Тут же появилась голова Шурика.

— Нифига себе!

— Первое место наше, — заверил я их.

Они забрали перчатку и скрылись в окне. Путь обратно был только один. Через главный вход. Прикрывая руками дыру в трусах, я осторожно зашел на веранду. Матрасиха дремала за столом. На цыпочках я пробирался в спальню и когда я уже почти скрылся из виду позади меня раздалось громогласное.

— Стоять! Ты куда?

Я развернулся. Мой ум натужно заскрипел и пытался придумать ответ в то время, когда руки прикрывали сзади остатки трусов.

— Что там у тебя в руках?

Я хотел честно ответить, что в моих руках моя жопа, но предположил, что этот ответ будет пусть и честным, но немного странным.

— Я в туалет, — снова соврал я, не придумав ничего другого.

— Руки покажи, — не сдавалась она.

Я протянул ей руки и показал, что в них ничего нет.

— Иди.

Пытаясь не поворачиваться к Матрасихе задом, я стал пятиться в сторону туалета.

— Ты чё там прячешь?

Я так понял, что это она снова ко мне и позора с трусами мне не избежать. Осталось только быстро придумать почему они в таком виде.

— Господи, — Матрасиха была явно поражена открывшимся ей видом. — Как это тебя так угораздило?

Мне бы тут соврать что ни будь, ну или найти более вразумительную версию, но…

— В туалет очень хочу, — выпалил я.

Матрасиха заржала так, что скорее всего проснулись весь отряд. Я только уже ответив сообразил, что я ляпнул немножко не то. В необычном, но судя по моему виду вполне логичном смысле до Ларисы дошла связь между моими треснувшими трусами и моего сильного желания в туалет. Я же, хотел просто сказать ей, что хочу в туалет просто для того, чтобы не придумывать ответ про трусы. На деле всё вышло иначе.

— Иди, — ответила она сквозь смех и слёзы. — Только унитаз не разнеси в клочья как свои трусы.

На её смех выбежал Алексей из своей комнаты.

— Опять ты? — увидел он меня.

Я же, подумав, что второго раза объяснения про трусы не вынесу, побежал в спальню.

Ребята меня уже ждали.

— Чё Матрасиха там ржет так?

Я ничего не объясняя повернулся к ним задом. Теперь настал их черёд ржать.

Я, конечно, потом придумал историю для них, что на меня напали собаки и я как герой отбивался. Отстоял перчатку с свиной кровью и собакам пришлось довольствоваться только частью моих трусов. Так что данный инцидент больше не вызывал ни у кого смеха.

Наступил час славы.

Конкурс проходил в зале, где обычно показывают кино. Там была сцена для этого. В зале расселся весь лагерь, не участвующий в самодеятельности. На первом ряду сидел Сергей Иванович и те самый ветераны из ближайшей деревни, для которых мы и устраивали концерт. Как самые младшие мы выступали последними. Я решил, что так даже лучше. Наше выступление будет кульминационным и самым запоминающимся. Приз обязательно будет наш. И я не ошибся. Почти. По крайней мере, про кульминационный и запоминающийся. Приз отдали другим, но если бы был ещё приз зрительских симпатий, то его несомненно отдали бы нам.

Наконец-то близился наш выход. По сценарию мы должны были изображать отряд красноармейцев, который под песню о Щорсе, идёт по импровизированному берегу. Впереди, собственно, сам Щорс под красным знаменем и за ним отряд. Для полноты картины Алексей предложил нести ещё на носилках раненого бойца. Нести было решено Вовку в виду того, что он самый лёгкий. Вот тогда мне и пришла идея. Точнее, идея пришла, когда я связал два факта. Песню, где след кровавый стелется по сырой траве и Вовку на носилках. По сути, кровь должна была стелиться из Щорса, но так как никого из наших на эту роль не утвердили, то я решил внести немного импровизации в наше выступление. Естественно, я не хотел, чтобы всю славу от моей идеи присвоили вожатые. Тогда они проделают это с тем, своим Щорсом. Было решено организовать тайное общество, в которое входили только члены нашей спальни. Я рассказал свой план, и все одобрили. Надо было раздобыть немного крови. Сначала были предложения покрасить воду или взять в столовой томатный сок, но я сказал, что должно быть всё по-настоящему. Пообещал, что договорюсь с Мишкой, но придётся заплатить. На том и сошлись.

Мы стояли на изготовке. Во жилах моих бурлил адреналин. В животе тоже была целая буря не знаю чего, но я надеялся, что ничего страшного там не происходит. А то бывает такое – переволнуешься, а потом до туалета добежать бы. Мне не терпелось выйти на сцену. И вот. Впереди Щорс со знаменем, за ним небольшой отряд. Мы с Шуриком держали Вовку на носилках, в которых пряталась «бомба» этого выступления. Пронести перчатку с кровью не составило большого труда. В суматохе подготовки никто не обращал внимания на то, кто что носит. Положив её рядом с Вовкой на носилки и прикрыв тряпками, я дал Вовке булавку. В момент, когда отряд дойдёт в песне до слов «след кровавый стелется» он должен проколоть перчатку булавкой и сквозь носилки на пол станет капать кровь. Эффект ожидался ошеломительный.

Ведущий объявил наш выход и Бояныч начал играть. Под вступление мы медленно начали выходить на сцену. Впереди шел Щорс с перевязанной головой и нёс флаг. За ним парочка солдат, тоже с бинтами и следом мы, несущие на носилках Вовку. Замыкали шествие ещё пара бойцов. Песня поётся, мы идём. Наконец наши слова.

Как только Вовка услышал про след на траве, он незаметно протянул руку в сторону перчатки и проткнул её приготовленной булавкой. Я это увидел и посмотрел на ветеранов приготовившись ловить восхищённые взоры. Но что-то пошло не так.

Вместо того, чтобы вытечь из перчатки и через дно носилок просочиться на пол, кровь стала тонкой, но упругой струйкой бать вверх и куда-то в сторону. Вовка, судя по всему, пытался предпринять какие-либо действия, но чем больше он пытался предпринять, тем мощнее была струя. Судя по лицам ветеранов, да и не только, ожидаемое впечатление было произведено.

Те, кто шли спереди не видели, как следом за нашим отрядом кровь не стелется, а уже брызжет во все стороны. Но тут достало и до них. Щорс, не допев «Кто под красным знаменем раненый идёт?» обернулся, чтобы посмотреть, что это такое. Матрасиха, которая находилась на той стороны сцены и должна была нас встречать, тоже заметила замешательство отряда, но ничего не поняла пока что. Она стала знаками показывать, что-то вроде «идите сюда, продолжаете движение». Алексей, который был позади нас и провожал нас на сцену тоже увидел, как из Вовки пульсирует красная жидкость. Он попытался вспомнить сценарий нашей песни и место, где должно было это случится, но видимо не нашел такого места в своей памяти и тоже стал махать руками, предлагая вернуться. Кровь долетела уже до ветеранов и Сергея Ивановича. Он вытер рукой то, что попало ему на лицо и, не веря увиденному, попробовал на вкус. Лицо его выразило что-то другое. Совсем не похожее на восторг. Только Бояныч невозмутимо продолжал играть мотив героической песни.

В общем, отряд замешкался и дезорганизовался. Те, кто были впереди носилок и собственно сам Шурик, решили идти на звуки Матрасихи. Я же, обернувшись назад, понял, что надо возвращаться к Алексею. То, что что-то пошло совсем не так, можно было уже не сомневаться. Из Вовки, точнее из перчатки возле него, хлестала кровь уже во все стороны. И если узкому кругу посвященных в это было понятно происходящее, то остальным нет. В итоге, мы как лебедь рак и щука не могли согласовать куда двигаться. Шурик тянул носилки с Вовкой вперёд, я же наоборот назад. В какой-то момент одна рука у меня соскользнула и одну ручку носилок я выпустил. Носилки перекосило. Вовка, боясь упасть на пол, схватился одной рукой за край носилок, а другой продолжал держать перчатку с кровью, которая не прекращая продолжала поливать всё вокруг. Тут Шурик тоже не выдержал и выпустил носилки из рук. Вовка грохнулся на пол, а отряд разбежался в разные стороны под аккомпанемент баяна, продолжающего исполнять героический поход Щорса.

Со стороны это выглядело, скорее всего эпически.

Вовка, упав на пол, плюхнулся прямо на перчатку с остатками крови. Хоть значительная её часть уже просочилась, оставляя кровавый след в радиусе метров пяти, немалая её часть ещё оставалась внутри. Мишка постарался на славу, заправив её под завязку. Перчатка под весом Вовки не выдержала и хлопнула…

Находясь уже за сценой, я услышал, как кто-то в зале из вожатых крикнул – врача! Не знаю, кому они хотели вызвать врача. Матрасихе, которая от увиденного на сцене, после падения Вовки тоже грохнулась, но судя по всему без чувств или Вовке, который с ног до головы в крови, скользил по сцене, пытаясь выбраться из недопетой песни за кулисы.

Ну и, судя по всему, нас теперь ожидала после премьерная встреча с благодарными и восторженными зрителями. Особенно с Сергеем Ивановичем.

Андрей Асковд

Сообщество в ВК

Кто не знал, у меня есть сообщество Вконтакте. Там выкладываются все новые новости.

Кстати. Скоро там пройдёт розыгрыш. Раздача моих книг с автографами. Ну, вдруг вам надо, а вы не знали, что так бывает.

Сообщество «Четокакто» в ВК

Обновление. Теперь в твёрдом переплёте.

Новая новость.
Издательство Бомбора выпустила первую книгу из серии «Как мы с Вовкой». Теперь она в твёрдорм переплёте и даже с картинками 

Пока доступен предзаказ на Озон со скидкой 30%

OZON Лабиринт Эксмо


#АндрейАсковд #ПРОкниги #Какмысвовкой

Выход книги. Варяся и Разрушитель миров.

Что такое сны? А что если это совсем другой мир? Множество миров? Целая Вселенная снов? Что происходит с нами, когда мы засыпаем? Две сестры, Варвара и Настасья, благодаря своему любопытству обретают нового друга, который оказался не обычным мальчиком с соседнего двора. Случай это или замысел Вселенной снов? Ведь мир сестёр стоит на пороге опасности и простое любопытство оборачивается для девочек невероятным приключением. Праздная прогулка в мир снов превращается в опасное путешествие. Помогут ли Хранители снов? И какой совет сёстрам даст сама Смерть? Легко ли победить злодея, решившего нарушить привычный уклад жителей этого мира? Не слишком ли большая ответственность ложится на плечи детей, в то время, когда вся администрация области бессильна, и даже сам губернатор рассчитывает только на них? И что скажут папа с мамой узнав, что их дети избранны?

Купить книгу на ЛитРес

Чётокакто

Сразу две аудиокниги Как мы с Вовкой

Вчера, на ЛитРес вышли срузу две аудиоверсии книг из серии Как мы с Вовкой. На Юг и Зимние каникулы. И если третью книгу озвучивал всё тот же Павел Мухтаров, то вторую озвучивал новый чтец — Константин Романенко.

Будем рады новым оценкам и отзывам.

Top